Расплата

Джиллиан Элиза Уэст

Расплата

Инфернис — 2

Предупреждение

Эта книга содержит откровенные сексуальные сцены и ненормативную лексику, что может показаться оскорбительным для некоторых читателей. Книга предназначена ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ. Пожалуйста, храните свои книги в надежном месте, где они не будут доступны несовершеннолетним.

Перевод выполнен в некоммерческих целях, для канала @knizhnyeshluyhi

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Авторские права принадлежат GILLIAN ELIZA WEST.

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с устройства после прочтения. Спасибо.

Книга относится к категории 18+ и запрещена для несовершеннолетних.

Бессмертие может быть ужасающей вещью…

ПРОЛОГ

Оралия

Когда-то я находила это место прекрасным.

Бездонное, бескрайнее голубое небо.

Играющий сквозь ветви фруктовых деревьев солнечный свет.

Река из золота, отраженного замком, что петляла по королевству, словно вены.

Но теперь свет резал мне глаза, обжигал кожу, пока мне не захотелось кричать. Руки сами рвались уничтожить все вокруг — обратить в пепел.

— Добро пожаловать домой, Лия, — прошептал Тифон, Золотой Король, его кожа сияла в лучах солнца.

Ноги подкосились. Я упала на колени и вцепилась пальцами в сочную траву. Меня вырвало. По жилам разлилась кислота. Я не стала сдерживать слезы и дала им хлынуть, сглотнула желчь, прежде чем прижаться губами к позолоченным сапогам, а затем опустила лоб к земле.

В нос ударил приторно-сладкий аромат полевых цветов. В ушах звенел журчащий ручей, ржание коней из конюшен. От этого сводило живот, даже когда теплый ветерок скользил по коже, ловя мои волосы и закручивая пряди вокруг лица.

В груди пульсировала сила, бешено струившаяся в крови, жаждущая вырваться наружу. Я стиснула зубы, цепляясь за крупицы контроля, которые дали мне недели тренировок, лишь бы моя мощь не прорвалась сквозь поры и не разрушила все планы. Еще один стон сорвался с губ, и кто-то тихо шикнул. Полоска света упала на белые перчатки, когда мой приемный отец опустился на одно колено.

— Ты дома. Ты в безопасности.

Еще один всхлип вырвался у меня из горла. Тифон не мог ошибаться сильнее. Мой дом был за лесом, за стеной тумана, за широкой рекой, которую невозможно переплыть. Моим домом был замок из костей и город, полный душ. Дом был в объятиях бога, который правил царством мертвых с ледяным сердцем и скорбью на душе. Хотя теперь уже нет. В этом королевстве, рядом с Тифоном, я не была в безопасности. Но, если подумать…

Он тоже не был.

ГЛАВА 1

Оралия

В библиотеке было тихо. Знакомо и в то же время чуждо.

Я замерла в нескольких шагах от двери, сжимая спинку одного из стульев, расставленных вокруг массивного камина. На языке ощущался металлический привкус крови, внутренняя часть щеки пульсировала, когда я прикусила ее. За спиной скрипнула броня: Холлис, один из стражей Тифона, закрыл дверь с тихим щелчком.

Но при виде крыльев, висящих над каминной полкой, я поняла, что не могу уделить внимание солдату за спиной. Послеполуденный свет играл на серебристых когтях, скользил по натянутым и приколотым к белой основе перепонкам. Желудок сжало от тошноты, и я опустила дрожащие руки, пряча их в складках сиреневого платья, в которое облачилась, едва переступив порог своих прежних покоев.

Крылья моего короля, моей пары, висели как трофей над пылающим огнем.

Тогда, несколько недель назад, я не солгала Рену, сказав, что они прекрасны: черные, как ночь, и пугающие — совсем как он. Теперь же мне хотелось разбить стекло, провести пальцами по бархатистой коже и отправить их обратно в Инфернис, чтобы они воссоединились с хозяином. И хотя я чувствовала внутри себя его магию, легкое скольжение его силы, переплетающейся с моей, я не могла ни вызвать в памяти его лицо, ни прижать его к себе.

Нет, я помнила его лишь в отвлеченных деталях. Его темные волнистые волосы, которые вечно запутывались в длинных ресницах из-за постоянного ветра нашего королевства. Бледное сияние кожи, изгиб губ, резкие скулы. Как его низкий голос вздыхал с удовлетворением, когда руки скользили по моим волосам, когда он погружался вглубь моего тела и души. Я тосковала по нему так, как не тосковала ни по кому за свои два с половиной столетия. Он воссоединился с утраченными частями себя, но меня терзал страх: что станет с ним в мое отсутствие? Потеряет ли он то тепло и сострадание, которые лишь недавно обрел?

Моя магия дрогнула, и я неохотно обернулась на звук распахнувшейся двери, гулко ударившейся о стену. Сила росла все больше и больше, предупреждая меня об изменениях в моем окружении или сжимаясь под кожей, словно зверь, готовый к защите. В солнечном свете сверкнули доспехи, на мгновение ослепив меня, прежде чем шлем с грохотом упал на пол, а воин рухнул на колени передо мной.

