Не свой

Глава 15

Ануш

Звонок Рогова застал меня в детском боксе, любующейся на сыто спящую Машулю. От внезапной вибрации в кармане подскочила, задев пластиковую люльку и снеся бутылочку на пол. Вчера Машеньку переселили из кувёзы в лоток и отслеживали её состояние. Готовили к отправке в дом малютки, режа меня этим по живому. Моя привязанность к малышке переходила все мыслимые границы, допустимые для медицинского персонала, всё больше напоминая материнскую маниакальность.

— Слушаю, — произнесла шёпотом, с сожалением выходя из бокса.

— Я стою у приёмного покоя, — без приветствия ошарашил Савелий. — Можете спуститься?

— У меня конец дежурства. Переоденусь и спущусь, — пообещала ему, задерживаясь у окна ещё на несколько секунд и бросая прощальный взгляд на Машу. За неделю она подросла, заимела щёчки и стала ещё прекраснее.

Сменив униформу на джинсы с кофтой, одела оранжевый пуховик, так кстати подаренный Любой. Не представляю, как сейчас жила, если бы не её поддержка. Хотя, представляю. С пустым холодильником в постоянной конкуренции с тараканами за еду, и при минус двадцать в осеннем плаще.

Рогов встретил меня на крыльце, дёргано вышагивая восьмёрки вокруг толстых колон. И вид у него был какой-то нервно озабоченный. Всклокоченные на макушке волосы, как тогда при первой встрече, помятое лицо с рыжеватой от солнца щетиной. Не хватало лишь трусов, сожранных ягодицами. Вместо них было короткое пальто, застёгнутое не на те пуговицы. В общем, либо Савелий очнулся с тяжёлой головой после попойки, либо собирался впопыхах, находясь в прострации.

— Чем обязана? — зафиксировала его внимание на себе, натягивая капюшон и перчатки.

— Нам бы место поспокойнее, — оглянулся как воришка Рогов, сжимая мой локоть и нетерпеливо подталкивая на выход. — Давайте я вас подвезу, и там поговорим.

Где там? Что-то подсказывало, что Савелий вознамерился попасть в квартиру и вот так ставил меня перед фактом. И не в том он сейчас был состояние, чтоб услышать мой отказ. Всё же пил — сделала вывод, усевшись в салоне. Здесь выхлоп чувствовался сильнее, чем на морозе.

— Машеньку в понедельник переводят в дом малютки, — не знаю зачем всколыхнула напряжённую тишину. Наверное, решила немного разрядить застывающий в желе воздух.

— Что за Машенька? — растерянно отозвался Савелий, вцепившись мёртвой хваткой в руль. Весь излишек возлияния выступил бисеринами пота на лбу. И я бы пожалела такого несчастного в данный момент мужчину, но мне хватило за глаза нетрезвых возвращений Карена.

— Девочка Малышкиной и… — проглотила конец предложения, вспомнив о весомых подозрениях Рогова. Именно из-за этих подозрений я ждала всю неделю от него весточки. Ждала хоть скупой смски, а он не писал и не звонил.

— Разве в больнице дают имена новорождённым? — пространно заметил Савелий, свернул во двор и припарковался напротив детской площадки.

— Нет, но всех детей мамочки с любовью зовут по именам, а отказники с рождения лишены заботы и нежности, — дёрнула ручку и выбралась из душного салона, жадно хапая ртом свежий воздух и сдерживая рвущиеся наружу горькие слёзы. Ему было не понять, как ныло моё сердце от вселенской несправедливости и плющило от злости, что ничего не могу сделать.

На это Рогов невнятно крякнул, активировал сигналку и послушно пошёл за мной к подъезду, больше не говоря ни слова. Так же молча прошествовали мимо консьержа и поднялись на лифте.

— Одна живёте? — отстранённо поинтересовался Савелий, мысом за задник стаскивая дорогие ботинки и небрежно сдвигая ногой их в угол.

— С подругой, — повесила верхнюю одежду в шкаф и приглашающе вытянула руку в сторону кухни. — Это её квартира. У меня нет своего угла. Всё осталось у мужа.

— Хорошо, что напомнили. Вечером свяжу вас с адвокатом. Если нет брачного договора, то он с лёгкостью отсудит половину имущества.

— Не получится. Скорее я останусь ещё должна, — достала с полки чашки и повернулась к севшему на стул Рогову. — Чай, кофе?

— Кофе. И покрепче, — устало растёр лицо Савелий, кладя на стол измятый конверт. — Ночка вышла тяжёлая.

— Простите, что лезу не в своё дело, Савелий Иванович, но такими темпами вы сопьётесь, — зло выплюнула, ставя чашку на платформу кофемашины и задавая крепость напитка.

— Я вчера забрал результаты теста, — не стал оправдываться Рогов и сразу перешёл к сути. — Не смог открыть, а поймав себя на трусости… В общем, мужику неприятно осознавать, что он оказался трусом.

— Вы так и не открыли? — поставила перед ним чашку и уставилась на лежащий рядом конверт.

— Нет. И давай на ты, Ануш Вардановна, — благодарно кивнул Сава и шумно отхлебнул горячий напиток. — Открой его сама. Так мне будет легче услышать вердикт.

Я протянула руку к конверту, позабыв как дышать. Рогов был не прав. Мне рывок бумаги дался в сотню раз тяжелее, чем ему. Здесь и сейчас решалась и моя судьба, а вернее возможность хоть иногда быть рядом с Машей. Почему-то я была уверена, что Савелий не будет препятствовать нашему общению.

Отвернулась, чтобы он не видел тремора пальцев и увлажнившихся глаз, достала жёванный лист, развернула и вперилась в текст, пытаясь рассмотреть расплывающиеся буквы сквозь пелену слёз. Зажмурилась до жжения век, с трудом сдерживая накатывающие волнами рыдания.

— Девяносто девять и девять, — сипло выдавила, сминая бумагу. —Ты отец Машеньки.