Мой Мармеладный Принц

История принца

Данька подлил ей вина и невозмутимо ответил:

— Правильно. По каким-то причинам дубликаторы настроены только на него.

— У, скукота какая, — разочарованно протянула Кристи. — А я-то думала, ты нам поведаешь про какие-нибудь диковинные миры, где обитают невообразимые существа. Тогда вот тебе такой вопрос: чем там у вас Фили занимается?

Да уж, Кристи умеет удивить. Королевский слуга-то её чем заинтересовал?

— Очевидно, прислуживает нам. — на Данькином непроницаемом до того лице мелькнула-таки тень недоумения.

— Я просто позволила себе усомниться в этом, коль уж вы, Ваше Высочество, так легко согласились взять на себя всю работу по Эльзиному… ах, простите — Конфеткиному — дому. Я-то думала благородные принцы даже себя самостоятельно обслужить не в состоянии.

— Откуда вам знать, каким должно быть принцу, если в вашем мире их нет? — выразительно приподнял бровь Данька.

— Принцев нет, — согласилась Кристи. — А сказки о них есть.

— Вы сами ответили на свой вопрос, — Данька глянул на неё насмешливо.

— То есть настоящие принцы как раз такие: простецкие ребята в спортивках, не чурающиеся никакой работы? — всё никак не могла угомониться Кристинка.

— Я именно такой, — с достоинством ответил он. — А про других мне не интересно.

— Ладно, простой парень Даниэль, расскажи тогда нам дальше свою историю.

— Конфетка? — Данька кинул на меня вопросительный взгляд.

— А? Да, конечно. Можешь продолжать.

— О том, чтобы наведаться самому в иномирье я задумывался с тех пор, как мне стала известна правда о Дарионе. Мне не давал покоя один вопрос. Вернее — два. Всё ли в порядке с братом и принял ли он осознанное решение не возвращаться либо же по какой-то причине не смог этого сделать. От того же чтобы воспользоваться дубликатором меня удерживало чувство долга перед родителями и королевством. Ведь если бы я по примеру брата не вернулся, то мои родители остались бы без теперь уже единственного сына, а королевство — в будущем — без правителя.

Данька замолчал, переводя дух, а Кристи, не сдержавшись, фыркнула, за что получила от меня локтем в бок.

— Ситуация изменилась полгода назад, когда Степанида изъявила желание стать моей женой, — погружённый в «воспоминания» Данька не обратил на нас с Кристи ровным счётом никакого внимания.

— Не поняла: она тебе предложение что ли сделала? — на всякий случай отодвигаясь от меня, съязвила Кристи.

Я посмотрела на неё укоризненно, но толкаться больше не стала — смысл-то? Впрочем, цели она всё равно не достигла: Данька как был невозмутим, так и остался.

— Да, можно и так сказать. Она пожелала стать моей женой, мои родители этот союз одобрили, потому что он выгоден не только ей. Ну, а меня попытались убедить, что это для моего же блага. Конечно, мрачная и унылая, как сто чертей карга, — это ведь именно то, о чём я мечтал, — он печально покачал головой.

— Ого! И сколько же карге лет? — теперь уже всерьез заинтересовалась Кристи.

— Лет семьдесят или восемьдесят. Честно говоря я все время забываю, — Даньку передернуло — очевидно, от воспоминаний о своей суженой.

Кристи присвистнула, и на этот раз не получила с моей стороны ни малейшего намека на осуждение.

— То есть расчёт твоих родителей был в том, что бабуля скоро «двинет кони», а всё её наследство перейдёт тебе? — предположила подруга.

Данька уставился на неё с таким видом, словно пытаясь сообразить, что она сейчас сказала. Затем помялся и, наконец, согласился:

— Не совсем понял, к чему вы упомянули коней, но про наследство суть уловили верно.

Кристинка ответила ему насмешливым взглядом.

— Короче, сюда ты сбежал от своей невесты — это понятно. Я другого не пойму. Как это тебе поможет? Через два месяца ты же всё равно вернёшься.

— Да, но за это время мой дубликат успеет жениться на Степаниде. А потом он исчезнет, и она останется ни с чем. А я буду свободен.

— Вот теперь вообще ничего не поняла. Он исчезнет, но ты-то будешь вместо него. Почему тогда престарелая дама останется ни с чем?

— Ни с чем она останется, потому что я поставил ей условие, что после свадьбы мы сразу же уезжаем к ней. С моим верным слугой. Который — а этого она уже, естественно, не знает, — момент исчезновения дубликата обставит как безвременную кончину юного принца.

— Вот это ты накрутил! — восхитилась Кристинка (и, по-моему, даже искренне). — Получается, не только невеста твоя обломается, но и маманька с папанькой и их жаждой озолотиться за счет сына? А верный слуга, я так полагаю, — этот ваш Фили?