Мой Мармеладный Принц

Глава 11: Спасение

Понятно, что это у меня после брошенных цветочков просто фантазия разыгралась, а на самом деле плюшевые медведи испытывать эмоции не способны. Хотя опять же я не могу быть уверена: таких больших — в пол моего роста — у меня ещё не было. И это, выходит, мне? От Даньки? Он же меня вдруг именно сейчас отправил за цветами. А мог бы ещё вчера.

Кстати, да: цветы. Поставив вазу пока что на стол, я подхватила мишку на руки и прижала к себе. О-о, какой мягкий! Обниматься с таким — одно удовольствие. Хотя того, кто его, как я предполагаю, здесь оставил, я бы сейчас обняла с не меньшим удовольствием. И ведь с цветом угадал: мне именно белые нравятся!

Судя по лукавой улыбке, с которой встретил мое появление с медведем Данька, видел он того явно не впервые.

— Дань, а это откуда?

— Ну, если учесть, что медведь всё-таки не настоящий, то скорее всего — не из леса, — в глазах Даньки заплясали смешинки.

Ну да — нашла, что спросить. Ещё бы поинтересовалась, что это!

— Но — это мне? — на всякий случай уточнила я.

— Это — самой красивой девушке, которой нет и не будет равных. Конечно, тебе, Конфетка!

— А когда ты успел купить его?

Вообще-то и за подарки, и за комплименты принято благодарить. И не только лишь у всех — у меня тоже. Я просто немного растерялась.

— Ещё вчера, — не прекращая улыбаться, пожал плечами Данька. Похоже, ему моя растерянность даже понравилась.

Вчера? То есть накануне я умудрилась не увидеть не только свой букет, но и такого — не то, чтобы огромного, но всё же достаточно большого — медведя?! Что тут скажешь? Иногда я удивляю даже саму себя.

— А пионы-то, я смотрю, всё-таки не по душе тебе пришлись, — в глазах Даньки плясали уже не смешинки, а чёртики.

Ой-ё! Понятно, как со стороны-то выглядит: ушла за цветами — вернулась без них, но идти с тем и другим одновременно, мне было бы неудобно. Сейчас посажу мишку на диван и схожу обратно. Но сначала…

Прямо с медведем я подошла к Даньке и обняла его незанятой рукой. А носом уткнулась в шею. И тут же почувствовала, как Данька обнял меня в ответ.

Кажется, я простояла бы так целую вечность!

И действительно не знаю сколько прошло времени прежде, чем я решилась поднять голову и посмотреть в Данькины глаза. В первый момент я даже испугалась — столько в них было неприкрытого желания. А во второй мне стало не до этого, потому что Данька внезапно наклонился к моим губам и накрыл их своими.

Вероятно, это неправильно, но я не нашла в себе сил воспротивиться этому поцелую. Нежный и чувственный поначалу, он быстро перерос в обжигающе-страстный, заставляющий забыть обо всём. Данькины руки, между тем, пробравшись под мое платье, жадно исследовали мою грудь, и делали это так умело, что их я тоже не оттолкнула.

И лишь когда я выронила медведя, который с глухим звуком упал на половик, Данька вдруг отстранился, прерывая поцелуй, и с притворным вздохом сказал:

— Медведь, я так понимаю, тебе даже больше не понравился, чем цветы? Теми ты хотя бы не кидалась.

Угу, как же! На самом деле Данька, сам того не подозревая, обзавёлся не самым слабым конкурентом, претендующим на тёплое местечко в моей постели. Хотя, как выяснилось, и не настолько сильным, как мне наивно казалось до тех пор, пока Данька меня не поцеловал.

Подняв медведя, и, не решившись взглянуть на Даньку, я усадила первого на диван и, на ходу поправляя платье, удалилась на веранду.

Правильнее было бы сказать — воспользовавшись ситуацией, трусливо сбежала. Руки до сих пор потряхивало, а от воспоминаний о том, с какой готовностью отзывалось мое тело на Данькины ласки, “горело” лицо.

Возвращаться я не спешила. Нам обоим не помешает немного остыть. Для себя я, правда, выбрала не лучший способ: упав ничком на диванчик, где ещё пару дней назад спал Данька, уткнулась носом в «его» подушку и совершенно неожиданно ощутила его же запах. Хоть и едва уловимый, но всё же вполне узнаваемый.

Или это уже я сама успела им пропахнуть?

Хмыкнув, я перевернулась на спину, закинула руки за голову и некоторое время бездумно пялилась в потолок. Затем встала и, немало не заботясь о том, что меня могут увидеть с улицы, прислонилась лбом к прохладному стеклу окна. Постояла еще и так.

Наконец сочла, что достаточно успокоилась и можно возвращаться. Цветы на этот раз всё-таки прихватила с собой. Главное, чтобы Даньке не взбрело в голову снова поцеловать меня — хотя бы до тех пор, пока я не поставлю вазу на какую-нибудь надежную поверхность.

Впрочем, опасалась я напрасно: Даньки в доме не обнаружилось. Но и найти его труда не составило: он сидел на лавке возле дома, откинувшись спиной на стену, и блаженно улыбался. Я все также молча уселась на другой конец лавки и закурила.

— Ну что — теперь купаться? — как ни в чём не бывало подмигнул мой искуситель.