Мой Мармеладный Принц

Глава 7: Ночь вдвоём

Увы, но, как и ожидалось, господь к моим молитвам оказался глух: в крыльце обнаружился именно Данька. Замерев на ступеньках с опущенной головой, он всем своим видом выражал запоздалое раскаяние. Ладно хоть футболку успел надеть обратно.

— Всё слышал? — скрестив на груди руки, пошла в наступление я.

— Я не… я за секатором зашёл. — Он поднял с пола означенный инструмент и продемонстрировал мне: — Вот. Прости, Конфетка.

На кой чёрт ему именно сейчас понадобился секатор, если он косил траву?

— Значит — всё, — сделала вывод я, продолжая буравить его тяжёлым взглядом.

И этот засранец даже не стал спорить: кивнул и опустил голову еще ниже. Вот чёрт! Я посмотрела на него с каким-то мрачным удовлетворением.

— Даже не думай всерьёз воспринять весь этот пьяный… — назвать бредом свои признания язык не повернулся, поэтому я переформулировала на ходу: — эту пьяную болтовню.

— Я понял, Конфе.., - он вскинул на меня глаза, но столкнувшись с моим взбешенным взглядом, умолк на полуслове и робко закончил: — я пойду?

— А что ты у меня спрашиваешь? До этого тебе моё разрешение на свои передвижения не требовалось, — всё ещё злясь, отрывисто бросила я.

Видимо, опасаясь и дальше испытывать моё терпение, Данька тут же ретировался. Причём сделал это практически бесшумно. Так вот почему мы тебя не услышали. Фокусник блин!

Однако, злилась я на самом деле не столько на него, сколько на себя. Это ж надо так облажаться! Не имеет значения подслушивал ли он нарочно или это вышло случайно, о том, чтобы моя «исповедь» не стала достоянием чужих ушей, должна была позаботиться именно я.

Вздохнув, — теперь-то уж поздно кусать локти — я вернулась на веранду и первым делом подошла к окну. Впрочем, это было излишней мерой предосторожности: с улицы уже снова доносилось жужжание электрокосы.

— Секатор ему понадобился, ну-ну! — проворчала я, наблюдая за работающим Данькой.

— Плюнь, мать, — посоветовала за моей спиной Кристинка. — Не в любви ж ты к нему призналась. Давай лучше еще выпьем, да я буду потихоньку собираться. Тут вон по прогнозу к вечеру дождь обещают.

А к вечеру зарядил самый настоящий ливень. Не то Кристинка, к этому времени уже успевшая отбыть восвояси, неточно выразилась, не то синоптики, как обычно, налажали.

Уезжая, подружка не поленилась сто пятьсот раз напомнить мне о том, чтобы я «с этим своим Мармеладиком держала ухо востро», и что она, если что, на связи в любое время суток. И лишь после того, как я клятвенно заверила, что буду непременно держать ее в курсе происходящего, она немного успокоилась и смогла оставить меня без своего чуткого контроля.

Я же, как бы ни храбрилась перед ней, оказавшись с Данькой один на один, в первый момент почувствовала себя неуютно. И это в своем-то доме! Впрочем, воспользоваться открывающимися ему после отъезда подруги преимуществами Данька не спешил, продолжая приводить мой участок в божеский вид. И спустя некоторое время я окончательно расслабилась.

Именно тогда и начался дождь. Причём так резко, что Данька, которому пришлось ещё убирать инструмент обратно в сарай, за считанные минуты вымок до нитки.

Возникнув на пороге веранды, он стянул с себя мокрую футболку, демонстрируя теперь уже вблизи своё подтянутое тело, и, поглядев на меня, невинно поинтересовался:

— Конфетка, у тебя есть запасная одежда?

С его волос струями стекала вода. Разулся он, очевидно, в крыльце и теперь стоял передо мной в одних только спортивках, но по понятным причинам мое внимание было сосредоточено вовсе не на его босых ступнях.

Словно завороженная я наблюдала за тем, как ручейки воды скользят по сильной широкой груди, сбегают по кубикам пресса на животе и теряются где-то под резинкой “Адидасиков”...

Блин, нереально перестать на него пялиться, если он так недопустимо хорош!

Интересно, как он поддерживает такую соблазнительную форму?

Да ну ё-моё! Так, что он там спросил? А, одежда…

Тяжело сглотнув, но так и не сумев заставить себя отвести взгляд, я принялась лихорадочно соображать, найдётся ли у меня для него что-то подходящее. По всему выходило, что — нет.

— Если ты не носишь платья, то боюсь, что мне нечем тебя порадовать, — подвела итог своим размышлениям я.

Данька от моих слов заметно сник. Оно и понятно. Сколько он здесь стоит? Минуту, две? А возле его ног уже приличная такая лужица, натёкшая с насквозь мокрых штанов. Нет, оставаться в них и дальше он точно не может.

Я бы могла сбегать до Афанасьевны — её Ванька примерно той же комплекции. У него-то всяко запасные штанцы найдутся. Но не сейчас же бежать, когда на улице ливень сплошной стеной! Разве что предложить ему пока закутаться в полотенце?

Представив Даньку с полотенцем, обвязанным вокруг бедер, я ощутила, как уши начинают гореть, а к щекам приливает кровь. И ведь это я ещё только вообразила. Что же будет, когда я увижу всё это воочию? Впрочем, другого варианта, кажется, всё равно нет.

Да и кто сказал, что я непременно должна это увидеть? Разве что моя неуёмная фантазия да потаенные желания.

А в действительности можно принести Даньке сухое полотенце и удалиться в дом — дожидаться, пока стихнет ливень. Потом принести ему штаны, и таким образом обойтись без его стриптиза.