Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике

4 дня до свадьбы

В половине девятого утра Дмитрий ждал Алену у ворот на Крестовском — потертая косуха поверх почти делового костюма, в руках пахнущий кофе и свежей выпечкой крафтовый пакет с эмблемой сети кондитерских. О том, что Фаркас заедет, и к Татляну они отправятся вместе на ее авто, девушка знала. А вот кофе и круассаны с заварным кремом оказались приятным сюрпризом.

Горячий поцелуй теплых губ будил лучше прохладного душа, только настраивал совсем не на рабочий лад. Внезапно захотелось перенести все встречи и, вернувшись обратно в квартиру, весь день не вылезать из постели.

— М-м-м-м, — пробормотала Орлова, не желая размыкать объятия.

— Я тоже скучал, принцесса. Но если мы сейчас же не поедем к Вагановичу, боюсь, мой организм плюнет на здравый смысл и планы, уступив самцовому либидо.

— Заманчивое предложение, — Алена улыбнулась, игриво прикусывая губу, но все-таки отстраняясь от Дмитрия и забирая из его рук картонный стаканчик.

— Черный?

— Как ночи в Сочи. Не видел, чтобы ты пила другой. Но если что захватил сливки, корицу и сахар. — На дне пакета действительно обнаружились порционные упаковки дополнительных ингредиентов, и эта простая наблюдательная забота показалась девушке романтичнее в сотню раз всех масштабных жестов бывшего жениха вместе взятых.

Дорога до автосалона по утренним пробкам заняла около часа.

— Помнишь Рокси? — спросил Дмитрий, когда они почти подъехали.

— Кого? — искренне удивилась Алена.

— Эффектную блондинку, с которой ты меня застукала за непотребным… выбором красненького автомобильчика? — Фаркас смотрел с лукавым прищуром. Девушка хотела возразить, что никакой блондинки не помнит и не собирается играть в глупые угадайки, как память подкинула случившуюся, кажется, уже вечность назад встречу: салон Татляна, нервный Митрофанов, полмиллиона в сумочке и внезапное появление фальшивого стриптизера под руку с молодящейся фигуристой дамой, годящейся ему почти в матери.

— А-а… — задумчиво протянула Алена, пытаясь разглядеть за игривой ухмылкой, что связывает Дмитрия с красивой незнакомкой. Ведь если откинуть накрывшую ее бурю чувств и чисто физиологического желания, она крайне мало знала о мужчине, из-за которого почти подчистую перекроила собственную жизнь.

— Что ты подумала, увидев меня с ней? — хулиганская улыбка не сходила с лица Фаркаса.

Алена почувствовала, как щеки заливает краска. Признаться в подозрениях было бы смертельно стыдно, но они же договорились о честности, разве нет?

— Я подумала… — она сделала глоток кофе, чтобы выиграть время, — что у тебя отменный вкус на женщин в расцвете лет. И что, должно быть, ты прекрасный спутник для одиноких дам, желающих добавить в жизнь немного адреналина.

Дмитрий заржал, складываясь пополам, так, что ремень безопасности натянулся до предела:

— Альфонс⁈ Серьезно? — мужчина с трудом перевел дух, вытирая выступившие от смеха слезы. — Аленка, это лучшая шутка года! Рокси будет в восторге, когда я ей расскажу.

— Не смей! — Орлова шлепнула не перестающего лыбиться по плечу, но тоже не смогла сдержать неловкую улыбку.

— Ты очень красиво ревнуешь, одно это уже повод продлить интригу, но нервы важнее. Не переживай, принцесса. Роксана — лучшая подруга моей матери. В детстве я звал ее «тетя Рокси», а в салоне Татляна помогал выбрать первую машину для получившего права оболтуса. Вчера позвонили, что авто приехало из Москвы и можно забирать. Я и решил совместить два в одном. Рокс нам не помешает: встречу, отведу на подписание документов, пока она оформляется мы как раз закончим со Спартаком.

— А у нее нет привычки опаздывать? — в голосе Алены проскользнуло недовольство, вызванное одновременно и неловкостью, и опасением, что новая переменная может порушить их выстроенный план.

Дмитрий успокаивающее пожал девичью ладонь:

— Обычно она дама пунктуальная. В пределах допустимой для женщины погрешности.

— Махровый мужской шовинизм! — фыркнула Алена, но руки не вырвала.

— Шучу! — Фаркас миролюбиво поцеловал запястье. — Но я готов понести наказание. Сегодня ночью. У меня дома. После ужина. Согласна?

В темных глазах плясали черти, горело пламя страсти и затягивала на дно бездна влечения.

