Не свой

Глава 23

Савелий

Я не собирался нажираться в слюни в процессе покупок детского шмотья, но для снятия напряжения, никак не отпускающего после пришедших результатов теста ДНК, приобрёл бутылку водки. В оздоровительных целях, хоть алкогольную зависимость не уважал. Одно дело, заправиться вискарём на вечеринках, пока тёлочки сосут шампанское или что-то поинтереснее, и совсем другое глушить водяру наедине. Хотя, мне, наверное, стоило привыкать к поглощению спиртного в одиночку.

Даже не знаю, какая вошь под хвост попала и толкнула на заказ дополнительного топлива. То ли напряг всё ещё давил на мозжечок, то ли этот колдовской омут черноты, мерцающий под каплей алкоголя и манящий в неизведанный рай. Удивительные вещи творились под градусами.

С моей привязанностью к узким девичьим попкам, к ногам от ушей и к тонким талиям, меня просто торкало от мясистой кормы Ануш, плавно покачивающейся при движении, словно баржа плывёт по волнам. А её круглые, покатые плечи и мягко выпирающие ключицы, слегка очерчивающие контур кости… а объёмная грудь, больше похожая на дойное вымя коровы…

И так захотелось в эту мягкость вгрызться зубами, со всей дури сжать руками, вдавить в подошедшее тесто пальцы и мять, мять, мять, пока член не разрядится от трения. Правильно мужики говорят. Нет некрасивых баб. Есть мало водки.

Вот её родимую я и заказал под давлением стояка и от необходимости на чего-нибудь переключить своё зверское возбуждение. Где только не побывал мой член в мечтах, пока врачиха тыкала курсором в какие-то ползунки-распашонки. И между её сочных губок, взбивая слюну в пену, и между шарообразных сисек, полируя до блеска, и между полушариями аппетитной задницы, с натягом проникая внутрь.

Я готов был оттрахать Ануш во всех мыслимых и немыслимых позах, сгибая её и перекручивая в бараний рог. Странное, неконтролируемое желание, поднимающееся из первобытного, необузданного нутра, превращающее меня в дикое животное, идущее на поводу инстинктов.

Так и хотелось крикнуть: «Кто я?! Тварь дрожащая?!», и стукнуть кулаком по столу, жёстко размазывая врачиху грудью по столешнице, и отжарить так, чтобы из ушей дымилось и воняло палёной резиной.

Наверное, свыше увидели мои мысли и послали рекламу магазина для взрослых. Вот так выбираешь кроватку и какой-то пеленальный столик, а в углу появляется окошко с заретушированным дилдо и возрастной ценз в кружочке.

Разогретая градусами Анка, моментально вошла в игру, выбирая размер фалоса и тугую половую щель для моего здоровья. Даже подпитой она оставалась врачом, переживая за мою простату и за свою женскую радость. Смешно, Макаелян так прикольно покрывалась румянцем поверх смуглой кожи, что у меня чесался язык от нестерпимого желания облизать её с ног и до самой головы.

Бред. Никогда не любил трудиться языком, предпочитая присунуть и кайфовать от стараний тёлочки. Особенно торчал от просмотра новостей с широко расставленными ногами и танцующей головой между ними. А тут…

Пьяно смотрел на неё, кивал на поучительные речи и трахал в мечтах её рот, вдалбливаясь поглубже в горло. Даже примерялся, сможет ли деваха принять весь мой размер, чтобы в моменте кончиком языка поиграться с яйцами. А она смеялась, ободряюще шлёпала ладошкой по колену и забрасывала стимулирующий силикон в корзину.

Оплатив покупки и оформив заказ на свой адрес, вытащил из её рук ноутбук и отставил тот на заполненную лотками столешницу.

— А ты, оказывается, горячая штучка, — потянулся к её губам, бросив все попытки сопротивления. Раскручу на поебончик, а с последствиями разберусь завтра. — Так и не скажешь…

И, облом… Какое-то дежавю, сопровождающее меня с этой женщиной. Ануш охотно потянулась ко мне, вытянула свои губки в куриную гузку, закатила в предвкушение поцелуя глаза и уткнулась лицом мне в грудину, тихо сопя в сонном успокоение.

Позавчера я оставил Ануш на кухне, разгребя местечко на столе и уложив туда её голову. Сегодня же черти, отпущенные с цепи, решили проучить заумную обломщицу.

Совместно мы донесли коровку до спальни, стащили с неё джинсы и свитер, порвали в нужном месте колготы, вытрясли из чашечек лифчика сиськи и освободили от шпилек густую копну волос, волнами разметавшуюся по постели.

Я долго любовался совершенной Венерой, развалившейся на сиреневом покрывале. Лишь страх не удержаться и отжарить бессознательную деву, не дал мне оголить её полностью. А так хотелось провести пальцами между половых губок, потеребить прикрытый ими бугорок, вонзиться в горячую влажность и попробовать вкус её смазки.

Зарычал, избавился от одежды, лёг рядом с ней, обнюхивая кожу. Восточная терпкость, перемешанная со сладостью молока и с детской присыпкой. Приболдел, уткнувшись носом в волосы, и незаметно свалился в сон.

Так сладко спал, бегая за голенькой Ануш по цветущему лугу и грозя догнать её и отыметь во все дыры. Догнал, смял пятернёй ягодицу, вдавил в грудь мясистые сиськи, потёрся о ляжку эрегированным членом и проснулся от ультразвука.

Врачиха почти лежала на мне, как во сне, придавив дойками, моя ладонь ритмично сжимала её попу, бёдра подрагивали в поддающем движение, а в проёме приоткрытой двери верещала и выкатывала глаза какая-то баба. Наверное, та подруга, которая не должна была застать меня в своей квартире.