Мой Мармеладный Принц

Ревность

Данька посмотрел на меня озадаченно.

— Ты имеешь в виду название? Я не смотрел как-то. Да я и заходил в несколько.

Учитывая то, что под магазином подразумевала я, последняя его фраза прозвучала весьма двусмысленно.

— Конфетка, так почему ты ушла?

— Я ходила в аптеку, — пожала плечами я.

— А чего не вернулась туда, куда договаривались?

— Не смогла.

Чистая правда, кстати. Данька, не подозревающий, что я его «спалила», ответ мой расценил по-своему.

— Сильно болит? — необычайно бережно поднимая меня на руки, участливо поинтересовался он.

Смотря где.

— Нет, нет. Уже совсем не болит. Мазь просто чудесная. Дань, поставь меня на землю. Я сама могу идти.

— А ты чего так всполошилась, Конфетка? — Данька посмотрел на меня с подозрением.

Да того, блин, что я не железная! Если он будет держаться на расстоянии, я ещё как-то сумею справиться со своими чувствами. Хотя бы попробую. Но я точно проиграю, если он не прекратит носить меня на руках и изображать, что искренне встревожен моим состоянием здоровья.

— Что врач сказал? — и не подумав выполнить мою просьбу, спросил тем временем Данька.

Кста-ати.

— Мне повезло. Это всего лишь ушиб. Врач посоветовал, чтобы быстрее прийти в норму не жалеть себя и «расхаживать» ногу.

— Не знаю зачем, но ты мне сейчас врёшь, Конфетка, — даже не сказал — констатировал Данька.

Лядь!

— Тебе показать бумагу с заключением? — довольно прохладно уточнила я.

Но Данька и бровью не повёл.

— Я про то, что врач тебе якобы рекомендовал нагружать ногу.

Носить меня на руках он тоже не рекомендовал — и что?

Оставшийся до машины путь молчали. Впрочем, я и там болтать не стала. Отметила лишь, что давешнего знакомца Игнатьича нет, да и уткнулась опять в окошко. А потом и вовсе изобразила, что сплю. В действительности же ломала голову над тем, что такого ценного надеется обрести Данька, отираясь рядом со мной, в ущерб гораздо более интересному времяпровождению, которое, как выяснилось, у него могло бы быть?

Когда автомобиль прибыл на место, я хотела воспользоваться тем, что Даньке нужно выгружать покупки, и, хотя бы на этот раз надеялась избежать участи снова оказаться у него на руках. Да только хрен там плавал! Ничуть не смущаясь тем, что Иван Игнатьевич его ждёт, Данька сначала отнес меня к крыльцу и лишь потом принялся освобождать чужой багажник.

Открыв дом, я расположилась с сигаретой в импровизированной уличной курилке и мрачно наблюдала, как Данька достаёт один пакет за другим. С опаской ожидала, что дальше последует мебель — создавалось полное впечатление, что он ко мне жить переезжает. Но вроде обошлось. Однако вопрос «На хрена ему столько вещей?!» оставался открытым.

И да, я всё-таки задала его. Не в такой, конечно, грубой форме. Оказалось, он ещё и какими-то продуктами успел закупиться.

— Проголодалась? — сгрузив пакеты возле крыльца, Данька сел рядом и тоже закурил.

— Не очень, — соврала я.

Сейчас мне нужно было время, чтобы побыть одной. Что я у себя дома сама перекусить не смогу что ли?

— После бани поужинаем?

Флегматично кивнула и, дождавшись, пока Данька скроется в доме с первой партией пакетов, похромала кормить обрадованного нашим появлением Джеки.

Несмотря на мои предназначавшиеся Даньке заверения, мазь пока не особо помогала, и каждый шаг отдавался болью. Но уж лучше физическая. Она всегда быстрее проходит.

Когда Данька закончил с пакетами я, оставив его колдовать над баней, смогла наконец переместиться в дом. Хотела пореветь, но передумала и, прихватив с собой вазочку с печеньем, устроилась на диване с успевшим полностью зарядиться телефоном, вернувшись к прерванному вчерашней грозой чтению.

К чёрту Даньку, к бесам слёзы — любовный роман сам себя не почитает! И пусть в моей жизни никогда не случалось такой красивой сказки о любви, как в нём, и по всей вероятности не случится и впредь, зато я могу пережить ее с главной героиней.