Не свой

Глава 32

Ануш

— Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше, — зло выпалил Савелий, а меня накрыло нереальной теплотой.

Подумать только, он в который раз за сегодня намекнул на мою общность с Машуней. И не только намекнул, а ещё предложил переехать к нему и помочь в воспитание малышки. Правда, в качестве кого я так и не поняла. Если нянькой, то у меня постоянная работа. А если… прости господи…

— Надеюсь, что после развода Карен с родственниками успокоятся, — до посинения кожи намотала ремешок сумки на руку. Почему-то не верилось мне в амнезию Макаелян и Аганесян. Просто притихли, задумав какую-нибудь гнусность. — Они, вроде, угомонились и не лезут больше.

Вот самые главные причины невозможности ответить на предложение согласием. Во-первых, Карен никогда не оставит меня в покое. И если не сможет вернуть, то будет гадить всю жизнь. Во-вторых, отец не позволит мне сойтись с чужаком и уберёт его с моего пути, даже отказавшись от меня. Ну и в-третьих, моё воспитание не позволяло сожительствовать с мужчиной без официального брака, а о нём Рогов не упоминал.

— Если полезут, сразу говори мне, — серьёзно выдал Савелий, отцепился от руля и схватил за моё запястье, нервно сдёргивая ремень. — И подумай о переезде. У меня тебе будет безопаснее.

— Я подумаю, — вытянула свою руку из его лапищи и достала телефон. — Давай уже поедем. Мало того, что стои́м посреди дороги, так ещё и Люба потеряла меня.

— Жалко, что Любе не достался твой потрясающий пирог, — отвернулся от меня Савелий, и мы продолжили движение. — Давай купим ей хотя бы тортик?

С трудом сдержала улыбку. Рогов неисправимый наглец. Не осталась у него дома, ссылаясь на ранний подъём, так он без зазрения совести напрашивался в гости. И Любку, и торт приплёл.

— Ага, — кивнула и зарылась лицом в пушистый капюшон, пряча подрагивающие губы. — И бутылку водки. В гостиной пустует диван.

— Зачем в гостиную? — выгнул дугой бровь, — лукаво глядя на меня. — Мне с тобой больше понравилось спать. Тебе разве нет?

Почувствовала, как горячая краска заливает щёки, сползает по шее, стремясь покрыть багрянцем всё тело. Порадовалась, что в салоне темно и на смуглой коже плохо видно боевую раскраску лягушки-помидора. Задумалась, как ответить без агрессии, но, чтобы Рогов больше так не хохмил.

— Знаешь, Савелий, мне было стыдно и неловко, потому что я воспитывалась в строгости. Женщине позорно делить постель с посторонним мужчиной.

— Так разве я посторонний? — на лице Рогова повисло удивление.

— Для меня все чужие кроме мужа, — потупилась, представляя, чего сейчас последует.

— Лучше делить постель с первым встречным чем с таким, как твой муж, — выплюнул Рогов и очень резко выжал тормоз, останавливаясь на светофоре.

— Я не имела ввиду Карена, — сникла, смиряясь с окончательно испорченным вечером. Наверное, мы никогда не сможем нормально контактировать с Роговым из-за различий в менталитете. — Всё ограничивается статусом женщины. У вас более свободные нравы, и сожительство вне брака считается нормой. У нас придерживаются строгих взглядов в отношениях и в связях.

— Хочешь сказать, что армянские мужчины держат целибат до свадьбы? — скептически заметил Рогов.

— Вряд ли, — пожала я плечами, упираясь затылком в подголовник. — Для свободного секса у них есть ваши женщины.

Вот такой круговорот в природе. Если девочкам ограничивалась свобода и право выбора, то мальчикам позволялось многое. А потом эти мальчики вырастали в таких ублюдков, как Каренчик. Да и неожиданный кульбит отца поразил меня до глубины души.

— Да уж, — усмехнулся Савелий. — Против истины не попрёшь.

Весь оставшийся путь мы ехали молча, погрузившись в собственные мысли. О чём думал Рогов — понять было сложно, а вот я пыталась проанализировать свою реакцию на него. Странно, на расстояние он меня чаще всего подбешивал своей манерой общения и хамоватым поведением, а стоило ему нарушить мою зону комфорта, как предательские молекулы тянулись к нему, наплевав на законы физики.

А в последнее время ситуация стала выходить из-под контроля. Его вздымающая от участившегося дыхания грудь, его чисто мужской запах леса, перца и соли, как у хищника, учуявшего жертву, вызывали у меня неконтролируемое возбуждение, заставляющее полностью забыть о привитом воспитание.

Я давала себе отчёт. Не зазвони сегодня так не вовремя телефон, и, после отрезвления, мне было бы очень стыдно. Насколько стыдно? Уверена, что не смогла бы открыто смотреть Савелию в глаза. Да и себе в отражение зеркала побоялась бы.

В общем, при подъезде к дому настроение ни у меня, ни у Савелия не пошло в гору. Скупо распрощавшись, Рогов дождался пока я войду в подъезд и газанул, разметая резиной грязевую кашу. Про тортики и погостить он благополучно забыл, а я, если честно, расстроилась быстрому окончанию совместно проведённого вечера.

Люба собиралась на ночное дежурство, поэтому поболтать не получилось. Наверное, для мня сейчас было к лучшему придержать бардак в эмоциях при себе. Требовалась генеральная разборка, выброс лишнего и расклад по полочкам нужного барахла.

Но, мой психоэмоциональный фон потребовал сна. Сходив в душ и забравшись под тёплое одеяло, я вырубилась так быстро, будто неделю не спала.

А утром, после планёрки и привычных начальственных опиздюлей, на телефоне увидела неотвеченный вызов от Рогова и сообщение с просьбой срочно перезвонить. Трясущимися пальцами отыскала его номер и с силой вдавила на иконку трубки.

— Нам отказали? — сорвавшись на визг, задала вопрос.

— Назначили собеседование и настойчиво просили появиться там с тобой, — прикрыл динамик Рогов, отсекая от меня подозрительные звуки казённого дома. Металлический лязг, строго отдаваемые команды, просьба открыть для проверки сумку.

— Когда? — обессиленно опустилась на подлокотник кресла, так удачно оказавшегося рядом со мной.

Наверное, правильнее было спросить почему со мной? Но ради Машеньки я готова была крутить сальто и играть любую роль. Хоть невесту дьявола, хоть будущую жену Рогова.

— Завтра в десять утра. Успеешь освободиться?

— Если ты о Мордовине, то в ближайшие лет двадцать вряд ли, — заржали мужские голоса с той стороны связи.

— Заеду за тобой в девять, — не стал ждать моего ответа Савелий. — Постарайся не опаздывать.