Он Мной Одержим Навеки

Глава 46

— Донь, ты меня удивляешь… У тебя есть ещё один ухажёр?

— Да нет, мам, ты что?! Просто обрадовалась подарку Влада.

— Да, мы все обалдели, когда газель с цветами приехала. Мы с папой вчера только вернулись. Ездили в Новую Третьяковку, какая там выставка. Тебе надо сходить обязательно.

— Вчера? — перебиваю маму, не желая принимать действительность.

— Вчера. Да.

— Не сегодня? — Цепляюсь за последнюю надежду.

— Нет. Говорю же, вчера после обеда, — мама начинает тараторить и что-то рассказывать, а я слышу лишь гул. — Донь, ты чего так сникла? — Мама вдруг замечает моё состояние.

— Ничего. Мам, можешь сделать мне свой этот чай для сна?

— «Роненфильд»? — Деловито спрашивает мама. Она фанат. Ей, наверное, так нравится это невыговариваемое название, что она только его и покупает.

— Да, мам, я устала.

Разочарованно плетусь домой. Конечно, это было вчера. Такой штрих к признанию.

А сегодня он уже разочарован. Я его подвела…

— Ань, — мама ставит передо мной чашку и маленький заварочный чайник, — вы поругались?

— Мам, — хочется закрыться у себя и не разговаривать, но мягкий тон мамы меня согревает, и я решаю рассказать. Лучше сразу, чем потом мучиться, — думаю, что расстались, а не поругались…

— Ань, — мама садится на соседний стул, — раз ты не уверена, значит накручиваешь себя. Ты посмотри, как он за тобой ухаживает… Это не потому что он Ананьевский и там денег куры не клюют, а потому что ты для него важна. Он щедрый на внимание и впечатления, а значит и щедрый на эмоции. Развертись обратно.

— Спасибо, мам, — я встаю и обнимаю со спины маму, но она остаётся неподвижной, — я думала, ты будешь меня ругать…

— Ань, высвобождается мама из тисков, — чтобы ты не думала обо мне, а для меня ваше с Даней счастье первостепенно. И я желаю видеть тебя светящейся. Скажешь тоже… Ругать… Смешная такая…

Я всё равно крепко сжимаю маму и думаю, что, может, я к ней несправедлива. Просто она другая, со своими приколами.

От Влада приходит сообщение. Я хватаю телефон, фейс айди не срабатывает, лихорадочно начинаю вводить пин-код, наконец блокировка снимается, и я вижу лишь «Этот абонент снова в сети».

Тупо пялюсь в дисплей. Глаз цепляется за предыдущие сообщения. Как же я уже дико скучаю и как боюсь, что этого уже больше не будет.

Может, он сейчас увидит, сколько раз я звонила, и перезвонит?

Ухожу к себе в комнату и жду звонка. Но он не перезванивает. И мамин чай совершенно не работает. Даня где-то тусуется, и даже не кому пожаловаться как следует.

Просто всю ночь лежу и тупо смотрю в тёмный потолок. Где-то с рассветом только проваливаюсь.

Просыпаюсь от головной боли. Не сразу понимаю, что я дома. Проверяю телефон, уведомлений полно, но всё не то. От Влада ничего.

Принимаю аспирин и ложусь спать дальше. Хорошо, что праздники и хотя бы не надо в Ранхигс ехать.

— Аня, — мама заходит в комнату и резко раскрывает шторы, впуская солнечный свет, — всё, встаём. Это что за барские привычки до обеда спать?

— Мам, — умоляюще прошу, — закрой шторы. Оставь меня!

— Вот ещё! Вставай, одевайся! С тётей Галей сейчас пойдём в парк ходьбой заниматься.

— Мааам!

— Не мамкай! Вставай!

Встаю, только чтобы обратно закрыть шторы, выглядываю в окно, машины Дани по-прежнему нет. Ладно, придётся идти. Может немного отвлекусь.

Как я и ожидала, мама всё-таки проявилась и попросила меня не показывать перед её Рогачёвой, что у нас с Владом раздор, и хвастливо показывает ей наш сад.

Мне невыносимо тошно от этого и невыносимо грустно видеть эти цветы. Мне кажется, когда они отцветут, я вообще с ума сойду.

Достаю телефон и всё равно всё снимаю со всех ракурсов. Около сотни фотографий и видео. И сразу же заливаю в сторис.

Если кто-то в академии узнает, что он меня бросил, меня окончательно зачмырят. Даже если это неизбежно, я буду постить консервы.

