Он Мной Одержим Навеки

Глава 61

— Аня, — кричит мама в трубку, — это правда? Это не нейросети ваши?

— Правда, мам, — смеюсь. Влад тоже улыбается, динамик невероятно фонит.

— А почему я узнаю это не от собственной дочери, а от знакомых? Ну мы с папой в шоке, конечно.

— Мам, ну мы только с матча вышли. Я собиралась позвонить…

— И что? Вы поженитесь? — Охает мама.

— Да…

— Когда? Вы же такие маленькие, Аня! Да вы знакомы всего ничего…

— Влад, — спрашиваю так, чтобы и маме было слышно, — когда мы поженимся?

— Чем скорее, тем лучше, — Влад наклоняется и говорит в динамик для мамы.

— Ой, что творится… Паша! Они собрались жениться сейчас, — кричит мама папе в трубку, — а что сами Ананьевские говорят?

— Не знаю, мам. Мы только с матча вышли.

— Ой, инфаркта моего хочешь… Ладно, донь, мы пошли с папой в бар. Уже собирались спать, а тут такое… Даже в голове не укладывается, — мама начинает всхлипывать.

— Мам, ну что ты плачешь-то? Всё, завтра поболтаем. Вы скоро возвращаетесь, кстати?

— На следующей неделе. Ань, а кольцо-то подарил?

— Да, — довольная говорю и любуюсь.

— Покажи, — шепчет, будто опасается, что Влад услышит.

— Сейчас пришлю фото. Всё, давай!

Фотографирую маме кольцо и отправляю.

«Ань, ты шутишь?» — тут же пишет мама.

Записываю ей кружок, где уже видно моё лицо, и отправляю снова.

«Царское!!!»

Переглядываемся с Владом и оба расплываемся в улыбке. Мне кажется, что я уже просто не выдержу тот уровень счастья, на который он меня вознёс.

Резко подрываемся друг к другу. Даже стукаемся зубами.

На стадионе было неловко перед всеми целоваться, да и я была такая ошарашенная.

Весь второй тайм приходила в себя. Не верила. Я и сейчас не верю. В голове не укладывается, как он вышел перед огромным стадионом.

Я даже не осознавала, что одновременно идёт и ТВ-трансляция. Это матч сезона, и такое…

Мы улыбаемся от нашего слишком резкого порыва и оба смягчаемся.

Он зарывается в мои волосы и аккуратно притягивает меня обратно.

Целует осторожно и трепетно, будто первый раз.

Хотя… да. Первый в новом статусе.

Мои пальцы скользят по его ежику, и я сама врываюсь своим языком к нему, желая скорее одурманить себя его запахом и вкусом.

Целую его требовательно. Я на седьмом небе от счастья, от полного осознания его любви.

Он выбрал меня. Выбрал навсегда и на глазах тысяч. Это дурманит рассудок.

— Блин, зачем я взял эту тачку, хочу тебя прямо сейчас, зай, — шепчет, практически не отрываясь от моих губ.

— Поехали домой, Влад, — смеюсь и нажимаю на кнопку открытия крыши.

Эту горячую атмосферу надо остудить.

Мы быстро вылетаем на Ленинградское шоссе, мчимся к Тверской, видимо, только проехали поливалки, асфальт мокрый и блестящий. В нём отражаются огни города.

Я никогда в Москве не ездила на кабриолете. Достаю телефон, снимаю небо, город и Влада.

Выкладываю в телеграм и пишу, что люблю безмерно.

Мне хочется на весь мир кричать в ответ о том, как я его люблю. О том, что я его, а он мой.

Смотрю на кольцо, оно тяжёлое и ощущается на пальце, и эта тяжесть для меня невероятно дорога. Как будто Влад мне постоянно напоминает о себе.

Естественно, я понимаю, что, наверное, оно безумно дорогое и ценное, но для меня ценность именно в этом напоминании.

— Я люблю тебя. Не говорила уже минут пять, соскучилась, — обхватываю его руку и прижимаюсь к нему.

Он улыбается и чмокает меня украдкой, снова концентрируясь на дороге.

— Может, распишемся завтра? — вдруг спрашивает Влад.

— Что? Ты сумасшедший? — Чувствую, как рот вот-вот порвётся от улыбки, и ржу.

— Сумасшедший. Я же сразу сказал, что схожу с ума.

Влад как раз тормозит на светофоре и сразу же меня притягивает к себе и целует.

Из всех колонок начинает играть рингтон.

Одновременно смотрим на экран: «Па».

Влад усмехается и берёт трубку.

Я немного нервничаю, что он не переключил связь на телефон и я буду слушать весь разговор.

Да что я, вся Тверская его послушает…

— Сын, ну предупредить отца можно было?

