Не свой

Глава 14

Савелий

— Представляешь, она реально оказалась врачом, а не членом армянской мафии, — делился с Юркой, потягивая пенное и краем глаза отслеживая действия на невъебенных размерах панели.

Вообще, я предпочитал вино под хороший ужин, либо ледяную водочку под блюда русской кухни, а не сухарики с орешками в спорт-баре. Но Юрчик был запойным фанатом футбола, а в мире спорта как раз проходил финал чемпионата ФИФА.

Так как Граблин слыл заядлым холостяком и патологическим трудягой, в квартире у него была спартанская обстановка — кровать, вешало, кофеварка, да плита с холодильником. Поэтому мы сидели здесь, ведь не в кайф смотреть матч на экране телефона и заедать всё это покупными пельменями.

— Ещё у неё под носом нет усов, и жопа не пятьдесят шестого размера. Вполне симпатичная армяночка, а вот муж полное дерьмо. Я содрал его с неё, когда он вдалбливал её голову в сугроб. — продолжил, после неопределённого мычания Граблина. — И, похоже, она действительно принимала роды у Ангелины Малышкиной.

— Не пробовал найти эту проститутку и выяснить подробности? — сыто рыгнул Юрка, отодвигая пустую кружку. — Разбираться надо с курицы, а не с яиц.

— По последнему месту регистрации Гелька не проживает, а в тьму тараканью, откуда она родом, не вижу смысла ехать, — забросил в рот горсть солёного арахиса и поморщился. Как в пивном баре, где орехи одна из основных закусок, они могут быть прогорклые?

— Хочешь, я туда запрос местному участковому отошлю? — проявил вялую заинтересованность Юрик, косясь в телевизор. — Сходит по адресу, расспросит соседей.

— Не думаю, что она туда вернулась. Там с десяток жилых домов, да и те столетние, — отмахнулся и вытянул шею, высматривая официантку. Поднял руку, подзывая её. — Жаренные колбаски и картофель фри, пожалуйста. И орехи замените. Эти есть невозможно.

— Нормальные орехи, — заступился за свой любимый бар Граблин.

— Для тебя и салаты из соседнего магазина нормальные, — напомнил про отравление, стоившее ему трёх дней восседания на толчке и потери совсем не лишних пяти килограмм. — Я подговорил Ануш взять для меня материал на тест ДНК.

— Что ты сделал? — напрягся друг, машинально вытирая руки от соли и масла. — Нахера?

— Хочу для успокоения совести удостовериться в том, что Гелька соврала, — объяснил ему, повышая голос и пытаясь перекричать шибко горластых болельщиков. Ещё одна причина, почему я не любил такие заведения. Смотреть на прыгающие и виляющие задницы мужиков, исполняющих странный танец, посвящённый забитому голу, то ещё удовольствие.

— А вдруг не соврала? — нехорошо прищурился Юрка. — Бабы те ещё су… сумасшедшие. Ты же гондоны, завязанные узлом, по всему дому раскидываешь. Где снял, там и бросил.

— Хочешь сказать… — не видя повозил ладонью по столу, ища за чего зацепиться. Кажется, эта мысли наклёвывалась как раз в разговоре с врачихой, но я её беспечно отогнал.

— Ну, такое в практике было. И ни раз, — улыбнулся Граблин, радуясь произведённому эффекту. — Там же главное не заморозить и не расплескать при транспортировке. В морозы, слышал, женщины между грудей тару со спермой перевозят. А там, можно самостоятельно впрыснуть, а можно обратиться в клинику.

— Не понимаю, — мотнул растерянно головой, стискивая в кулаке то ли перечницу, то ли солонку. — Она же не предлагала оформить отношения, а просто отказалась от ребёнка. Не вижу смысла с её стороны воровать использованные презервативы.

— Да, тут нестыковочка, — согласился со мной Юра, отслеживая официантку с горячим. — Обычно бабы идут на это ради брака и денег.

— Что ж, пока у меня нет на руках материала разговаривать не о чем, — закрыл тему, всё ещё надеясь, что результат будет отрицательным. Ну не могла эта корыстная сука просто так выносить и родить ребёнка. Это же не хомячка завести и не ноги развести.

Официантка принесла заказ, и я чисто машинально стал метать картошку, продолжая вспоминать и анализировать поведенческие расстройства Ангелины. И чем дольше разбирал на части, тем всё лучше успокаивался. Нет, Гелка больше денег любила огромные деньги. Проще, чем она, продавался только хлеб. Мучиться токсикозом, плющиться от гормонов, портить фигуру, проходить через боль в родах — не, это не для неё.

— Ну чего, давай ещё по кружке, да по домам, — глянул на время и наколол на вилку хорошо прожаренную колбаску. — Завтра работу никто не отменял.

— Я с утра допрашиваю господина Козлова, так что увидимся, — отсалютовал Юрик откушенной сосиской и присосался к пиву.

— Чёрт, совсем с этим ребёнком забыл про него, — полез в телефон, проверяя расписание. — Надеюсь, ты нас сильно не задержишь, а то мне к двенадцати в суд надо успеть.

— Я быстро. Возьму Козлова под стражу, и ты свободен, — заржал Юрка, довольно растирая ладони.

Уходя из бара, я стал счастливым обладателем телефона официантки, написанном на чеке. Стоя на улице в ожидание такси, понял, что не хочу звонить ей и пустил бумажку по ветру. Скорее всего, сказалась подвешенность и непредсказуемость после случайных связей.

Дома принял душ, выпил кофе, подготовил папки с документами для суда и для отмазки Козлова и заснул крепким сном, простимулированным лёгким алкоголем.

А утром меня разбудила Макаелян, попросив подъехать за контейнером. Забирая материал, заметил, что Ануш выглядела уставшей и подавленной, а покрасневшие глаза свидетельствовали о бессонной ночи. Наверное, принимала малышей у порядочных матерей, а не у кукушек типа Гельки.

До допроса успел заказать срочный тест и с чистой совестью бросился в дебри работы. А её насыпало столько, что с трудом вспомнил о результатах только в конце недели. Забрав конверт и усевшись в автомобиль, зажал пальцами клейкий язычок и трусливо остановился. Это на словах всё выглядело легко — получил, посмотрел и выдохнул, а по факту руки трясло от страха.