Нет, не просто воин.

— Драйстен… — прошептала я, чувствуя, как горе застряло у меня в горле.

Он склонил голову, его туго заплетенные белые дреды растрепались вокруг макушки, но он лишь прижал ладони к лицу, и его громкий вздох облегчения оглушил тишину комнаты, прежде чем между пальцев прорвались рыдания. Ладони ныли от желания утешить его, прижать к себе, и все же между нами зияла пропасть. Я больше не была тем одиноким божеством, каким уходила из Эферы, но не могла этого показать. И потому тоже опустилась на колени, сжав руки у груди и наклонилась, чтобы поймать взгляд своего стража.

Его слова прозвучали хрипло, будто вырвались против воли:

— Я подвел тебя.

Я покачала головой, и на губах дрогнула улыбка, жар покалывал уголки глаз.

— Ничего подобного.

Драйстен, который был моим стражем столько, сколько я себя помню, снова разрыдался, проведя руками по волосам. Иссиня-черная кожа его щек поблескивала в свете, словно солнце насмехалось над его болью.

— Я бросил тебя из-за страха. Не защитил в час, когда ты больше всего нуждалась.

Мне было ненавистно, что я не могу его обнять. Мне так хотелось прижать его к себе и шептать, что все прощено. Пальцы вцепились друг в друга так, что казалось кожаные перчатки вот-вот порвутся. Перчатки, которые когда-то были спасением, теперь лишь напоминали о тюрьме, в которую я добровольно вернулась.

— Я не виню тебя, — прервала я его, едва он попытался возразить. — Послушай, я не виню тебя, и ты меня не подвел. То, что случилось, осталось в прошлом, и мы не в силах это изменить.

И я бы этого никогда не захотела.

Страж моргнул влажными серыми глазами, густые брови сдвинулись в недоумении. Он был поразительно похож на Димитрия, правую руку Рена, вплоть до веснушки под левым глазом. Но он вытер лицо и тяжело вздохнул.

— Ты невредима?

Я кивнула, проводя ладонями по лифу платья, где высокий воротник давил на горло.

Драйстен сжал губы, изучая меня взглядом.

— Невредима… но изменилась.

Вновь прикусив раненую щеку, я медленно выдохнула:

— Время меняет всех, хотим мы того или нет.

Насколько же правдивыми были эти слова. В последний раз, когда Драйстен видел меня, я была полна гнева, кипела от ярости, моя сила была неустойчивой и вырывалась из-под контроля. Я не могла совладать ни с собой, ни со своими эмоциями, ужасаясь тому, во что могу превратиться, если сдамся. Теперь же сила бурлила во мне, и, хотя случались моменты неуверенности, страха больше не было.

Тьма питает. Тьма укрепляет. Тьма защищает.

Я поднялась на ноги, не в силах удержаться от взгляда на крылья Рена. Драйстен тоже встал, доспехи скрипнули при движении. Отблески света играли на белом мраморе камина.

— Холлис, ты можешь идти, — приказал Драйстен, поворачиваясь к рыжеволосому полубогу у двери.

— Мне приказано охранять Оралию, чтобы Подземный Король снова не похитил ее, — ответил Холлис монотонным, пустым голосом.

Я обернулась, нахмурив брови, но Драйстен шагнул вперед, поднимая шлем с пола.

— Она под моей защитой с самого детства, задолго до прайма. Я не…

Голубые глаза Холлиса холодно скользнули ко мне:

— Король хочет поговорить с вами, миледи.

Драйстен фыркнул с возмущением, но я не взглянула на него. Вместо этого я склонила голову.

— Разумеется. Не смею заставлять Его Величество ждать.

Сплетя пальцы перед платьем, я начала теребить потрепанный край перчатки. Когда-то это было неосознанной привычкой, помогавшей успокоиться в моменты тревоги. Теперь это было лишь отвлекающим маневром, маскирующим удовлетворение, кипевшее у меня под кожей. Еще одна деталь в спектакле, который мне приходилось разыгрывать.

Оба мужчины заметили этот жест, но лишь Драйстен шагнул ко мне, вставая у плеча. Холлис распахнул дверь, развернувшись в белом плаще, и повел нас из библиотеки через галереи. Странно снова оказаться в этом замке, единственном доме, который я знала долгие годы. Когда мы с Реном строили планы по моему возвращению в Эферу, я глупо полагала, что будет легко снова вжиться в эту роль. Однако теперь, оказавшись здесь, я обнаружила, что это было похоже на примерку когда-то любимой одежды, которая теперь оказалась на два размера меньше.

Обеденный зал был полной противоположностью залу Рена. Здесь был длинный прямоугольный стол со сверкающим золотым креслом во главе. Позолота покрывала каждую поверхность, переплетаясь с белым мрамором под ногами. Во главе стола восседал Тифон, разрезая ножом яблоко на дольки, его белые крылья были расправлены, чтобы не мешать движениям.

