Не свой

Глава 27

Савелий

Врачиха всё не спускалась, и я решил привести угрозу в исполнение. Посчитал, что волшебный пендаль ей не помешает. Консьерж открыл дверь, уточнил, в какую квартиру я иду, и хитро улыбнулся, кивая в сторону лифтов.

Туда я и шёл, когда услышал грохот, словно несётся стадо слонов, и один маленький слоник слёту снёс меня с ног. Заваливаясь назад, видел, как от столкновения тело Ануш сменило траекторию, и, пролетев мимо меня, уверенно стремилось лицом к полу. В последний момент дёрнул её на себя, принимая весь удар спиной, подружившейся с керамогранитной плиткой, и солнечным сплетением, куда пришёл тычок чем-то угловатым и острым.

Странные всё же бабы. Удар под дых, так что не вздохнуть, не пёрнуть, получил я, а в предобморочном состояние замерла она. Так и лежала на мне, напрягшись и боясь шевельнуть даже лёгкими.

— Эй, Дамбо, отмирай и поднимайся, — почему-то вспомнил диснеевский мультик, как только смог хапнуть глоток воздуха.

— Это намёк на лишний вес? — подобралась Ануш и, встав на карачки, начала отползать, попутно чуть не задев коленом стратегические неровности.

— Всего лишь на силу удара, — простонал я, пытаясь отползти в противоположную сторону, пока это бедствие не отбила ещё чего-нибудь важное. — Похоже, у меня позвоночник ссыпался в трусы, а почки в ягодицы.

— Прости, — виновато закусила губу, затормозив и перейдя в вертикальное положение. — Я была ещё не готова, получив твоё сообщение. Только закончила с уборкой.

— Прощаю, — зачем-то ляпнул, оценивая марафет врачихи. Подводка, тени, тушь и остатки помады намекали на её враньё. Ануш готовилась к встрече, надеясь показать себя во всей красе. Получилось. Колдовская чернота глаз затягивала и лишала рассудка, погрузись в этот взгляд дольше чем на секунду.

— Давай зайдём к нам. Осмотрю твои повреждения, — наклонилась ко мне и забуксовала, пытаясь поднять мою тушу.

— У меня посмотришь, — отодвинул её и, кряхтя, подтянулся по стенке.

Признаюсь, больше притворялся чем страдал. Выводил Макаелян на эмоции, словив вожжу под хвост. А ещё хотелось ощутить её ладошки на моей спине. Хотя бы в медицинских целях. Сам не понимал, чего со мной. То ли стрессанул на почве неожиданного отцовства, то ли повзрослел и обрыдло бросаться на кости.

— Уверен, что сможешь вести? — оббежала меня Ануш и поддержала подъездную дверь.

— Были бы ноги-руки целы, а со спиной потерплю, — свёл брови домиком, демонстрируя болезненную гримасу.

На врачиху было смешно смотреть. Волнение, озабоченность, нервное покусывание губ. Не помню, чтобы обо мне так беспокоились. Мать с отцом выпивали. Им было не до меня. В детском доме о таких эмоциях даже не слышали. Тётка пыталась, но тогда я уже одичал и очерствел. Тёлочки, которых я потрахивал, волновались о деньгах, а не обо мне.

— Давай я тебе помогу, — потянулась за моим ремнём безопасности Ануш, привалившись грудью и склонив голову вниз.

Твою мать! По внутренней стороне черепной коробки понеслись такие горячие картинки, что будь шире и свободнее штаны, встали бы палаткой. Я еле успел поймать руку, тянущуюся к женской макушке, чтобы надавить и уточнить направление. Спас меня защёлкнувший замок и дистанция, восстановленная врачихой.

— Спасибо, — надсадно выдавил подсевший звук. — Без тебя не справился бы.

Ануш кивнула и уставилась в окно, избегая прямых взглядов. Лишь румянец подкрасил щёки, полыхая ярче ядрёной куртки. В тишине мы доехали до дома, в поддерживающих объятьях добрались до квартиры. Я даже вспомнил о джентельменских замашках и помог Макаелян раздеться.

— Я руки мыть, — пронеслась мимо, точно зная направление. Конечно, в первый же день обшманала мою квартиру.

Недолго думая, избавился от рубашки, выдернул из шлеек ремень, расстегнул ширинку и нескромно спустил штаны пониже. Ануш вернулась, на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки. Профессиональная привычка врачей отключаться от человеческих эмоций и рассматривать пациента как биоматериал.

Растёрла ладони, невесомо прошлась пальцами по рёбрам, развернула меня, пробежалась по позвонкам, постучала по почкам, ощупала копчик. А я с трудом сдержал волну дрожи, прошившую тело от удовольствия.

— Позвоночник на месте, — сглотнув, тихо произнесла Ануш. — Почки тоже. Ушиб мягких тканей. Пройдёт за два дня.

Она источала спокойствие и невозмутимость. Лишь участившееся дыхание выдавало возбуждение. Как и моё, стоило подумать о тактильном продолжение.

— Можешь одеваться, — приземлила меня врачиха, напоследок пошлёпав ладошкой по спине. — Какую комнату ты приготовил для Машеньки?

— Второй этаж. Первая дверь справа, — ответил, не поворачиваясь к ней лицом. Сзади не видно было как среагировал на неё мой член. — Мебель привезли и собрали. Нам осталось её разместить и разложить одежду.

— Сначала всё нужно перестирать и погладить, — поучительно заметила Ануш, поднимаясь по ступеням.

— Тогда разделим обязанности, — застегнул брюки и набросил рубашку, не став её заправлять. Так, вроде, меньше бросалось в глаза паховое обострение.

Поскакал следом, но на полпути меня тормознул сигнал домофона. Вернулся, подождал пока курьер поднимется на лифте, принял у него заказ, накинув чаевые. Сел на диван и зарылся в пакет с упакованными коробками.

— Детские вещи привезли? — перегнулась через перила Макаелян.

— Вряд ли, — открыл коробку и сжал в руке ядовито-зелёный дилдо. — Скорее взрослые. Присоединишься?