Мой Мармеладный Принц

Глава 10: Сюрприз

— Конфетка, ты чего застыла? Может всё-таки познакомишь меня со своим… эм… другом?

С этими словами Данька выставил вперёд руку, а в ней — стыдоба-то какая! — мой фаллоимитатор. Вот чёрт! Забыла его предупредить, чтобы в верхний ящик комода он не заглядывал ни при каких обстоятельствах.

— Извращенец! — чувствуя, как лицо полыхает адским пламенем, возмущенно бросила я.

— Я? — весело фыркнул он. — Конфетка, у тебя беда с логикой. Дерешься ты, а псих — я. Балуешься секс-игрушками ты, а извращенец — я.

— По крайней мере я не трогаю чужие. И, кстати, уже использованные, — мстительно заметила я.

Вообще-то я рассчитывала, что после такого признания Данька быстренько вернёт стыдный предмет на место или даже просто отбросит его в сторону, но не на того напала.

— Ого! Конфетка, вот сейчас ты прямо-таки разбудила мою фантазию. Так, выходит, это и есть тот самый любовник, с которым тебя спалил Иван, сын соседки? Брутальный парень, — это я про фаллос, если что, — уточнил Данька и выглядел он при этом подозрительно довольным. — Я всё же настаиваю на том, чтобы ты нас познакомила.

— Зачем? — я не выдержала и улыбнулась.

Ну, а что? Плакать теперь что ли?

— Хочу знать, у кого отобью девушку, — снова весело фыркнул он.

Чего-чего? А тебе две-то не жирно будет?

— Ладно, знакомься — это Герхарт. И у нас с ним всё серьёзно, — сложив руки на груди, мрачно сказала я.

— Ну, судя по тому, что он до сих пор не сделал тебе предложение, — Данька выразительно глянул на правую, где обручального кольца и впрямь не наблюдалось, — не так уж и серьёзно. Шанс у меня точно есть.

И этот засранец еще и подмигнул мне. Шанс у него есть, видите ли. Расскажи это той, с которой в парке обжимался.

— Дань, положи Герхарта на место и иди уже за своим полотенцем, — вздохнула я.

Как ни странно, Данька повиновался, но при этом вид, с которым он удалился, иначе, как видом победителя было и не назвать. М-да. Хорошо ещё, что весь мой остальной запас интим-игрушек хранится в городе. Увидь Данька всю коллекцию, чувствую так просто не отстал бы.

Удивительно, но, что он теперь обо мне подумает, меня не сильно волновало.

Во-первых, ну, а что такого-то? Все же тут люди взрослые. Хотя вот по поводу Даньки некоторые сомнения, признаться, возникли. Да и не с пятью ведь мужиками, на самом-то деле, он меня застукал. К тому же после того, как я узнала о его двойной игре, меня его мнение вообще интересовать не должно. И вот это уже во-вторых и в-главных! Я, развлекаясь со своим резиновым другом, хотя бы лапшу на уши никому не вешаю.

Вскоре Данька, прихватив-таки полотенце, отбыл в баню вслед за уже ушедшим туда Иваном Игнатьевичем.

Не засекала время, но по моим ощущениям вернулся он где-то минут через сорок — раскрасневшийся и довольный. Передал мне слова благодарности от Игнатьича и заверения в том, что тот всегда к моим услугам. Если нужно куда отвезти или ещё что-то понадобится, он, мол, с радостью поможет.

Я кивнула, а Данька, глядя на меня с каким-то непонятным предвкушением, неожиданно поинтересовался, готова ли я. Поджав губы, я осторожно уточнила к чему. Пусть только попробует сделать мне какой-нибудь пошлый намёк! Но Данька, одарив меня своей открытой, обезоруживающей улыбкой, развёл руками:

— К бане тебя отнесу.

Ишь ты какой деликатный. Не в неё, главное, а только лишь к ней. Чтобы, видимо, как раз ничего такого не подумала.

И всё-таки это лишнее. У него на руках слишком спокойно, чересчур уютно и просто сверх всякой меры хорошо. У меня и раньше были опасения по этому поводу: привыкну, привяжусь к нему — и что потом? А теперь это уже и не опасения, а твёрдая уверенность. Как говаривала порой мамуля: «Чужая шуба — не одёжа, чужой мужик не надёжа»! Воспоминание о романтической сцене с его участием весьма ожидаемо испортило уже успевшее выровняться настроение.

— Дань, я не инвалид. Вполне способна добраться сама, — с прохладцей в голосе отрезала я и, отложив телефон, поднялась с вызывающе независимым видом.

Книгу к этому времени я-таки успела дочитать, и в ней по законам жанра всё, конечно же, закончилось хорошо. Жаль, что в жизни — во всяком случае моей — эти законы не работают.

— Знаю, Конфетка, что можешь, — почему-то грустно вздохнул Данька. — Но сама ты будешь долго. Думаешь, я не видел, как ты хромала, когда мы вернулись? — и помолчав, словно раздумывая, говорить ли следующие слова, закончил как-то уж совсем потерянно: — А я честно говоря успел проголодаться.