Слышу, как Константин Юрьевич смеётся, и я с облегчением убираю руку с сердца. Перехватываю взгляд Влада и показываю, что отлегло.

— Ну устроил! Ну артист! Но мощно, что ещё сказать?! Роману Эдуардовичу респект передай от меня за организацию! Так держать!

— Спасибо, пап! Передам, — сдержанно, но слышно, как радостно Влад принимает похвалу от отца.

— Как там Аня? Рада?

— Ты на громкой связи, па!

— Здравствуйте, Константин Юрьевич, — пищу в ответ каким-то нелепым детским голосом, — я очень рада. Я в шоке!

— Ну, молодёжь, ну молодцы! Всё чётко и конкретно, как я люблю. Когда свадьбу играем?

— Я хоть завтра готов, — смеётся Влад.

— Нет, ну завтра не дело. Так, жду вас завтра на ужин. Обговорим.

— Принято. До завтра?

— До завтра! Поздравляю! Обрадовали!

— Я твоего папу обожаю, ты знаешь?

— Вижу, — смеётся Влад, — это взаимно.

Мы проскакиваем библиотеку имени Ленина, и я ахаю от того, как её уже украсили к летнему сезону.

Какой-то волшебный сад…

Мне кажется, что даже город стал красивее в сто крат.

Проезжаем Дом Пашкова, вспоминаю наш поход на благотворительный вечер. Разве я могла подумать, что наша игра закончится вот так.

Влад будто читает мои мысли и щёлкает меня игриво по носу.

— Коть, давай погуляем немного. Такая ночь тёплая, Москва красивая…

— Как скажешь, милая моя, — Влад тут же заезжает в переулок и паркуется.

На самом деле до его дома осталось меньше километра, но, боюсь, оттуда мы уже гулять не пойдём.

Влад оплачивает парковку, закрывает крышу и вальяжно выходит из машины. Огибает её, открывает мне дверь и подаёт руку.

— Куда пойдём?

— А ты куда хочешь?

— Обратно на Воздвиженку и прогуляться до Кузнецкого. Кажется, я там в тебя и влюбилась, — не вижу, но чувствую, как Влад улыбается, — ты что, правда в меня на обыске влюбился?

— Зай, — смотрит снисходительно сверху вниз, — да, я же сказал.

— Честно? Я была очень напугана и зла, но уже тогда не могла от тебя оторваться.

— Да я понял по мурашкам на твоей попе.

— Влад, — пихаю его в бок и ржу, нарушая тишину переулка.

Влад с молниеносностью хищника подхватывает меня, приподнимает и вжимает в стену здания.

Обвиваю его ногами, обожаю его силу, огромную фигуру и эту порывистость.

— Я готова отдаться тебе даже здесь, — говорю, подставляя шею под поцелуи.

— Да ты нимфоманка, Анна Павловна! — Влад резко ставит меня на асфальт, — пойдём. А то я боюсь за свою честь уже.

— Чтооо? — Не верю я своим ушам.

— Хотела гулять, гуляй, — Влад сжимает крепче мою ладонь и машет нашими руками, как маятниками.

Мы целуемся у дома Пашкова, ложимся на лавки, утопающие в цветах, у библиотеки и болтаем.

Я никогда не забуду этот день…

Запах мокрого асфальта, выхлопных газов, цветущей сирени и яблонь. А самое главное — его запах, сводящий меня каждый раз с ума.

— Я абсолютно счастлива!

— А я ещё абсолютнее, — смыкает объятия сильнее.

Мы доходим до Большого, целуемся как в кино у парадного входа и вызываем такси до машины. Больше терпеть нет сил.

В квартиру Влад заносит меня уже на руках и сразу несёт в гостиную.

Так и садится со мной на диван, не отпуская.

Влад рывком с себя снимает пуловер и совершенно иначе принимается за меня.

Его движения неторопливы, размеренны. Как будто он боится мне навредить, а я сгораю от нетерпения.

Бельё невыносимо раздражает там, где я хочу ощущать его губы, а не ткань.

Но я терплю эту сладкую пытку и завороженно за ним наблюдаю.

Искры в его глазах, приоткрытые губы, глубокое дыхание, сотрясающее его мощную грудь. Хочу запомнить каждый момент.

Когда он расстёгивает бра и приникает губами к груди, низ живота обдаёт жаром.

Вжимаюсь крепче в его каменное тело.

Его ладони скользят по моей коже, будто проверяют каждый изгиб, и оставляют за собой обжигающие следы.

Перехватываю его за подбородок и снова целую, голова идёт кругом от предвкушения и возбуждения.

В этом круговороте даже не сразу осознаю, как он меня одним рывком укладывает на холодную мягкую кожу дивана и уже сам нависает сверху.

Опять рывком раздевается сам, а меня раздевает со смаком.

