Мой Мармеладный Принц

Второй день

Да ну — нет! По-моему, он меня как-то не так понял.

— Не стоит, Вань. Нас может не оказаться дома.

— Нас?!

Я посмотрела на него с не меньшим изумлением, чем он на меня: «О, господи! Он ещё и ревнует!» Покачала головой и поспешила-таки ретироваться.

Джеки, обрадованный моим возвращением — ну ё-моё, меня не было-то минут десять — едва не поднял лай, но я на него шикнула, а потом насыпала корма, и он о своем коварном плане: поднять на уши всю округу — моментально забыл.

Отлично! Сейчас ещё нас накормлю и можно будет подумать, чем заняться сегодня. Однако дома меня ожидал сюрприз в виде невозмутимо хозяйничающего возле плиты Даньки.

Естественно, он был уже одет. Правда, только в спортивки. Но по сравнению со вчерашним вечером и это можно считать прогрессом.

Для меня мужчина, который готовит, это в принципе уже сексуально. А если сюда ещё добавить, что Данька полураздет, и его собственную сексуальность уровня «бог», то становится ясно, почему я всё чаще остаюсь глуха к голосу разума. Вот и сейчас вместо того, чтобы нейтрально поздороваться и поинтересоваться, что у нас на завтрак, застыла на пороге кухни, пожирая его глазами.

— Доброе утро, Конфетка, — увидев меня, Данька уже привычно расцвёл улыбкой. — Как спалось?

— И тебе доброе. А ты знаешь, весьма неплохо.

Блин, вот куда мне в разговоре с ним смотреть? В сторону — невежливо, а на него нельзя. В глазах — утону, улыбка слишком милая. Обнажённый торс? Без комментариев. Ниже — во-первых, разбудит мою фантазию, во-вторых, Данька меня неправильно поймёт. Вернее как раз правильно. В пол что ль пялиться, как смущенная девица?

— Я на завтрак омлет решил приготовить, — улыбаясь еще очаровательнее, хотя куда уж больше, сообщил Данька. — Ты не против?

Насмешил. С этой-то улыбкой? Можно подумать я вообще замечу, что он мне там подаст. Ну разве что это будет запечённый целиком единорог. И то не факт.

— А ты как поспал? — садясь за стол, чтобы наблюдать за ним было не так палевно, поинтересовалась я.

— Конфетка, прости, — он обернулся ко мне, делая виноватый вид, — всего на мгновение, но у меня аж сердце зашлось, — я не стал раскладывать диван. Побоялся тебя разбудить. А в кресле спать — у меня все мышцы затекли.

О, да: такие мышцы надо поберечь! А вообще я без задней мысли спросила.

— Так ты не ответил.

— Честно? Очень сладко. Может потому, что ты была рядом? — бесхитростно сказал он.

Жаль, спиной стоит. Выражения лица не видно, с каким сказал. Хотя нет — вру: вообще не жаль. Спина у него такая, такая… Даже следы от укусов насекомых, которые-таки на ней обнаружились, нисколько не портят общего впечатления. Так и видится, как подхожу сзади и прижимаюсь к ней, одновременно обнимая его.

— Ты только к завтраку футболку надень, ладно? — обреченно попросила я.

Понятно, что вкус еды я так и так навряд ли почувствую, но хотя бы в принципе поесть хотелось бы.

— Конечно, Конфетка. Я имею представление о хороших манерах. Просто у плиты жарко.

И опять этот виноватый тон! Видел бы он сейчас, с какой жадностью я сейчас разглядываю все его… рельефы, — сдаётся мне, тон бы у него был совсем другим.

— Конфетка, я нужен тебе сегодня в первой половине дня?

И в первой, и во второй. И дня, и ночи. Тьфу ты, блин!

Уже представив во всех красках, чем бы я с ним занималась всё это время, я не успела сориентироваться и отвести мечтательный взгляд, когда он вместе со сковородкой повернулся ко мне.

— Завтрак готов, — немного смущенно сообщил Данька.

Надеюсь, это смущение вызвано не моим взглядом, а то ладно завтрак — я сама уже тут готова.

— Ближе к вечеру нужно затопить баню. Остальное — на твоё усмотрение, — пожала плечами я и уставилась на яблоню за окном.

Да, хорошо её вчерашний ветер потрепал!

Когда, водрузив сковородку с исходящим паром омлетом в центр стола, Данька вышел, я облегченно и вместе с тем с каким-то отчаянием выдохнула. Долго я так не продержусь: не имеющий никакого отношения к еде аппетит не даст.

Данька вскоре вернулся, а мой покой — нет.

Ещё и обнаружила, пока мыла руки, что Данька уже успел наносить воды. Флэш он что ли?

А вот о том, что не почувствую вкуса еды, я переживала зря. Омлет я в принципе не особо люблю, но этот был бесподобен.

— Конфетка, — донёсся до удрученной этим фактом меня, робкий голос Даньки. — Тебе не понравилось? Ты такая мрачная.

Будешь тут мрачной: он же хорош, — причём пока что во всём — как бог, и соблазнителен, как дьявол!

— Это я предстоящей разлукой с тобой опечалена, — язвительно сообщила я и прикусила язык.

Во-первых, даже в такой форме не стоило вываливать ему то, о чём думаю, а, во-вторых, неожиданно он посмотрел на меня с такой практически по-детски искренней надеждой, что мне стало неловко за то, что я не смогу её оправдать. Во всяком случае сейчас.

— Правда?

Да. То есть нет. То есть правда, но я ни за что не признаюсь.

— Ты всё же решил от меня съехать? — продолжая сосредоточенно смотреть в тарелку, нейтрально поинтересовалась я.

— Нет, я лишь хотел сходить на работу, — растерянно ответил он.