Расплата

ГЛАВА 5

Оралия

Драйстен закричал. Этот звук пронзил мое сердце, будто тысяча ножей.

Я не колебалась, не взвешивала последствий, ведь не могла позволить ему умереть. Острые и смертоносные тени вырвались из моей груди и устремились к Золотому Королю.

Возможно, улыбка на его лице должна была меня предупредить.

Или, может, это должен был сделать ужас, сковавший мою грудь.

В тот миг, когда мои тени достигли его, готовые нанести удар, они исчезли, словно их и не было. Но крики Драйстена затихли, превратившись в прерывистые стоны. Я послала новую волну теней, намереваясь завершить начатое, но Тифон лишь поднял руку. На его лице была все та же улыбка.

Тени развернулись и ринулись обратно, пронзая мою кожу. Они, словно бешеные псы, обвили мои руки и сжали горло. Я знала эти тени, ведь они были моими, но теперь ощущались неправильно. Будто забыли, кому принадлежат. Драйстен отчаянно кричал мое имя, пока Тифон лишь смеялся, наблюдая как тени душат меня.

В моих жилах бурлила магия, на мгновение тени ослабили хватку, лишь чтобы снова наброситься. Я рвано хватала ртом воздух, когда искаженная магия приподняла меня на цыпочки. Голова запрокинулась, и я бессмысленно уставилась в изогнутый потолок тронного зала. Последней мыслью перед тем, как мир погрузился во тьму, стала надежда:

Надеюсь, Рен не придет.

* * *

Мир перевернулся с ног на голову.

Кожа горела, будто слишком туго обтягивала мои кости. Каждый вдох отдавался болью, а ткань платья прилипла к телу. Застонав, я повернула голову и зашипела от резкой боли в горле.

— Не двигайся, — простонал Драйстен.

Я медленно моргала, пока тронный зал вновь не приобрел очертания. Мраморный пол врезался в колени. Руки были раскинуты в стороны, и когда я дернулась, услышала хриплые возгласы двух солдат. Запястья сжимали темные металлические наручники. Неизвестный сплав, который я видела впервые, впивался в плоть. Двое солдат удерживали концы цепей, не давая мне пошевелиться, а третий стоял между ними, сжимая цепь, прикованную к ошейнику.

Я попыталась дотянуться до магии, но ощутила лишь пустоту. Будто она испарилась, как туман на солнце. Я беззвучно шевелила губами, призывая силу, которой больше не было. В груди остался лишь слабый отзвук душевной связи с Реном и его сердце бешено стучало в унисон с моим.

— Дыши, Оралия.

Рядом на коленях стоял Драйстен, скованный так же, как и я, но его руки были за спиной. Из ран под глазом и на губе на пол стекала кровь. Он хрипло дышал и каждый вдох сопровождался свистом, будто в легком была дыра.

Я попыталась вдохнуть, но воздух не насыщал, мне не хватало магии. Темный металл впивался в кожу, кровь струилась по платью, капала на пол, и раны не затягивались. Должно быть, в сплав добавили смолу кратуса, единственное, что может пробить кожу бога. Вот только ощущалось это как что-то новое, незнакомое.

— Король требует вашего присутствия, — монотонно произнес Холлис, будто все это было игрой.

Он стоял поодаль, положив локоть на эфес меча. На губах играла улыбка. Когда Холлис кивнул в сторону двери, Драйстена рывком подняли на ноги. Меня дернули за цепи, и я упала на живот, пока солдаты тащили меня вперед. Я стиснула зубы, чтобы подавить крик, пока Холлис завороженно наблюдал за мной. Драйстен пошатнулся, дернув плечами, будто пытаясь разорвать оковы.

— Вион, пожалуйста, подними ее, — умолял он одного из солдат. — Не делай этого.

Но солдат, к которому он взывал, не обратил на него внимания, когда двери распахнулись. Меня потащили по коридору, на мраморном полу оставался темный кровавый след. Каждый вдох был агонией и дело было не только в боли, разрывающей запястья и горло, а в отсутствии магии, которую я так полюбила. Моя сила обернулась против меня, покинула меня. Когда я закрывала глаза, передо мной вновь возникали тени, несущиеся в мою сторону, и вновь я чувствовала их укусы на своей коже.

Сквозь веки пробивался угасающий солнечный свет, когда меня рывком подняли на дрожащие ноги и потащили вниз по ступеням, во внутренний двор. Мы обогнули дворец и вышли на поле диких цветов, где лучи заходящего солнца разливались по морю пурпурных и белых бутонов. Там, среди всей этой красоты, стояли Тифон и его люди. Рядом с отцом стоял Кастон, его глаза были сужены от беспокойства, но вдруг расширились и наполнились слезами, которые тут же потекли по щекам.

Но тем, кто сжимал в руке эфес меча, был Элестор. На его бледном лице читалось неистовое возмущение. Мекруцио, стоявший рядом с ним, выражал схожие эмоции, хотя и приглушенные, словно все еще пребывал в шоке. И, как и любого другого пленника, меня протащили по траве и бросили к ногам Золотого Короля.

— Я готов простить твою измену, если ты согласишься служить мне. Взамен я одарю тебя силой, превосходящей твои самые смелые мечты.

В глазах потемнело, а во рту появился горький привкус желчи. Именно этого всегда и боялся Рен, а мне оставалось лишь смотреть в лицо монстру.

— Я скорее верну свою магию этому миру, чем это, — прошипела я.

Он кивнул, задумчиво цокнув языком. Кастон с ужасом смотрел на отца и уже раскрыл губы, чтобы что-то сказать, когда Тифон остановил его одним взглядом. Рука Золотого Короля легла на эфес меча молодого бога, солнечный свет сверкнул на странном металлическом кольце.

— С ним ты никто, — спокойно заметил Тифон, взвешивая меч Кастона в руке. — Но со мной ты можешь стать кем-то.

Я покачала головой.

— Я буду лишь марионеткой.

Драйстен, находившийся рядом со мной яростнее забился в цепях, рыча сквозь зубы, тогда один из солдат ударил его в живот. Он рухнул вперед, тяжело повиснув на оковах и задыхаясь. Мир плыл перед глазами, а надвигающаяся ночная тьма, растекающаяся по небу, странным образом утешала.

— Лучше быть марионеткой, чем любовницей, выброшенной на холод в минуту ненадобности, — усмехнулся Тифон.

Я оскалилась от его предположения, что я могу быть настолько неуверенной. Что поверю в то, что для Рена я всего лишь игрушка. Глухой смех сорвался с моих губ.

— Ты ведь понятия не имеешь кто я такая? — спросила я, пока он заносил меч над моей головой.

Тифон снисходительно улыбнулся, словно взрослый, который глядит на ребенка.

— И кто же ты, Лия?

Воздух рассек свист, когда меч обрушился вниз.

И в последний миг, прежде чем лезвие коснулось моей шеи, на поляне раздался глубокий голос:

— Lathira na Thurath, — сказал Рен, материализуясь из клубов теней и дыма.

Меня охватил ужас. И, прежде чем Тифон успел нанести смертельный удар, меч вырвали из его рук.