Не свой

Глава 47

Савелий

— Мальчик ваш настоящий боец. Девятьсот двадцать три грамма, а за жизнь цепляется мёртвой хваткой. Он сейчас в специальном боксе, и, если всё будет так же хорошо, то через пару месяцев разрешат забрать его домой, — с улыбкой рассказывала соседу по палате Ануш, сидя в обнимку с термосом.

— А Лена? — сдавленно произнёс Сергей, будто сдерживая рвущийся всхлип.

— Тут ситуация немного хуже. У неё ушиб мозга и внутреннее кровотечение. Пришлось удалить селезёнку, желчный и матку. Она в коме. Врачи наблюдают и ждут пока спадёт отёк. Травм было бы меньше, не отстегни Елена ремень безопасности.

— Она выживет? — проглотив паузу, поинтересовался Серёжа.

— Всё зависит от неё, и ваша помощь ей необходима. И ей, и малышу. Вам, Сергей, просто необходимо взять пример с сына и начать вытягивать себя из неработоспособного состояния. Без вас семья не справится. Лена не справится.

— Мне надо поговорить с врачом, — взволнованно закопошился сосед, освобождаясь от датчиков.

— Давайте сначала поедим бульон, а потом я позову доктора, — успокаивающе тормознула Сергея Ануш, отворачивая крышу термоса. По палате тут же поплыл аромат курочки с чесночком и укропчиком. — Не зря же я варила и брала с собой двойную порцию.

Сергей нервно дёрнулся, но прислушался к Макаелян, кивнув с благодарностью. На расстояние чувствовалось, как в нём взыграла жизнь и зашевелилось стремление к действиям. Дальше я наблюдал, как Серёга послушно открывает рот, и боролся с прорывающимся наружу эгоизмом. Почему-то было до смешного обидно, что Ануш в первую очередь побежала кормить постороннего мужика, а не преданно бросилась к моей кровати.

Юрка Граблин всё это время завистливо водил носом по воздуху и обречённо вздыхал. Вроде, только что приехал из того места, где Ануш сварила волшебный бульон, а так сглатывал слюну, будто два дня его держали на сухарях.

— Привет, — аккуратно приоткрылась дверь и в проём просочился Шейлер. Шевельнул ноздрями по сквозняку и просканировал взглядом тумбочки с подоконником на предмет еды. — Смотрю, я вовремя. К обеду.

— Обед в кафе на первом этаже, — тут же отбрил его Юрка, закатывая к потолку глаза.

— Фу, там воняет подгорелой капустой, — передёрнул плечами Альберт, забавно сморщивая лицо. — С детства ненавижу этот запах, как в школе с голодухи напоролся столовских пирожков.

Тогда Алик загремел в больницу на пять дней. У него поднялась температура, скрутило живот, а пирожки с тушёной капустой пёрли из всех щелей. С тех пор капуста в любом виде для Шейлера была под строжайшим запретом.

Раза три он пытался завести серьёзные отношения и сходился с потенциальными жёнами, и каждый раз всё заканчивалось на щах, борщах и солянке. Странный народ эти бабы. Алик предупреждал их, что капусту на дух не переносит, но каждая посчитала своим долгом приучить мужчину к полезному продукту.

— А тут бульон для больных, — кивнул в сторону Сергея Юра, и состроил жалобную морду, напомнив несчастного кота.

— И для слегка покалеченных, — добавил я, с трудом крутя головой и фокусируя оптику на старинном друге. Судя по слегка взмыленному виду, сюда он прибыл после встречи с противоположной стороной бракоразводного процесса. — А ты какими судьбами? Вроде, с нашим делом вопрос решился.

— Его Ануш пригласила, — уточнил Юрка, вытягивая шею и оценивая съеденное соседом. — Не спрашивай зачем. Меня не посветили. Знаю только, что после встречи с Варданом Арамовичем Аганесян всплыла новая информация, которую до нас вот-вот донесут.

На несколько секунд подвис, вспоминая, кого упомянул Граблин.

— Отец Ануш, — спас меня от напряга мозга Альбертик. — Помнишь транспортную компанию «Ваганыч»? И складские комплексы, привязанные к таможенным терминалам «У Ваганыча»? Года четыре назад он вышел из этого бизнеса и стал заниматься строительством технопарков и развлекательных комплексов. Его партнёр, Давид Гурамович Макаелян, отец Каренчика, пытался влезть в возведение многоквартирных домой, но там ему быстро объяснили, что ниша прочно занята, и для успокоения бросили несколько подрядов на восстановление вокзалов и ДК.

— Откуда ты столько всего знаешь? — воззрился на него Граблин, задумчиво почёсывая подбородок.

— Пришлось покопаться и собрать информацию, чтобы понимать, с каким зверьём предстоит схлестнуться в суде, — пожал плечами Алик, проходя к окну и облокачиваясь задницей на подоконник. — О враге следует знать всё. Это основная составляющая победы в суде.

— И чего же ты ещё разведал о Вардане Аганесян, золотая рыбка? — заинтересованно скосил на него оплывшие глаза.

— У него любовница моложе меня, полная зависимость в делах от Давида Макаелян, большие запросы и кучка мелких компаний по отмывке денег и по уходу от налогов, оформленные на меня, — ошарашила всех Ануш, накрутив на термос крышку и мило улыбнувшись Сергею. — Я сейчас покормлю Савелия и сразу позову Игоря Владленовича.

— Я так понимаю, что всё кроме любовницы ты узнала в недавнем разговоре с отцом? — первым обрёл голос Граблин.

— Да, и теперь не понимаю чего с этим сделать, — села к моей койке Ануш и ласково погладила меня по плечу. — Давид угрожает отцу лишением господрядов, что приведёт за собой банкротство и катастрофическое сеижение привычного уровня комфорта, а тот в ответ грозит отнять у нас Машеньку, если я не вернусь к Карену и не сохраню достаток в семье.

В её тоне и во взгляде слышалось столько безысходности и тоски, что у меня болезненно скрутило внутренности. Так полюбить малышку за столь короткий срок могла лишь настоящая мать, а не приблудная мачеха. И эту женщину я вовремя оценил и не собирался отпускать.

— Машку мы никому не отдадим, — твёрдо заявил, перехватывая здоровой рукой ладошку Ануш. — И тебя не отдам.

— Есть идея, — после тягостного молчания воскликнул Альберт, многозначительно тыкая указательным пальцем в «небо». — Тебе, Ануш Вардановна, придётся сделать нелёгкий выбор. Либо Савелий с малышкой, либо благополучие отца.

— Конечно Савелий с Машей, — не задумываясь, ответила Ануш, сжимая мои пальцы, отчего по избитому телу пронеслась волна тепла.

— Тогда я раздобуду информацию по грязным компаниям и будем договариваться с Давидом Гурамовичем Макаелян, — констатировал Шейлер, лишний раз доказывая, что он один из лучших юристов города.