Мой Мармеладный Принц

Мать его!

— А мне и не требовалось, — как можно увереннее заявила я. — И нет, это произошло недавно, так что в поведении дубликата я пока не заметила ничего необычного. Не знай я точно, что это — не настоящий Даниэль, и не поняла бы.

— Но тогда на чём строится ваша уверенность? — отставив в сторону чашку, из которой отпила едва ли пару раз, нетерпеливо поинтересовалась Её Величество.

— На самом деле всё просто, — тем же уверенным тоном заявила я. Наэля ведь не оспорила момент с появлением дубликата, не сказала, что при возвращении он тоже возникает, значит рискну: — Дорен — тот рыжий изобретатель при активации дубликатора — или как это называется? — не стала изображать, что в теме я, — попросту исчез, а вот вместо Даниэля он же и остался. Не потому ли, что свой дубликатор Дорен настраивал на возвращение, а вот дубликатор вашего сына — на новое перемещение?

— Это ваше предположение или вам это действительно известно? — уточнила она.

— Известно, — нахально соврала я. — Дорен уходил вторым. После Даниэля. Он сказал, что проконтролирует процесс и перепроверит всё ли получилось. А потом, если всё пройдёт как надо, вернётся домой, потому что у него есть ещё кое-какие мысли по усовершенствованию устройства. Вы ведь знаете, как происходит перемещение? — вот тут я шла ва-банк, но кто не рискует…

— В общих чертах, — неопределённо махнула рукой Наэля, и я, едва скрыв вздох облегчения, вкрадчиво спросила:

— Со стороны видели?

Она покачала головой, и в этот момент я прониклась к своей будущей свекрови почти искренней любовью.

— Между исчезновением человека и появлением дубликата происходит несколько мгновений, когда на месте активации никого нет, — пояснила я. — Сам по себе Даниэль же не мог сначала раствориться в воздухе, а потом появиться заново. Но я видела это собственными глазами. И Дорен подтвердил, что это первый признак того, что всё прошло успешно. Второй — он определил это по каким-то полям, которые за собой оставляет сработавшее устройство, — уже напропалую врала я. — Я не сильно вникала, потому что все эти технические штуки — это так скучно, — я изобразила страдальческое выражение лица, но тут же сменила его на благоговейное — надеюсь, не переигрываю? — Но уверена, Вы со мной согласитесь: словам человека, который так досконально разбирается в дубликаторах, что даже сумел их наделить дополнительной функцией, абсолютно точно можно доверять.

— Да, наверное, — рассеянно согласилась она, а я чуть не взвыла.

Наверное?! Вот только сомнений её мне ещё и не хватало!

— Мы ничего не знаем о том иномирье, в котором очутился ваш сын, — сухо напомнила я, — и даже если бы всё не было настолько очевидно, и вероятность того, что он там, а не здесь была мизерной, я бы всё равно отправилась за Даниэлем. Собственно, я бы уже и сделала это, поступившись своей гордостью и тенью, которую этот поступок несомненно бросил бы на могущественный род Альстемов, но у меня, к сожалению, даже дубликатора нет, не говоря уже о трудностях, которые обязательно возникнут при попытке отыскать Дорена, — а без него, как вы понимаете, никак — в чужом, незнакомом мне мире, — я договорила и глянула на Её Величество с «тщательно» скрытым укором, мол, у неё-то возможностей куда больше.

— Я должна пообщаться с этим Дореном лично, — наконец-то высказала здравую мысль Наэля, а я мысленно довольно потёрла ручки.

Вот бы забавно вышло, если бы мне удалось её сплавить до Данькиного возвращения! А потом этак невинно ему признаться, что матушка-де «заезжали, но отбыли восвояси». Представив растерянное лицо своего жениха, я едва сдержала смешок.

— Готова предоставить вам всю необходимую информацию, — важно кивнула я.

— Начните с внешности, — велела Её Величество, но я решила не заострять внимание на том, что я — не её подданная, чтобы подчиняться приказам, — а вообще рассказывайте всё, что о нём знаете. Любая мелочь может пригодиться.

— Если бы я знала, что это окажется таким важным, то выведала бы о нём всё, вплоть до детских болячек и расположения родимых пятен на теле, — притворно вздохнула я и, сокрушённо покачав головой, добавила: — А то ведь выходит, что помимо этой самой внешности мне и рассказать нечего.

— Эльза, вы меня простите великодушно, но уж больно вы многословны. Давайте перейдём-таки к сути.

А и правда: теперь, когда необходимость заговаривать ей зубы отпала, надо бы поскорей от неё избавиться. В общем, Дорена я описала невзрачным человечком неопределённого возраста, самым ярким элементом внешности которого стали рыжие волосы.

— Это точно всё? — зыркнула на меня Данькина мать, когда я управилась за пару минут. И в принципе её подозрительность была понятна: то я не затыкалась ни на секунду, а когда дошло до дела, то вся моя болтливость мгновенно испарилась.

— Точно, — сделав честные глаза и торжественное лицо, кивнула я.

— Хорошо, — после некоторого молчания сказала она и решительно поднялась со своего места, — я прямо сейчас отправляюсь на поиски этого самого Дорена.

И только было я возликовала, как где-то внизу хлопнула дверь, а затем послышались быстрые шаги и весёлый голос Даньки:

— Конфетка, ты дома? У меня для тебя прекрасные новости!

Внутри всё оборвалось. Гадство! Ну вот что ему стоило вернуться чуточку позже, а не ровно в тот момент, когда у меня уже почти получилось хотя бы на некоторое время отстоять своё счастье?!

Конец.