Не свой

Глава 34

Ануш

Было ощущение, что я долго пыталась выпутаться из зарослей на глубине, а потом из последних сил оттолкнулась от дна и вынырнула на издыхание, жадно хапнув ртом воздух. Затхлый, пересушенный центральным отоплением, утяжелённый жутким парфюмом, но самый лучший за всю мою жизнь.

Нам отдавали Машеньку. Прямо сегодня, в данный момент, сейчас же. Никак не могла поверить в сказанное. Мало ли, почудилось. Но по сжатию пальцев ладонью Савелия поняла, что услышала правильно. А с пониманием и осознанием в груди поднялась волна эмоций и выплеснулась слезами. То ли откат от напряжения последних дней, то ли сочащаяся по кровеносным сосудам радость вытеснила ненужную соль.

— Анушка, тебе плохо? — раздался над головой обеспокоенный голос Рогова, а перед лицом затормозил стакан с водой.

— Нет, — мотнула головой, беря трясущимися руками воду и делая очередь маленьких глотков. — Мне хорошо. Неожиданно просто. Нам надо забрать Машеньку. У нас столько дел. Нужно поторопиться.

Вскочила, кивнула Розе Владимировне и вылетела из кабинета, не в состояние больше сидеть и бездействовать. Бежала, на интуитивном уровне сворачивая в коридорах и спускаясь по лестнице. Наверное, меня гнало провидение свыше, безошибочно выведя в крыло малышни.

— За тобой не угонишься, — подоспел следом Савелий, сжимая подмышкой папку с документами. — Роза должна позвонить старшему воспитателю. Без отмашки девочку нам не отдадут.

— Ничего, подождём там, — нетерпеливо дёрнула дверь и чуть не расползлась на мокром полу.

Рогов моментально сориентировался и подхватил меня за талию, вынуждено прижимая к себе. Или не вынуждено? Время отсчитывало секунды, а он всё продолжал липнуть ко мне и, кажется, нюхал макушку.

— Осторожно, торопыга, — шепнул, не думая отпускать. — Я не справлюсь сразу с двумя беспомощными девчонками.

Вроде, пошутил, а я стала искать скрытый смысл, означающий серьёзность высказывания. Потому что в какой-то момент мне захотелось стать одной из беспомощных девчонок, с которыми не справляется Савелий.

Покраснела, вспомнив нашу первую встречу. Там тоже были две девицы, с которыми Рогов… Извращенец.

— Не придётся, — заёрзала, выкручиваясь ужом. — Я сама о себе позабочусь. И о Машеньке.

Савелий хмыкнул, невзначай провёл ладонью по животу, чесанул подбородком макушку и отпустил. Собирался чего-то сказать, но в коридор выскочила упитанная женщина и поплыла в нашу сторону, напоминая баржу, гружённую песком.

— Вы от Розы Владимировны? — уточнила, не доплывая до нас пару метров.

— Так точно, — обогнул меня Савелий и протянул женщине папку. — Нам сказали, что можно забрать дочку сейчас.

— Мы недавно её покормили, и она спит, — развернулась и посеменила в обратную сторону, а мы за ней. — Одежду и конверт принесли?

— Дело в том, что мы не ожидали такого скорого решения комиссии и ничего с собой не взяли, — испуганно заметила я, боясь из-за этой мелочи вернуться домой без Маши.

— Я могу заплатить за одежду, — улыбнулся своей фирменной улыбкой соблазнителя Рогов. — Или оставить залог, а во вторник вернуть всё в целостности и сохранности. Могу даже отправить курьера сегодня, если надо срочно.

— Мы подождём до вторника, — засмущалась женщина, и её щёки вспыхнули ярким румянцем. — Я сейчас одену малышку и вынесу вам.

Минут через пятнадцать мы выходили из дома малютки, неся самый простой белый кулёк со спящей крошкой. Вернее, несла я, не в состояние оторваться от изменившегося, но такого родного личика, а Савелий выступал в роле поводыря, координируя мои движения обняв за плечи.

А зайдя домой, положив Машуню на диван и развернув одеяло, я снова всхлипнула и залилась слезами. Застиранная распашонка советского образца, потрёпанная пелёнка с разводами, растянутая шапочка в катушках. Конечно, я понимала, что в доме малютки носят вещи до дыр, но была не готова увидеть в казённом малышку.

— Ануш, ну ты чего снова сырость разводишь? — присел рядом Савелий и уставился через моё плечо на дочку. — Или с Машкой проблемы какие?

— Всё нормально, — провыла, зло стирая с щёк влагу. — Просто одежда старая. Представляешь, как плохо там детишкам?

— Обычно, они недолго там задерживаются, — снова притянул меня к себе Рогов. — Их разбирают по приёмным семьям. А Машу мы сейчас переоденем.

— Пусть поспит, — растянула губы в кривой улыбке. — А нам пока надо подготовиться к её пробуждению.

За час, пока Маша причмокивала во сне, мы протёрли квартиру, простерилизовали бутылочки и пустышки, изучили и попрактиковали приготовление смеси. В общем, с первым писком и требованием еды, я во всеоружии раздела кроху, помыла ей попу, упаковала в новый памперс и в розовый костюмчик, удобно расположилась в кресле и принялась за кормление.

Савелий всё это время пребывал в шоковом состояние, с ужасом следя за моими манипуляциями. Уверена, он примерял весь процесс на себя и шокировался ещё больше. Расслабился он немного, когда Мария затихла, бросив силы на употребление молока. Рогов сидел на полу у меня в ногах и не отрывал взгляда от дочери.

— Она красавица, — почему-то шёпотом прошелестел молодой папаша, а потом добавил: — когда молчит и не орёт.

— Машенька хорошенькая даже когда орёт, — не согласилась с ним. — Никогда не видела красивее ребёнка, а я приняла их очень много.

— Чёрт, — внезапно ругнулся Савелий. — Тебе когда на работу?

— Завтра в ночь, — поняла к чему он клонит. Оказалось, мы совсем не готовы к малышке.

— А как же я? — нервно зарылся в волосы Рогов, ловя панику.