— Мам, на следующий круг я не пойду, мне надо домой, — бросаю через полчаса эту дурацкую ходьбу.

Думала, что меня это отвлечёт, что послушаю сплетни мамы с её подружкой, но нет. Мысли просто разрывают. А я никак не могу контролировать ход их течения.

— Чо такая кислая? Буржуй не удовлетворяет? — Небрежно бросает брат, когда я подсаживаюсь к нему в гостиной.

— Иди в жопу! Мне плохо!

— Рассказывай, — Даня откладывает джойстик и разворачивается ко мне.

Выкладываю брату всё в надежде получить дельный совет и самоуспокоение.

— Бро, я вообще не врубаюсь. Ты загналась, он вообще перекрылся. Но вообще тебе надо извиниться и всё, я думаю.

— За что? Это он от меня удрал в Салегалич! Ты вообще в курсе, что это? Я вчера на карте смотрела. Даже в панорамах гуляла. О чём он думал?

— Ты у меня спрашиваешь? Это как бы твой чувак. А извиниться за враньё. Ну или за недоговаривание. За то, что не советовалась с ним. Понимаешь, бро, вы же типа одна команда. А ты как бы в команде с батей-олигархом. Ну такое…

— В команде с папой, значит, что я против него?

— Как-то так. Да.

— Не думала об этом. Ладно, спасибо, Дань.

— Разрулите. Бывает. Давай за вкусняшками сгоняем?

— Давай.

Мы с Даней съели, наверное, килограмм мороженого и посмотрели три части «Мстителей». Убедившись, что я более-менее в порядке, Даня поехал на рейв.

Я уже час пишу и стираю сообщения. Даня говорит, что если я хочу с ним быть вместе, надо просто уступить.

Как только я решаюсь, слова не складываются, пока пишу, сомнения одолевают, и мне страшно сделать первый шаг.

Чем дольше тяну, тем сильнее тает моя решительность, и в итоге я так и засыпаю в неопределённости.

********

На учёбу я собираюсь тщательнее некуда. На душе раздрай, но показывать этого нельзя. Три дня я убивалась, но показывать этого я никому не хочу.

— Мам, накрутишь меня?

— Накручу, заходи, — мама впускает меня к себе, — Ань, у меня к тебе разговор. Мы с папой завтра вечером улетаем, я за тебя волнуюсь.

— За что ты волнуешь, мам? — сразу напрягаюсь. Уже готова с хвостом идти, лишь бы не слушать новую порцию.

— Ты бесконтрольно ешь эти дни. Ты хочешь, чтобы тебя опять обсыпало? К твоему сведению, вылечить тебя от акне вылетело в копеечку.

— Хорошо, мам, буду питаться нормально, — отвязываюсь. Слушать нотации нет никакого желания.

— Думаешь, твой Влад обратил бы на тебя внимание, если бы у тебя был обсыпанный лоб?

— Маам!

— Не мамкай! — Рявкает мама так грозно, что мне кажется, что она сейчас горячий стайлер мне куда-нибудь не туда приложит, и я сижу смирно.

Настроение, конечно, сразу в минус. Казалось бы, куда ниже…

На парах сегодня мало людей, большинство разлетелось, и день прошёл хорошо. Я даже смогла заработать баллы, хотя особо и не готовилась.

Домой возвращаюсь даже в относительно спокойном состоянии. Но всё рушит мой календарь, который напоминает мне, что сегодня у нас показ Яны Расковаловой. Мне же и платье тогда выделили под него, и мы должны были вместе пойти.

В душе теплится надежда, что он позвонит и заедет. Но он не звонит. Я так и сижу на кровати и гипнотизирую чехол с платьем, но ничего не происходит.

Я опять беру ведро мороженого и несколько часов тупо смотрю рилсы. Всё подряд. Пока вечером меня начинают заваливать уведомления в телеграм-каналах.

Открываю. Вся светская хроника пишет про мероприятие Яны. Вся лента в фото гостей, и моя любимая «бабская курилка», обсудив наряды самых известных селебрити, не забыла упомянуть, что Влад сегодня без меня, сопровождает маму. Оба до неприличия красивые, да ещё и улыбаются.

Замечательно! Реальность меня настигла и завтра добьёт окончательно, когда всем всё станет ясно.

Но удар прилетает намного быстрее. «Антиглянец» выложил фото, как Влад сидит рядом с Кристиной Назимовой. Невероятной красавицей, бьюти-блогером и дочерью очень крупного бизнесмена. Нашёл себе под стать…