Мой Мармеладный Принц

Ночь вдвоем

— Окончен бал, погасли свечи, — пробормотала я, чиркая спичкой.

А когда разгорелись новые, я обратила выжидающий взор на Даньку, и тот не заставил себя долго ждать:

— Конфетка, а если бы у тебя была возможность что-то поменять, то что бы это было?

Хм… почему у меня сейчас возникло ощущение, что мы играем на раздевание? Только Данька вынуждает меня обнажать не тело, а душу.

— Что ты имеешь в виду? В жизни, в себе, в мироустройстве? — снова сочла нужным уточнить я.

— Ты сама выбираешь, — пожал плечами он.

Мне захотелось сказать, что меня всё во всем устраивает, но, думаю, он бы распознал ложь.

— Удачливость, — немного подумав, ответила я. — А почему? Ну потому что хочу, чтобы жизнь не была сплошной полосой препятствий.

— То есть ты считаешь, что тебе не везёт?

Нет, чёрт подери! Я так не считаю. Просто порой хочется чуть меньше потрясений. Чтобы не прокладывать себе путь к победам через болезненные неоднократные поражения. Халявы хочется, да. Ну хоть когда-нибудь, ну хоть в виде исключения.

— Так, а разве ты выиграл новую партию, чтобы снова задавать вопрос? — насмешливо поинтересовалась я.

— Выиграю, не переживай, — самоуверенно заявил Данька. — Но ты права: это не тот вопрос, который я тебе задам.

И действительно, когда я проиграла в третий раз, он спросил о другом. О том, что я буду делать сегодня, если завтра для меня не настанет.

Ясненько. Начитался небось в интернетике псевдоумных вопросов и теперь шпарит по списку. И, наверное, предполагается, что я должна ответить что-то вроде «позвоню близким, чтобы рассказать, как сильно их люблю» или там «брошусь исполнять мечту всей своей жизни, которую постоянно откладывала на потом».

А шиш там плавал! Ни того, ни другого я делать не стану. И у меня есть на то свои причины. Но он ведь не о них спрашивает.

— Займусь сексом, — пожала плечами я.

— Вот как? — он заинтересованно подался вперёд.

— Даже не думай, — отчеканила я. — Это честный ответ на твой вопрос. И не более того. И он означает только то, что сексом я бы занялась напоследок.

— Забавно, — покачал головой Данька. — Значит, чтобы заняться им, тебе нужно знать, что завтра ты умрёшь?

— Вне игры я не обязана…

— Да помню я, помню, — усмехнулся он. — Мешай колоду. — И спросил, когда я продула четвёртую партию подряд: — Ну раз уж тему секса мы всё-таки затронули, что ты в нём предпочитаешь: доминирование, подчинение или равноправное взаимодействие партнеров?

Странно, но хоть до начала игры я и предполагала, что он будет меня провоцировать, и всячески морально к этому готовилась, а всё-таки ощутила, как начинают пылать щёки.

Хорошо, что к этому моменту снова погасли свечи. Небольшая пауза, взятая на их замену, мне не повредит.

Нет, но Данька-то каков засранец!

Я чиркнула спичкой, но та сломалась в дрожащих пальцах. А я вдруг четко представила, как вот в этой темноте Данька встаёт с дивана, шагает ко мне, наклоняет вперёд и задирает подол платья. Срывает с себя полотенце. Прижимается к моей попке возбуждённым членом, а рукой отодвигает ткань трусиков. Ласкает пальцами мою киску, проникает членом внутрь, а через несколько мгновений яростно трахает…

Фу-х! Че-то как-то не туда меня понесло. Если не успокоиться, то нарастающее возбуждение вряд ли удастся скрыть. Вон я уже дышу, как паровоз. А реально трахаться с Данькой я сейчас не планировала.

Зажечь свечи удалось лишь с третьей попытки. И я тянула время, расставляя их как можно медленнее. И все же когда вернулась на место, дыхание выровнялось не до конца. Щёки пылали просто-таки адским огнём.

— Второе, — глядя ему прямо в глаза, наконец, ответила я.

— Ещё партеечку? — невинно предложил он в ответ.

— Почему бы нет? — ценой немалых усилий сохраняя небрежный тон, пожала плечами я.

Должна же я хоть когда-то выиграть! Ну не может ему всё время везти! Или он-таки жульничает?

На этот раз я всю игру внимательно за ним следила, но ничего подозрительного так и не уловила. И опять проиграла.

Сдержав порыв швырнуть карты, я сделала глубокий вдох и ме-едленный выдох. Обречённо взглянула на Даньку. Но он опять удивил, поинтересовавшись, какое самое милое прозвище мне давали.

Я, пребывавшая в уверенности, что он продолжит развивать предыдущую тему, даже не сразу поняла, о чём он спрашивает. А когда поняла, задумалась. Как меня только не называли, но его «Конфетку», пожалуй, никто не обошёл.

— То, которое мне дал ты, — призналась я. — А тебе?

— Аналогично, — расцвёл Данька, даже не заикнувшись о том, что вопросы задаёт выигравший.

Увидев его улыбку я тут же забыла, что вообще-то сержусь, и улыбнулась в ответ.

До того, как погасли свечи, мы успели сыграть ещё пару раз, но выиграть мне так и не удалось. При этом вопросами Данька меня больше не смущал, спрашивая о чём-то нейтральном, и я расслабилась. Тем более, что гроза к тому часу, наконец-то, закончилась.

Но к моменту, когда комната вновь погрузилась во тьму, я, как-то все равно оказалась не готова. Сдавленно охнув, выругалась и замерла. И вдруг почувствовала, как Данька сгрёб меня в охапку, привлекая к себе.

И вот тут я струхнула окончательно…