Мекруцио и Элестор сидели по одну сторону от него: каштановые кудри первого обрамляли лицо, медные кудри второго были заплетены в косу, лежавшую на плече. По другую сторону разместился Кастон, наследник Тифона, в походных приглушенно-серых доспехах, как у всех солдат Эферы на границах, с солнечной эмблемой, ярко выделяющейся на плечах.

Когда я подошла, Холлис и Драйстен держались позади. Все трое мы опустились на колени и прижали три пальца ко лбу в отточенном движении.

— Мой король, — прошептала я, чувствуя, как этот титул жжет язык, словно пепел.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом перьев Тифона, поднявшегося с трона. Колени ныли от знакомой, въевшейся в память боли. В сознании, как мороз, от которого не согреться, всплывали бесчисленные дни и ночи, проведенные на холодном полу тронного зала. Беспомощность и страх были моими вечными спутниками. Теперь же они обняли меня, как старые друзья.

Но я больше не была той слабой девочкой, не была рабыней страха, который, как я верила, хранил меня. И хотя я сгорбила плечи и опустила взгляд, когда свет отразился в золоте кожи и волос Тифона, я вовсе не была беззащитной.

Я волчица среди овец, — напомнила я себе. Я то, чего боятся слабые.

— Почему ты бежала, Лия? — В ровном голосе Тифона сквозила ярость, та самая, что пылала в нем, подобно солнцу, чей облик он носил.

Я сделала глубокий вдох, глядя на сплетенные пальцы.

— Это был не мой выбор, Ваше Величество. Мной двигал лишь инстинкт. Я бежала в ужасе от того, что натворила моя сила…

Воспоминание о той ночи, когда я покинула Эферу, было четким, в отличие от лица Рена. Партнер и спутник Кастона, лежащий ничком на столе, с кровью, струящейся из ушей. Мертвая служанка человек, распластанная на полу, с остекленевшими глазами.

— И все же ты не остановилась, когда мои воины звали тебя.

Я облизнула губы, подбирая слова.

— Любой бог испугался бы, увидев, как на него несется целый отряд солдат, отец. — Голос Кастона прокатился по залу, сопровождаемый стуком кубка о дерево.

Тифон хмыкнул, проводя рукой по бороде, и уставился на меня. Я покраснела и опустила подбородок, уставившись в пол.

— Ты потеряла контроль.

Гнев покалывал затылок. Раньше эти слова разбередили бы старую рану в душе. Но в Инфернисе я обрела контроль. Я нахмурилась и сжала губы, но не ответила, лишь позволила теням мягко дрогнуть на плечах, будто магия все еще неподвластна мне. Тифон лишь кивнул.

— Расскажи, что произошло.

Я снова глубоко вдохнула, закрывая глаза от воспоминаний о Рене в том лесу. Его ледяная маска, скольжение его теней по моей коже. Тогда он был врагом, тем, кто, как я верила, пришел, чтобы уничтожить меня.

— Подземный Король ждал по ту сторону тумана, — медленно начала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не скривить губы при упоминании титула Рена в Эфере. — Моя сила прорвала защитные чары, а он… сделал остальное. Прежде чем я смогла вернуться в замок, он погрузил меня в сон, и…

Голос оборвался, взгляд скользнул к стволу дерева, вокруг которого был построен зал. Широкие ветви дуба, ласкающие потолок, задрожали от моего взгляда. Я вздохнула, сердце сжалось от тоски, и я надеялась, что Тифон примет это за страх. Потому что Рен проявил доброту там, где я ждала жестокости. Он окутал меня силой, когда я готовилась к цепям.

— Я очнулась в покоях, предназначенных для моей матери, и оставалась там.

Тифон смотрел на меня с тем же выражением, что и Драйстен, но без отцовской нежности. Когда-то я сказала бы, что это из-за бремени правления на его плечах. Я была физическим напоминанием о потере его жены, постоянным источником боли. Но теперь я знала правду. Передо мной стоял монстр в обличье короля. Убийца, который выдавал себя за спасителя.

— Ты не помнишь, как оказалась в Инфернисе?

Я покачала головой.

— Нет, Ваше Величество. В один момент я была за пределами границ, в следующий уже в опочивальне.

На скуле Тифона дрогнула мышца.

— А Подземный Король… Что ты видела в нем?

Ясные и яркие образы Рена вспыхнули перед глазами. Ледяное выражение лица, которое с каждым днем теплело, пока в ночном взгляде не разгорелся огонь. Губы, смягчавшиеся в улыбке, когда он произносил мое имя.

А если я буду хотеть тебя до скончания веков?

Тогда этого все равно будет недостаточно.

Сердце сжалось, когда я потянулась к недавно сотканной душевной связи, которая была пронизана нашей магией. Мне почудился терпкий вкус граната на губах, а на языке — тяжелые слова языка Инферниса.

— Убедившись, что я не знаю ничего важного, Подземный Король редко появлялся передо мной. Но он именно таков, как вы и говорили, Ваше Величество.

Тифон приподнял бровь, откусывая кусочек яблока.

— И каков же он?

Я подняла подбородок, и с губ сорвались слова, которые будто были оценкой бога передо мной:

— Король — убийца, тиран, чудовище.