Не свой

Глава 43

Ануш

Отвернулась от компании и прошла мимо лифта на лестницу, не желая при Граблине выяснять отношения с Каренчиком. Знала, что бывший не поскупится на брань, нелестные эпитеты и ультразвук, который услышат все в диапазоне десяти метров.

— Да, — рявкнула, предварительно сделав глубокий вдох и придавив ладонью с левой стороны грудь, как будто давление сможет успокоить сорвавшееся в бег сердце.

— Довольна, тварь?! — взорвался ором динамик, отражаясь звуковой волной от стен и ступеней. — Только не спеши радоваться! Я тебе такой ад устрою, что сама приползёшь на коленях и будешь умолять взять тебя обратно! А я ещё подумаю, на каких правах позволить вернуться!

— Не вернусь, Карен, — спокойно ответила ему, воспользовавшись захлебнувшейся паузой. — Ни за какие деньги и уговоры.

— Аааа, думаешь, что нужна своему новому хахалю? — ехидно завыл Карен, подтверждая подозрения Савелия. — Так не сильно обнадёживайся. Твой адвакатишка не раздумывая вышвырнет тебя, стоит намекнуть ему на выбор между ребёнком и тобой.

— Не смей трогать Машу, — зашипела, заваливая всю невозмутимость и показывая уязвимые точки. Почему-то стало очень страшно за малышку, уже зная, на что способен бывший. — Я тебя придушу собственными руками.

— Ой, напугала, — противно заржал Макаелян, звякая на заднем фоне стеклом. Скорее всего, наливал в бокал коньяк, напиваясь с досады. Судя по протяжным гласным, занимался он этим давно и старательно. — Жалкая, бесполезная сучка! Решила прикрыть свою неспособность родить здорового ребёнка заботой о чужом ублюдке?

— Заткнись, — отбросила прочь образ хорошо воспитанной девочки и зашипела как ядовитая гадюка. — Это ты бесполезный урод, который умеет лишь нажираться, шляться по второсортный борделям и избивать слабых женщин. Тебе же не доверяет даже собственный отец, посадив на выдуманную должность, чтобы ты, не дай бог, не испоганил чего-нибудь своими кривыми лапами. Это не я неспособна родить здорового ребёнка. Это ты оказался настолько тупым, что не позаботился о презервативах, тыкаясь своим огрызком в потасканных шлюх, на который клеймо ставить негде.

— Помнится, раньше тебя вполне устраивал и мой огрызок, и тупой урод! — зло процедил Карен, возмущённо продышавшись.

— Раньше у меня не было выбора и порядочного примера перед глазами, а теперь я увидела разницу между мужчиной и тлёй, — вошла в раж, заводя бывшего. Зря, скорее всего, но меня как будто черти подгоняли.

— С удовольствием покажу тебе как тля может качественно портить жизнь, — последнее, что я услышала от Каренчика, прежде чем сбросила вызов и отключила у телефона звук.

Выйдя на балкон, долго восстанавливала сбившееся дыхание и прыгающее где-то в горле сердце. Макаелян затевал войну, а противопоставить нам ему было нечего. Это как выпустить блеющую овцу против льва. Не убежать, не сразиться в драке. Только брякнуться на спину, сложив лапки, и надеяться, что хищник быстро перегрызёт глотку, а не станет играть с пищей.

Немного придя в себя, вернулась в квартиру, где меня ожидала интересная картина. Машенька спокойно дремала в люльке, Юра сидел за столом, уплетая за обе щёки суп, а Любаня суетилась у плиты, наполняя тарелку вторым блюдом.

— Конечно, я перееду сюда, пока не вернётся Савелий, — нежно ворковала Люба, ставя перед мужчиной рис с куском мяса и мисочку с салатом. — Более того, возьму отпуск и буду присматривать за Ануш с Машей. Ты ешь, ешь, Юра. Сейчас ещё сварю тебе кофе с карамелизированным сахаром и солью. Все говорят, что он у меня получается потрясающий.

— Даже не сомневаюсь, — довольно улыбнулся! Юрий. Я прямо выпала в осадок, увидев стеснительную улыбку на лице сурового Граблина. На меня он только гавкал и брызгал слюной, обещая взглядом придушить на досуге. — Судя по супу, руки у тебя золотые.

— Ой, да брось. Суп варила Ануш, — скромно отмахнулась Устинова, опустив очи в пол. — Я всего лишь мясо пожарила, да салат накрошила.

Юра шумно вдохнул, отложил ложку, поднял тарелку и одним махом влил остатки в рот. Отставил пустую посудину, схватился за вилку, воткнул в шматок говядины и, с довольным мычанием, откусил половину приличного куска, закатив к потолку от счастья глаза.

— Мясо ничем не уступает супу, — прочавкал мужик, быстро расправляясь со второй частью и искоса поглядывая на сковороду. — Никогда не ел ничего вкуснее.

Конечно, можно было списать брачные танцы на вежливость и вмешаться в беседу, но эти двое буквально раздевали друг друга взглядами и имели прямо на кухне.

— А ты заходи почаще, — щедро подложила добавки Люба, одновременно заигрывающе выгибая брови. — Я тебя своей фирменной курочкой в луковой карамели угощу.

— Приятного аппетита, — пожелала я Юре, всё же решив обозначить своё присутствие. — Поднимусь с Машенькой на второй этаж.

— Может поешь? — спохватилась подруга, вцепляясь в турку.

— Сил нет. Полежу немного, потом поем — мотнула головой, снимая с крепежей люльку. — Юр, ты бы остался сегодня у нас. Муж бывший звонил и угрожал. Как-то не по себе оказаться ночью без защиты.

— Без проблем, — кивнул он, вытирая руки салфеткой. — Лягу в гостиной.

— Лучше займи гостевую спальню. Я ночью встаю кормить Машу. Не хочу тебя беспокоить своими хождениями.

— Договорились, — с хлопком приложился ладонями к столешнице и виновато глянул на меня и на малышку, пряча конечности под стол. — Поговорю с Савкой. Может, имеет смысл переехать сюда, пока Рогов в больнице.

Любаня закивала болванчиком, кажется, забыв от счастья про обещанный кофе, а я с трудом растянула губы в улыбке и поднялась наверх, отсекая шум и впитывая тишину. Мы вполне могли обойтись без охраны, но мне выдался шанс позаботиться о счастье подруги. Люба достаточно соблюдала траур, похоронив в себе женщину.