Не свой

Глава 21

Ануш

— Собираешься устроить пьяно-патти? — подкараулила меня на лестнице Любка, сканируя подкрашенные ресницы и блеск на губах.

— Люб, ну прости, — залилась красным заревом, упираясь взглядом в мыски сапог. — Сама не знаю, как так получилось.

После вчерашнего мне было стыдно смотреть ей в глаза, поэтому с дежурства я пыталась сбежать втихаря, воспользовавшись нелюбовью подруги к ступеням. Люба предпочитала пользоваться лифтами, и встретить её у окна запасного выхода было неожиданно. И совесть сразу подогнала картинку моего вечернего конфуза.

Кажется, у меня что-то оторвалось в районе желудка и с бульканьем провалилось вниз живота, когда я увидела болтающийся на палке чёрный носок. И можно было бы соврать, что это мой гольф, но такой длины стопа выдавала в нём принадлежность к мужчине. К такому не мелкому мужику, носящему обувь сорок пятого размера.

Всё честно рассказала, как мы напились до невменяемого состояния. Савелий с литровой бутылки водки, я с пятидесятиграммовой мензурки. Не стала только уточнять, где и в каком виде отсыпался Рогов, пока меня всасывал в свои недра неудобный диван.

Проклятье геморроя — как называл его раньше Егор, в шутку предлагая всем подкладывать под попу томик Толстого. Сколько раз Любка грозилась отнести слишком мягкий гробыльник на помойку, но её всё время удерживала память о муже. Егор любил этого беззубого монстра с пушистой, велюровой кожей.

— И ничего-ничего не было? — в конце моего рассказа поинтересовалась Любаня.

— Было, — кивнула, вспоминая формулировку Савелия о моей привлекательности. — Рогов признался, что я интересная женщина, но он предпочитает тощих блондинок, так что не позарится на меня даже в голодный год.

— Так и сказал? — возмущённо фыркнула Люба, делая «прунь» губами. — Вот хамло.

— Я ему так и ответила, дополнив, что не интересуюсь мужиками с рыжей порослью на груди, — ляпнула и запнулась, поняв, что рою себе яму всё глубже.

— Интересно, это когда ты разглядела цвет подшёрстка на груди новоявленного папаши? — прищурилась Люба, открывая дверцу шкафа и выбрасывая носок в помойное ведро.

— Так ещё в первую встречу. Я же рассказывала тебе, — собралась с мыслями. Но не признаваться же, что у меня была возможность рассмотреть растительность не только на верхней части туловища. И не только растительность…

На этом мы свернули пикантную тему и перешли к поездке Любани. Её бабушка в очередной раз отказалась переезжать в город, аргументировав тягой к земле и любовью к своим курам.

— А ещё у неё там все лежат. Как она сможет ходить к ним на могилы, если я её заберу? — развела руками Люба, озвучивая с сарказмом слова бабули.

— Пусть там живёт, раз она привыкла, — собрала со стола грязные тарелки и выставила отдохнувший пирог, парующий карамельными сливами. — Может Варвара Ильинична и держится лишь за счёт хозяйства. А привезёшь сюда, и она зачахнет.

После чаепития я собралась на дежурство, пожелав Любане выспаться перед выходом на работу. У меня оставалась последняя ночь, чтобы побыть с Машуней. Повезло. Всего две роженицы. И те оказались долгоиграющими, разродившись под конец моей смены.

А перед встречей с юристом пришлось маскировать за макияжем усталость, хотя я не часто пользовалась косметикой. Вот в этой боевой раскраске меня и подловила подруга, успев надумать себе чёрте что.

— У меня встреча с адвокатом, — промямлила, обходя Любу по дуге. — Савелий подогнал совершенно бесплатно. За помощь с дочкой, — добавила еле слышно.

— Только за помощь? — снова включила дознавателя подруга. — А может всё-таки было чего, пока я бабулю лечила?

— Да ну тебя, — сделала вид, что обиделась. —Ты же знаешь, что у нас не принято.

— Шучу, шучу, — подняла руки и выставила вперёд ладони Любка. — Наберу тебя в обед. Расскажешь. А я побежала. У нас летучка.

Офис Альберта Эрнестовича оказался в четырёх остановках на метро и в десяти минутах ходьбы по укрытому снежными шапками скверу. Старая часть центра с отреставрированными домами знатных купцов и вельмож. Альберт ждал меня на втором этаже как раз такого строения.

— Я ознакомился с документами, Ануш, и настаиваю на подачу заявления с разделом имущества, — сходу взял меня в оборот адвокат. — Карен Давидович очень состоятельный человек, и у вас если я не ошибаюсь, не было брачного договора.

— Карен Давидович ничего не имеет, — сложила руки на столе и переплела пальцы. — У него номинальная должность в компании, лишь бы не мотался без дела. Квартиру нам подарил на свадьбу его отец, машина зарегистрирована на фирму, а денежными средствами со счетов мне не позволят воспользоваться ни его родители, ни мои. Им проще убить меня, так что давайте не будем рисковать и получим хотя бы развод.

— Как я понимаю, вы тоже не из простой семьи? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс Альберт.

— Вы правы, Альберт. И ваши услуги я не могу оплатить только потому, что мой отец встал на сторону мужа и отказался от меня, выгнав с одним чемоданом вещей, — усмехнулась, подбирая более точное определение к себе. — Я беднее церковной мыши. И мне ничего не нужно от них.

— Понял, — кивнул Альберт, собирая бумаги и складывая их в ровную стопку. — Завтра поговорю с судьёй. Может удастся немного сместить заседание, чтобы ваш супруг не успел на нём появиться.

— Это было бы здорово, — улыбнулась, поднимаясь из-за стола и накидывая куртку. — И спасибо вам. Если ваша жена надумает рожать, то я с удовольствием окажу сопровождение беременности и родов.

Альберт Эрнестович закашлял, наверное, подавившись слюной, густо покраснел потом резко побледнел, пытаясь глотнуть побольше воздуха.

— Не дай бог, — выдавил, сгибаясь в пополам. — Я ещё даже не женат.

И мне бы что-нибудь сказать в ответ, но телефон разразился энергичной мелодией, а по экрану побежал номер Савелия.

— Мне нужна твоя помощь, Ануш, — озабоченно просочился в динамик голос. — С ребёнком. Буду у тебя через час.