Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике

12 дней до свадьбы. Дмитрий

Фаркас заночевал в конторе. Так между собой учредители «Станции» называли две коморки над гаражом и мастерской, где из мебели стояли два потертых кожаных дивана, офисный стол, весь в наклейках фестивалей и слетов, и холодильник, в котором не переводилось пиво для опохмела после вечеринок, подобных вчерашней. Была еще древняя кофеварка с вредным характером, не наливающая, а выплевывающая кофе с радиусом поражения горячей жидкостью около полуметра. Напиток приходилось буквально ловить в кружку, стараясь при этом не обжечь пальцы. Дмитрий умудрился организовать уже два крепких, как ругань бухого байкера, эспрессо и пытался привести в чувство Серегу и еще одного приятеля, заночевавших прямо на потрепанных диванах.

— Воскрешайся, брат, — байкер ткнул Серого в бок ногой. — Солнце уже высоко, а мировой бизнес-олимп заждался воплощения твоих сказок в жизнь.

Приятель невнятно заворчал, уткнувшись лицом в кожаную подушку, из-под которой выглядывал белый уголок какого-то конверта. Дмитрий, решив, что это очередной счет за электричество, который товарищ благополучно проигнорировал, потянул за бумагу.

— Эй, не порви, там важная херота, — проворчал Сергей, нехотя открывая один глаз и почти не глядя, забирая кофе.

Это был не счет. На сложенном втрое листе стояла гербовая эмблема правительства Санкт-Петербурга, а под ней жирным шрифтом — бросающийся в глаза заголовок: «Уведомление об изъятии земельного участка для муниципальных нужд».

Сон сгинул, не дождавшись эспрессо. Дмитрий пробежал глазами сухие, казенные формулировки. Присел на край стола, смахнув на пол мусор, и вчитался внимательнее: «В рамках развития территории 'Приморский кластер»… «на основании Федерального Закона №…», «изъятие осуществляется…», «право собственности на землю и все имущество переходит…», «назначена компенсация в размере…».

— Серег, это что за херня? — Фаркас встряхнул друга за плечо, уже без намека на шутки в голосе. Тот с трудом оторвался от дивана, покрасневшими глазами посмотрел на бумагу и смачно выругался.

— А, это… Вчера курьер приволок. Хотел тебе показать, ты же в строительной конторе работал, даром что с кадрами. Да чего-то мы загудели не по-детски. Пиздос нам, Димон, похоже. И сюда чинуши добрались… — Серега кисло скривился и, грохоча ненормативной лексикой, как старый мотор на холостых, поплелся к холодильнику за опохмелом.

Дмитрий углубился в чтение. Суть была проста и беспощадна: земля, на которой стоял их клуб, бар и мастерская, изымалась в пользу города. В качестве «справедливой компенсации» за постройки предлагалась смехотворная сумма, которой хватило бы разве что на покупку подержанного мотоцикла, но не на новое строительство.

— Вконец охренели — бандиты и те гуманнее грабят! — взорвался Фаркас, сминая чертов листок. — Это же не просто авторемонт с шиномонтажом! Мало того что пол-района тут тачки чинит! Это же центр притяжения, клуб по интересам. А для некоторых вся жизнь. Славка, вон, вообще здесь живет, с тех пор как жена выгнала. А куда народ работать пойдет? У нас двадцать человек в штате, у всех семьи…

— Да кому мы нужны? — горько усмехнулся Серега, массируя виски. — Торчим как кость в горле у этих… девелоперов. Портим своими сараями товарный вид.

Дмитрий посмотрел на подпись в уведомлении — Митрофанов Н. В., председатель комитета. Фамилия была на слуху. Политикой Фаркас не интересовался, но работая в крупном холдинге, так или иначе сталкивался с чиновниками. По запросу «Митрофанов, администрация Петербурга» тут же выпала страница на сайте мэрии — обычный мужчина, каких сотни сидит по кабинетам — выверенный взгляд, одновременно прямой и слегка высокомерный, строго приглаженные волосы с сединой на висках, идеально сидящий костюм. Николай Владимирович Митрофанов — одна из ключевых фигур в перспективном проекте по освоению «Приморского кластера».

Дмитрий автоматически нажал вторую по популярности ссылку — Артем Николаевич Митрофанов — сын политика, известный блогер. Соцсети взорвались выбросом гламура и пафоса. Яхты, клубы, роскошные тачки, шмотки, какие-то рецепты красоты и здоровья для богатых, бизнес-идеи для бездельников и через одну, повторяющиеся записи о любви всей жизни, любимке-невесте и свадьбе мечты. А на них — она. Холодная, прекрасная, слишком идеальная, чтобы быть настоящей. В объятиях парня со взглядом ребенка и внешностью топ-модели. Слащавые подписи под фото гласили: «Мой Леночек», «Умница-юрист Орлова», «няшка-Темина невеста!».

Елена Орлова — принцесска с гламурной свадьбы, ледяная королева с девичника, озорная девчонка — Аленка обрела фамилию. Фаркас пробил и ее. Юрфак с отличием. Учредитель и директор фирмы «Орлова и партнеры», со специализацией — корпоративное право. Старшая дочь предпринимателя Владимира Орлова. Невеста Артема Митрофанова.

Пазл сложился. Внезапно, жестоко, неумолимо. Тасующий карты судеб, наверно, сейчас ржал в голос над выпавшим раскладом. Ту, из-за кого он уволился, не сумев вынести взаимного счастья с другим избранником, звали Анной Орловой, и, судя по фото, подмигивающему сейчас с экрана, приходящейся младшей сестрой Алене. Сестры, определенно, были ведьмами. Младшую он знал несколько недель, но ярко представлял рядом с собой в статусе не просто коллег. Старшей хватило одной ночи, чтобы прописаться в его голове и значительно ниже.

В ушах зазвучал женский голос из вчерашнего разговора: откровенный, умный, живой. Он разглядел в девушке родственную душу, пленницу золотой клетки, жаждущую свободы. А в итоге Аленка оказалась просто частью системы, дочерью олигарха и невестой сына высокопоставленного чиновника, который выгоняет людей на улицу.

На что он надеялся? Что одна шавуха и поцелуй отвратят от «истиной веры» ту, чей отец крупный бизнесмен, свекор, чиновник, чертящий карту города, а сама она успешный юрист? Они по другую сторону баррикад, ту, где росчерком ручки и гербовой печатью перечеркивают человеческие жизни, отправляя в корзину вынужденных несущественных потерь.

Внутри закипело от ярости и разочарования. Очередная Орлова. Новый самообман. И тут же следом за яростью родилась дерзкая мысль: значит, юрист… Очень хороший юрист, если верить статьям в интернете. Адреналин ударил в голову, сметая похмелье и обиду. Злость обернулась холодной, целеустремленной решимостью.

Хорошо, юрист — Аленка. Ты — часть системы, которая рушит жизни. Но что будет, если, глядя в глаза, он — Дмитрий Фаркас — задаст один вопрос? Не о мечтах, кино и книгах, не о музыке или любви, а о законе о том, на чьей на самом деле стороне Елена Владимировна Орлова?