— Поглядим. — Девушка попыталась ответить с ледяной холодностью, но вышло слишком томно, а тело и вовсе отозвалось однозначным «да».

К салону синий хэтчбек подъехал на пятнадцать минут раньше назначенного времени, и у входа Орлова и Фаркас буквально столкнулись со Спартаком Татляном и высоким, застегнутым на все пуговицы молодым мужчиной, которого бизнесмен представил как своего юриста.

— Мы изучили ваше предложение… — сразу за приветствием начал излагать долговязый, и, судя по тону, правки Алены восторга у противоположной стороны не вызвали. Переговоры явно предстояли тяжелые. Рука Дмитрия защитным жестом легла на девичьи плечи обнимая. Голубые глаза нашли темные мимолетным благодарным взглядом.

— Не беги впереди паровоза! — повелительным жестом Спартак пресек чрезмерную рьяность работника. Татлян пожал руку Фаркаса, одобрительно кивнув девушке. Правда, Алена не была уверена, что одобрение старого волка относилось к самой встрече, а не к собственническому жесту Дмитрия, помечающему ее, как свою. Но, что удивительно, привыкшая во всем и всегда полагаться на себя, и категорически не приемлющая разделения на сильный и слабый пол, Орлова сейчас всей душой радовалась поддержке. Они были одной командой, и новизна этого ощущения окрыляла почти так же, как сильная ладонь на плече, теплота в глубине темных глаз и предвкушение следующей встречи наедине.

Не успели они войти внутрь, как к входу подъехало такси, из которого, суетливо оправляя слишком короткое для зрелого возраста платье, вышла Роксана. Ее платиновые волосы были уложены в сложную, слегка старомодную прическу, а яркий макияж лучше бы смотрелся в неоне ночного клуба, чем под робко пробивающимся через тучи утренним солнцем. Фаркас коротко хмыкнул с тем едва уловимым смущением, которое вызывает в людях вынесенная на публику странность близких.

— Митя, родной! — голос с легкой хрипотцой прозвучал чуть громче, чем требовала обстановка, заставляя обернуться не только Алену, но и Спартака с недовольно поморщившимся юристом.

Взгляд женщины скользнул по лицам, и как показалось Орловой, отметил и смущение Дмитрия, и неприязнь долговязого, и ее, Аленино, удивление.

— Кажется, я вовремя или помешала? — в манере общения Роксаны удивительно переплетались непосредственная легкость, женское кокетство и легкое смущение, в искренности которого не возникало сомнения.

— Рокс, ты всегда вовремя, — Фаркас шагнул навстречу, приобнимая с почти сыновьей нежностью. Ревность кольнула сердце девушки, чтобы тут же уступить теплоте понимания — в жестах Дмитрия не было и намека на влечение, только родственная оберегающая защита.

Зато Татлян смотрел на незнакомку с явным интересом и даже азартом, словно увидел редкий раритетный автомобиль.

— Боялась опоздать. Попался совершенно несносный таксист. Представляешь, пытался убедить, что знает город лучше меня! Конечно, если верить Достоевскому, петербургские улицы специально созданы, чтобы сбивать с пути. Но я в девяностые жила в этом районе. Помню, как вместо гаражей какой-то новый русский начал тут строить американскую мечту.

— Скорей уж армянскую, — хмыкнул Татлян, протягивая женщине руку в знак приветствия. — Спартак. И гаражи, кстати, я не просто снес, а скупил, хотя они и были нелегальным самостроем.

— Роксана. Но все зовут Рокси, — изящная ладонь утонула в грубой лапище предпринимателя, а когда, вслед за пожатием мужчина коснулся кожи старомодным поцелуем, сквозь румяна пробился настоящий румянец.

— Редко встретишь красивых женщин, цитирующих Достоевского, — пояснил свой жест Спартак, не сводя с Роксаны пристального взгляда.

— Большинство мужчин не интересует начинка, если оболочка выглядит эффектно, — за улыбкой Рокси скрывались годы разочарований.

— Ошибаетесь. Обертка слетает быстро, а под ней зачастую пустота или дрянь.

Алена с Дмитрием переглянулись. Возникало ощущение, что Спартак говорит о ком-то конкретном, той, кто за внешним лоском прятала гнилое нутро. Между Роксаной и Татляном определенно проскочила искра. Повелительным жестом остановив явно нервничающего и мечтающего быстрее приступить к переговорам юриста, хозяин автосалона кивнул в сторону рядов новеньких машин.

— Хотите экскурсию, Рокси? Не обещаю бесед о Достоевском. В молодости было как-то не до чтения, Федора Михайловича для себя недавно открыл. В девяностые, знаете ли, изучал несколько другие «преступления и наказания».

