Мой Мармеладный Принц

Свидание

Посчитав, видимо, что собранных веток достаточно, он ссыпал их неподалеку от того места, где стоял велосипед, разжёг костёр и, пообещав, «сейчас вернуться», удалился в заросли кустарника.

Очевидно, что он стал не первым, кто присмотрел это место для пикника, о чём говорили и зола от ранее уже горевшего здесь костра, и лежащее рядом бревно. На него я и села.

— Конфетка, вина? — выныривая из кустов с бутылкой в одной руке и одноразовыми стаканчиками — в другой, предложил Данька и улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

Ещё бы! Я на него так уставилась, словно он по меньшей мере фокусник. Разве что рот не открыла от удивления.

— Из королевских виноградников? — невинно уточнила я и покосилась на кусты: может тоже пошариться? Авось и мне что-нибудь интересненькое перепадет…

— Не. На этот раз из пещеры дракона.

Он подошёл, достал из пластиковой посудины торчащий оттуда штопор, который я, естественно, сразу не заметила, сунул стаканчики мне, а сам принялся как ни в чём не бывало откупоривать бутылку. А не хреновый такой сервис в драконьих пещерах!

— Значит пока хозяин в отлете, разоряешь его сокровищницу? — усмехнулась я.

— Какие же это сокровища? — пренебрежительным тоном осведомился Данька. — Главное — здесь, со мной находится. — И он пристально посмотрел мне в глаза.

— Дубликатор что ли? — похлопала ресницами я.

— Ты, — спокойно, не разрывая зрительного контакта, заявил он.

От этого короткого, но емкого слова внутри, заставляя бешено колотиться сердце, разлилась тёплая волна счастья. Однако из какого-то иррационального чувства противоречия я всё же спросила:

— Значит, по-твоему, я тоже сокровище дракона?

Данька покачал головой.

— Моё ты сокровище, Конфетка. Моё! Выпьем за это?

Я кивнула, подставляя стаканчики. Признаться, я боялась, что свое собственническое заявление он закончит по-другому — классически: никому, мол, тебя не отдам.

Не знаю, чьи слова, но жизнь не единожды подтверждала вот это вот: «Я тебя не отдам никому — величайшая в мире ложь». А мне до жути не хотелось, чтобы когда-нибудь Данька пополнил список тех, уже нарушил данные мне клятвы. Лучше уж вовсе без них.

Потом мы долго сидели молча, пили вино и смотрели на медленно уходящее за горизонт солнце. Данькина рука обнимала меня за талию, я доверчиво жалась к его плечу, наслаждаясь теплом его тела. В траве стрекотали кузнечики. Рождая в душе необыкновенное чувство умиротворения, в зарослях — как раз тех, что скрывали «пещеру дракона» — выводили рулады ночные птахи.

— Хорошо! — в какой-то момент задумчиво сказал Данька, — но, наверное, можно уже потихоньку переходить к самому сюрпризу.

Его лицо приобрело хитрое выражение, а я посмотрела на него с лёгким недоумением. Что значит — к самому сюрпризу? То есть вот это вот всё — ещё не он? И почему — потихоньку?

— Подождешь? — тем временем как ни в чём не бывало поинтересовался Данька.

Я, заинтригованная таким поворотом, кивнула и проследила нетерпеливым взглядом, как, чересчур по мне медленно, он скрывается всё в тех же зарослях кустарника. Никогда ещё за время нашего короткого знакомства я не ждала его возвращения столь сильно.

Пока он отсутствовал, я успела выстроить несколько версий, чем же в итоге окажется настоящий сюрприз. Даже Данькин брат в один из моих вариантов затесался. Но то, что я увидела на самом деле, стало для меня куда большей неожиданностью, хотя и было намного прозаичнее.

Вот уж действительно я ожидала всего, чего угодно, но только не гитары, которая, надо заметить, в Данькиных руках смотрелась вполне органично. С другой стороны, а чего я так удивляюсь? Не с гуслями же он вернулся! Тем не менее на кусты я уставилась с подозрением: что там из них Данька ещё притащит? И впрямь коня под уздцы выведет?

— Дракон меломаном оказался? — поддела я Даньку, когда тот устроился рядом.

— Ну-у, — неопределённо пожал плечами он, — может просто там пещера того самого, Первого дракона.

— Первого? — я воззрилась на Даньку непонимающе. — А сей крылатый товарищ чем-то особенным был знаменит?

— Ты не знаешь легенду о Первом драконе? — изумился было он, но тут же спохватился: — а, ну да. Рассказать?

О драконах мне раньше доводилось читать либо сказки, либо романтическое — или не очень — фэнтези, поэтому кивнула я с вполне искренней заинтересованностью. Прислонив гитару к бревно, Данька одной рукой притянул меня к себе и принялся рассказывать:

— Когда-то давным-давно жила на свете прекрасная принцесса. Ее ладная стройная фигурка, длинные волосы, большие выразительные глаза и чувственная линия губ, — тут Данька почему-то задержал взгляд на моих, — которые так и хотелось поцеловать, — его глаза, кажущиеся в сумерках практически чёрными, потемнели ещё больше, а в неожиданно ставшим хриплым голосе мне почудилось ничем неприкрытое желание.

И тут вдруг подумалось, что вообще-то под все названные им параметры вполне подхожу и я. Ну разве что я понятия не имею, чувственные ли у меня губы, но судя по неотрывному взгляду Даньки что-то притягательное он в них явно увидел.

Неужели и впрямь меня описывает? В какое-то мгновение мне показалось, что он меня вот-вот поцелует, но уже в следующий момент он продолжил своё повествование, а я ощутила неожиданно болезненный укол разочарования и злости на себя же.

Фантазёрка! Сижу тут, выдумываю то, чего нет, а он всего лишь рассказывает легенду.