Мой Мармеладный Принц

Свидание

— …именно она и стала ключом к спасению. Но сначала принц, конечно, пришёл к ведьме, надеясь, что та снимет с него заклятие. Однако при попытке объяснить ей ситуацию, он лишь плевался огнём и едва не сжёг её хижину. Однако ведьма та была очень сильной и сама увидела и кто он такой, и что с ним случилось, и как он может вернуть себе свой облик. Для этого требовалось, чтобы наша прекрасная принцесса полюбила его снова, но теперь уже в обличье дракона, — Данька глянул на меня испытующе, и я невольно задумалась.

А смогла ли бы я полюбить чудовище? Судя по прошлому опыту, однозначно — да. Ну, может не совсем чудовище, но всё же…

Вот с принцами среди моих бывших был явный напряг, а всякие «чуды-юды», как и у практически любой девушки, порой попадались. Впрочем, ладно — речь, надеюсь, всё-таки не обо мне, и взгляд этот Данькин никакого намёка в себе не нёс. Или как раз нёс? Может, вовсе не случайно он мне эту легенду рассказывает? Я вновь вся обратилась в слух, стараясь не пропустить ни слова.

— …принцу не оставалось ничего другого, кроме как похитить свою возлюбленную и утащить в своё логово. Однако зря он надеялся, что её сердце узнает в ужасном огнедышащем звере того черноволосого красавчика, с которым она так сладко целовалась ещё недавно. Принцесса шарахалась от дракона и умоляла её отпустить, и принц уже готов был распрощаться с идеей заполучить её расположение. Ведь не объяснить ей словами, ни продемонстрировать те поцелуи он теперь не мог, и всё же он не в состоянии был так просто отказаться от своей любви. И тогда в его голове созрел план.

— А в нём была как-то задействована гитара, — воспользовавшись тем, что Данька сделал паузу, наугад ляпнула я.

— Да. Отчего-то принц предположил, что раз у него не получается говорить, то надо попробовать спеть. Ну или хотя бы показать принцессе, что ничто прекрасное ему не чуждо. Ну и улетел он за своею гитарой, а принцесса тем временем взяла да и сбежала. Вернулся дракон, а любимой нет. И так он затосковал, что сочинил целую песню, в которой рассказал о своей несчастной любви, которой больше не суждено быть разделённой. И что самое любопытное — говорить-то он не мог, а спеть и правда получилось. Принцесса, конечно, ту песню не услышала, а вот жители деревни, располагавшейся неподалёку от его пещеры — очень даже. И до того она им понравилась, что когда взбешённый дракон понёсся над деревушкой, изрыгая пламя, они во время тушения возникающих то там, то сям пожаров, стали её напевать.

— Странные жители: их жгут, они поют. Да ещё и песню своего врага, — не удержавшись от ехидного комментария, пробубнила я себе под нос. Рассчитывала, что Данька не расслышит, но мы ведь сидели вплотную, поэтому зря надеялась.

— В легенде об этом ни слова, но по идее они могли и не знать, кто именно пел ту красивую грустную песню, — пожал плечами он и как ни в чём не бывало продолжил свой рассказ: — Дракон же, услышав свою песню в исполнении людей, устыдился и, перестав жечь деревню, улетел обратно в своё логово. Обрадованные жители, чьё имущество, кстати, не успело сильно пострадать, ввели новый обычай. Те юноши, которые были влюблены, разжигали костры, как символ драконьего пламени и исполняли возле них ту самую песню. А тронутые до глубины души девушки приходили к ним, чтобы сказать заветное «да». И однажды принцесса, не знавшая, куда делся её принц, но не верившая в то, что он её бросил, в поисках его забрела в ту деревеньку и, услышав слова песни, сразу всё поняла. Прибежала она к дракону, обняла его, заливаясь слезами, и призналась ему в вечной любви. Спало тогда заклятие колдуна, и принц вернул свой первоначальный человеческий облик. Так и вышло, что песнь дракона помогла не только ему самому воссоединиться с любимой, но и множество других любящих сердец соединила.

— Красивая легенда, — задумчиво сказала я.

А главное на заготовку не похоже. Это ведь я изначально упомянула дракона, не Данька. Значит либо она существует на самом деле, либо он сочинил её на ходу. Если второе, то у него, определённо, талант. Вроде бы ничего такого, но история вышла весьма романтичная.

— С тех пор в нашем мире считается, что влюблённые, посидевшие вместе у костра, получают особое благословение. Благословение Первого дракона на счастливый союз и вечную любовь, — тихо сказал Данька, и взгляд его стал необычайно серьёзным.

Ах, вот даже как? Значит, если легенда и впрямь существует, то он решил получить для нас то самое особое благословение, а если сам её выдумал, то хочет, чтобы я так считала? В любом случае выходит, что костёр он развёл не случайно…

— А ты часом не тот самый дракон? — пошутила я. — У тебя вон искры в глазах вроде как от костра отражаются, но может это отражение внутреннего огня? Гитара тоже имеется. К тому же ты — принц…