Участок голой кожи — и сразу влажный поцелуй. Ещё немного — и снова поцелуй.

Я изнываю, хнычу, хочу только одного, призывно выгибаюсь и поддаюсь, лишь бы скорее ощутить его.

— Вот теперь на тебе нет ничего лишнего, — хрипло шепчет, прежде чем наши губы встречаются.

— Я хочу быть сверху, — отстраняюсь.

Влад ухмыляется и послушно садится на диван, притягивая меня на себя.

Его взгляд уже расфокусирован, блуждает по моему телу, зависает на груди.

Он плавит её только одним взглядом, будто целует, не целуя.

Водружаю руки на его стальные плечи и приподнимаюсь, задевая грудью его губы.

Его рука перехватывает меня за талию, а вторая скользит по спине, направляя меня вниз.

Дыхание сбивается ещё больше и становится совсем рваным, когда я чувствую его головку, нависая, ласкаю себя об него, направляю, и он резко опускает меня на себя.

С губ срывается стон.

Это было слишком резко, сильно и остро.

Я привыкаю и начинаю двигаться, как нравится мне.

Медленно, ощущая каждый его сантиметр.

Это слишком чувственно, слишком близко, а его запредельно много.

Стук моего сердца, мои стоны, его дыхание, глухой гул кондиционера, отдалённые звуки города — всё сливается в мелодию моего наслаждения.

Перед моими глазами расплывчато мелькают огни сквозь окно, погружая меня в транс.

И пока я погружаю нас в нежность, он ласкает меня дерзко и смело.

Ладони по-хозяйски сжимают грудь, а язык такой настырный, что я вот-вот взорвусь.

Я замедляюсь ещё, оттягивая пик, желая продлить этот миг до вечности.

Оргазм накатывает медленными, тягучими волнами, сокращаюсь на нём, и чувствую, как его тело становится ещё напряженнее.

Переворачивает на спину и начинает вколачиваться жёстко, для себя, не жалея и всем видом показывая, что я его и для него.

Впиваюсь ногтями в его спину и чувствую новую волну. Обхватываю его ногами. Хочу глубже.

Каждый удар его бедёр вызывает острый электрический разряд по всему телу.

— Люблю тебя, — шепчет в губы и вколачивается ещё мощнее. Ещё жёстче.

Кончаем одновременно. Не расцепляемся. Дышим глубоко и лежим так, кажется, целую вечность.

Ноги ватные, тело не слушается. Влад поднимает меня и несёт в спальню.

Укладывает и сразу сгребает в крепкие объятия.

Просыпаюсь от далёкого звонка. Его или мой телефон.

Влад спит крепко. Не слышит. С трудом высвобождаюсь из объятий и иду на звук.

Это мой. Четыре утра. Егор.

Ухмыляюсь. Он всё ещё в исключениях, а его потому его звонок прорывается даже через ночной режим.

— Да? Привет! Что случилось? — встревоженно спрашиваю.

Кто звонит в четыре утра просто так?

— Ань, это я.

— Я узнала, Егор. У тебя всё хорошо? — Не понимаю, что он мямлит.

— Ань… Я новости прочёл. Ань, не выходи за него замуж.

У него такой тон, что мне страшно услышать что-то плохое о Владе.

— Почему? — спрашиваю ледяным тоном.

— Потому что я тебя люблю!

Сначала я с облегчением выдыхаю, что дело не во Владе. Потом выпадаю в осадок от слов друга.

Понимаю, что Влад, как всегда, был прав.

Мне настолько сейчас пофиг на Егора. Я смотрю на себя в отражении зеркала и улыбаюсь находчивости Влада.

— Влад был прав, Егор. А я думала, что мы друзья. Егор, я спать хочу. Пока.

— Ань! Подожди! — Быстро выпаливает.

— Ну что?

— Ты что, забыла нас уже? Мы же с пятого класса вместе!

Какая инфантильная чушь. Меня даже голос его детский бесит.

Жаль, придётся искать нового айтишника…

— Егор, забыла. И очень рада, что Влад тебя сослал хрен знает куда. Я его люблю больше жизни! Не звони больше!

— Кто это? — Слышу за спиной голос Влада и подпрыгиваю.

Как он подкрался так тихо…

Надо рассказать. Между нами нет секретов.

— Это Егор. В любви признавался.

— Я же говорил, — ухмыляется, — и ты ему сказала, что любишь меня больше жизни?

Смущённо киваю.

Влад сразу же меня подхватывает и несёт обратно в комнату.

— Детка, я рад, что ты так ответила, но не надо меня любить больше жизни. Ты и есть жизнь, и люби себя в первую очередь. А я мужчина, мне так можно тебя любить.

— Но я люблю…

— Тш…

Грозно шепчет и накидывается на мои губы.