Роксана понимающе кивнула и согласно взяла мужчину под предложенный локоть. Высокий юрист громко кашлянул, выражая неодобрение. Фаркас понимающе прищурился и подмигнул Алене: эти двое — сильный мужчина, сколотивший состояние в эпоху лихих, и женщина, сумевшая не растерять среди прожитых лет непосредственность души и теплоту взгляда на мир, определенно шли друг другу.

— Ты куда-то опаздываешь, Миша? — бросил через плечо Татлян, вмиг потупившему взор и сгорбившемуся юристу. А затем обращаясь уже к своей спутнице, доверительно добавил, — молодежь! Вечно куда-то спешат, забывая о главном. Но мы-то с вами, Рокси, знаем, из чего на самом деле складывается жизнь.

Женщина согласно кивнула и тут же мельком обернулась на Фаркаса, точно спрашивая разрешения и нуждаясь в одобрении. Тот лишь молча кивнул в ответ.

Татлян выгуливал Роксану по салону около получаса. Все это время Алена с Дмитрием провели в кафетерии, изредка поглядывая на нервничающего юриста, но больше просто наслаждаясь обществом друг друга. Они пили кофе и говорили обо всем на свете — от абсурдности ситуации до странного чувства облегчения, которое принесла неожиданная отсрочка.

Когда Спартак и Рокси, наконец, вернулись, было ясно: мир перевернулся. Суровое лицо Татляна светилось умиротворенной улыбкой, а Роксана, сияя, несла в руках папку с договором и целый веер рекламного мерча, от освежителей воздуха до кепки с эмблемой «Спарта-карс».

— Вы еще здесь? — при виде ожидающих Спартак раздраженно нахмурился. — Подписывайте уже и свободны. Нечего штаны просиживать!

— Но, Спартак Ваганович, условия, предложенные другой стороной, неприемлемы… — попытался возразить юрист.

— Да неужели? — в голос Татляна вернулась привычная сталь. — Построй свой бизнес, проживи с мое, вот тогда и поговорим. А то за бумагами и крючкотворством не видишь ни страсти, ни куража. А без них ни одно дело не выгорит. Верно я говорю, Рокси?

Блондинка согласно закивала, а довольный собой мужчина горделиво приосанился. Алена еле сдержалась, чтобы не хихикнуть — происходящее выглядело не комично, но чертовски мило и оказалось совершенно неожиданным подарком судьбы. Кто бы мог предположить, что суровый делец увидит в одинокой молодящейся даме родственную душу и решит произвести на нее впечатление таким широким жестом⁈

Спорить с боссом было не принято, и юрист понуро отправился за распечаткой договора на подходящих для Орловой и Фаркаса условиях.

— Хотите тест-драйв? Могу подвезти до дома, заодно проверим, все ли в порядке с машиной. Первый автомобиль для сына должен быть обкатан профессионалом, — Татлян обернулся к Рокси, полностью игнорируя всех присутствующих. — Или планировали сами сесть за руль?

Роксана, пунцовая от смущения и счастья, пробормотала слова благодарности, упомянув, что надеялась на помощь Дмитрия и не вправе отвлекать от работы такого важного человека.

— Я бы предпочел сейчас не отвлекаться от вас. А у Митрия Юрича хватает своих забот и дел. Ему еще надо ржавую разборку в цивильную превратить и подруге своей показать наглядно, что такое настоящий мужчина.

Фаркас улыбался, провожая взглядом подругу матери, глядя, как галантно Татлян открывает перед ней дверь скромного красного седана, а сам садится за руль.

— Не альфонс, но только что заключил самую важную сделку в жизни благодаря пособничеству женщины, — усмехнулась Алена. — Не знай я правды, решила бы, что это хитрый стратегический ход.

— Это судьба, принцесса. Она умнее и хитрее всех наших логических ходов и разумных выводов.

Их пальцы переплелись, а взгляды встретились.

— Что дальше, Дим?

— Работа. Чертовски много работы, потому что вряд ли Ваганыч размякнет настолько, что закроет глаза на провал по причине безделья. Так что — я еду к парням на «Станцию», а ты обсуди с Шуваловым все юридические детали. Саныч — мужик четкий и почти твой родственник, но словам больше веры, когда они заверены подписью и печатью. А вечером… — Дмитрий притянул девушку в объятия, шепча на ухо, — кто-то обещал мне наказание по всей строгости…

— А мне обещали свидание, — Алена притворно нахмурилась.

— Что ж, придется начать с традиционного прикармливания добычи. К счастью, я знаю место с вполне съедобной шавермой. — Дмитрий засмеялся и, не дожидаясь возражений, накрыл своевольные губы поцелуем. Но ледяная принцесса и не думала протестовать.