Мой Мармеладный Принц

Согласна!

Эм? Ну, допустим, был. Но не сразу же в нём он ко мне в кровать забрался! А вот момент, когда он его надевал, я в упор не помню. Такими успехами я однажды не замечу, как померла. Ну или ещё что-нибудь столь же эпохальное.

— Конфетка, повторим? — между тем предложил Данька.

— Уже? — удивилась я.

— Ага, душа требует продолжения — сил нет, — шутливо пожаловался он и забавно скосил глаза вниз.

Я проследила за его взглядом и убедившись, что его «душа» действительно уже находится в полной боевой готовности, не удержалась:

— Какая она у тебя большая однако!

— И, заметь, полностью расположенная к тебе, — снова подмигнул он, и достав откуда-то из-за подушки уже раскрытую пачку презервативов, задумчиво закончил: — Надо было, наверное, три взять.

— Твоя душа настолько сильно ко мне расположена? — игриво поводив по его плечам пальчиком, поинтересовалась я, а потом вдруг опомнилась: — А у нас вообще-то дверь заперта?

— О, ты даже не представляешь насколько сильно! — округлил глаза Данька, и их выражение стало таким коварным, что стало ясно: к моему пробуждению он подготовился основательно. И раз ничего не ответил про дверь, — то во всех смыслах.

Вот так и получилось, что за первым разом сразу последовал второй, когда Данька, развернув меня к себе спиной, вошёл сзади. И это были совершенно иные ощущения, будто я в его полной власти.

Не знаю, может во мне проснулись какие-то животные инстинкты, но Даньку я в этот момент воспринимала, как сильного самца, заявившего на меня свои права. И желание покориться, подчиниться ему, признать в нём победителя было таким волнующим, таким сладким… Возможно, поэтому пика во второй раз я достигла неожиданно даже быстрее, чем в первый. И такого со мной прежде тоже не случалось.

А после совсем крошечной передышки мы занялись любовью в третий раз. И теперь Данька был — сама нежность. На контрасте с горячим и страстным сексом до этого, такой переход воспринимался особенно остро. И опять я не испытала никаких проблем в достижении наивысшей точки наслаждения, что для меня лично было невероятно. Три оргазма подряд — подумать только!

Причём каждый последующий раз Данька находил возможность доставить мне какое-то особенное, новое удовольствие. Хотя, как по мне первый раз был настолько бесподобен, что, казалось, превзойти его просто нереально. Но он сумел.

— Перекур? — наконец, предложил Данька, и я малодушно этому порадовалась.

Просто если ко всем уже имеющимся достоинствам, которые он успел продемонстрировать ранее, добавить улётный секс, то у меня не остаётся ни единого шанса не влюбиться в него по уши.

А куда уж больше?! Особенно учитывая то, что в довесок к его бесспорным плюсам шла весьма сомнительная история его появления. Да и случай в парке никто не отменял. А доказательств, что там был его брат, пока не имелось. К тому же когда первая эйфория спала, в душу стали закрадываться и другие сомнения. Как то: откуда у него столь впечатляющие умения?

— Э, нет, Конфетка, мы ещё не закончили, — покачал головой Данька, когда я потянулась было к одежде.

— Так я дома не курю, — растерялась я. — Или ты предлагаешь мне на улицу в таком виде отправиться?

— Я бы не отказался, чтобы ты ходила исключительно в таком виде, — мечтательно кивнул он, — но только передо мной. Так что вариант с улицей исключается. А про перекур я не в прямом смысле. Может ты поесть захотела?

Я прислушалась к собственным ощущениям — есть не хотелось совершенно. И если в принципе для меня сразу после пробуждения в этом нет ничего странного, то тут-то у нас вон какая «зарядка» случилась. Логично было бы проголодаться. Но может дело в зашкаливающих эмоциях?

— Я — нет, а ты?

— Есть тоже пока не хочу, — прижимая меня к своему разгорячённому после секса телу, сказал он и, немного помолчав, многозначительно добавил: — Меня сейчас голод иного характера терзает. — Я посмотрела на него, хоть и в приятном, но всё-таки смятении: что — уже?! Данька, заметил мой взгляд и, улыбнувшись, сказал совсем другим тоном: — Знаешь, Конфетка, я так счастлив, что наконец-то встретил тебя!

— А я уже честно говоря и не верила в то, что тебя встречу, — вдыхая его непонятно когда успевший стать родным запах, призналась я.

— Тебе меня тоже предсказали? — тут же оживился он.

— В том-то и дело, что — нет. Я вообще не знала, появишься ли ты в моей жизни когда-нибудь.

— Тогда я не понимаю, Конфетка. Если ты не знала, появлюсь ли я вообще, то как ты могла в это не верить?

— Так под тобой я имею в виду сильного и надёжного мужчину, которому можно доверять и не ждать ножа в спину. За которым, как за каменной стеной, — испытующе глядя ему в глаза, ответила я.

— Тебе делали больно, — сразу же став серьёзным, скорее сказал, чем спросил Данька.

— Случалось, — уклончиво ответила я.

Он вздохнул и, поцеловав меня в нос, тихо сказал:

— Если бы я мог, Конфетка, то забрал бы всю твою боль себе.

Я подождала, не последует ли за этим обещаний в том, что он никогда не поступит со мной подобным образом, но он молчал, и мне вдруг стало так хорошо, так спокойно. Не хотелось думать про остальное время, но сейчас казалось, что он передо мной полностью открыт и абсолютно искренен.