Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Пролог

Скажите, как далеко распространяются ваши творческие способности и сколько запретов в духе «леди не положено» вы можете придумать? Предки моих предков обладали фантазией особо изощрённой и общий список малого и большого кодекса, содержащий «леди не положено» для лиц королевской крови, достигает на данный момент тысяча ста двадцати шести пунктов.

Тем, кто не относится к лицам королевской крови, чуть легче. Их кодекс «не положено» состоит из шестисот семнадцати пунктов.

Перечень для «леди», дочерей и жен рыцарей – то есть для представительниц самой низшей ступени аристократии, насчитывает четыреста тринадцать пунктов.

Ну, и, наконец, для простолюдинов этот список меньше моего ровно в десять раз – сто двенадцать пунктов. Если говорить проще, позвольте представиться, Ниларская принцесса, дочь императора Ниларии. Если уподобляться летописцам двора и всё до мелочей скрупулёзно уточнять, то стоит добавить, что я единственная дочь императора, от его шестой жены, почившей почти сразу после моего рождения. Из-за покушения.

Покушения в Ниларском дворце в порядке вещей. Тут убивают за завтраком, за обедом и вместо ужина, на дуэлях и просто так, потому что захотелось. Убивают магией, сталью, ядом. Изощрённости наших придворных можно позавидовать. А, нет, простите великодушно, леди завидовать не положено.

Если вывести общий тезис из всех перечней, получится, что леди положено дышать, молчать, делать то, что прикажут отец и муж и… Всё. Всё остальное в той или иной мере попадает под «не положено».

Конкретно мне с самого детства было запрещено всё. Разговаривать с окружающими меня людьми. Принцесса должна молчать. Мне было запрещено говорить, петь, танцевать. Учил меня науке молчания лично император, тяжеловесный мрачный мужчина, на которого смотреть без содрогания могли и могут только люди с очень крепкой выдержкой или полностью без головы. В смысле, когда в голове – полный ветер, ещё и посвистывает вдобавок между ушей всё.

Простите. Леди злорадствовать не положено. А я не злорадствую, я просто рассказываю о том, какой мир меня окружает с детства.

Мать скончалась в результате какой-то там по счёту попытки покушения, не знаю, до этих летописей я так и не добралась. Поэтому точно сказать не могу. Зато точно могу сказать, что я одна из самых злосчастных нарушительниц правил в этом порочном и гнетущем дворце. Правда, не поймана – а потому не бита. Да-да, то, что я лицо королевской крови, меня от порки в исполнении венценосного отца совершенно бы не спасло. Как и то, что я, видите ли, принцесса.

Братья были биты, до крови, до шрамов, и ничего – живы. Правда, отца-императора ненавидят все как один. На них посмотреть со стороны в церемониальном парадном зале, можно смело вызывать лекарей душ. Такой концентрированной ненависти на один квадратный метр представить себе сложно.

И ведь лекарей душ найти не сложно – наша империя самая южная, южнее – только земли эльфов, а поэтому в наш дворец эти ребята захаживают. Презрительные, надменные, ледяные. Дефилируют по коридорам подобно белоснежным шапкам мороженого.

Нет, нет, я не оговорилась. Я совершенно серьёзно, закутываются в вороха шёлков, и плыву-у-у-ут. Простите. Снова ехидничаю.

Но я такая не от хорошей жизни, правда. Просто, когда запрещают абсолютно всё, приходится как-то изворачиваться, чтобы научиться хоть чему-то. Смешно сказать, правильно держать в руках столовые приборы и палочки в том числе, меня научили раньше, чем я научилась самостоятельно ходить. До этого я была больше переносимой мебелью, живой игрушкой. Разговаривать же с людьми я научилась только в двенадцать лет, когда проснулся мой дар.

Дар…

Магия – это то, что отличает людей аристократических слоев от людей, которые к ним не относятся. Простолюдины – простые люди. Они вспахивают поля, засевают их, собирают урожай, обрабатывают его, и всё заново. Их жизнь совершенно спокойна, размеренна. В ней ничего не происходит. Но, глядя со стороны на эту пастораль, я начинаю думать, что это не так уж и плохо.

Моя жизнь, если глядеть со стороны постороннего человека, вообще чудесна. Сиди себе спокойно на шёлковых подушечках, вкушай то, что подают на фарфоровых блюдах, красоту свою холь, лелей и дальше по тексту.

Красота…

С красотой у меня не сложилось. Я пошла в маму, от Ниларского императора мне разве брови что достались – тонкая дуга вразлёт. А мама… Я видела её пару портретов, не церемониальных, когда в разукрашенном тонной грима лице и черт не увидеть. Нет – настоящие, домашние. Спрятанные кем-то в одном из многочисленных тайников дворца.

У неё было узкое лицо, яркие огромные глаза, курносый носик, маленькие губы, с очень милым изгибом верхней губы – лук очень напоминающим. Длинная шея, красивые руки, округлые приятные плечи и… абсолютно мальчишеская фигура.

Всё это в полной мере досталось мне. И прекрасная шея, и плечи, и яркие огромные глаза, и нос. Ресницы разве что были темнее и ярче, да лицо выглядело выразительнее из-за бровей. А, ну, и губы, да. Чуть больше, чуть полнее, чуть мягче.

Но добавь немного грима, и можно смело снимать рубашку, становясь в ряд с парнями того же возраста. Если не смотреть ниже пояса, то и не поймёт никто, что перед ними девушка.

Девичьим во мне, чем я гордилась, хотя возможно и не очень по праву, были волосы. Каскад этого чуда был единственным, что никогда не вызывало в глазах моего «папеньки» ярости, которая появлялась при взгляде на меня. А я… что я?

Когда я смотрела на себя в зеркало, я улыбалась. Да, я не красавица. Да, в моей мальчишеской фигурке не найти женственных очертаний. Но, разве в них дело?

Медово-гречишные волосы стелились по моим плечам, по спине, спускались ниже и ниже – до колен. Толстая коса оттягивала голову, немногим длиннее – и голова начнёт болеть, но… отрезать рука не поднималась. Конечно, через пару месяцев мне придётся подровнять кончики, но… Пока я могла просто наслаждаться этой волной. Благо, мыть их мне самой не приходилось никогда.

Рядом со мной находились в такие моменты шесть служанок, они и помогали. Да-да, я изнеженная принцесса.

Я научилась молчать, послушно опускать очи долу, пряча под шоколадными густыми ресницами (всё моё, всё натуральное плюс порядка шести лет трав и магии) тёмный янтарь глаз.

Я – Медуница, Ниларская принцесса. Медуницей меня зовут отец и братья, для остальных есть огромное парадное имя, которое я долго пыталась заучить наизусть. Впрочем, ещё дольше я учила генеалогию. Куда быстрее у меня получилось выучить философию и экономику, когда я добралась до тайной библиотеки старшего брата. Кстати, вот ещё сейчас немножко здесь посижу и пойду менять книгу. Только дождусь, когда он сам отсюда уйдет.

Почему не поймали? А… Сложно поймать того, кто меняет свой облик так же естественно, как дышит. Я – мастер в одной из самых эфемерных и тонких магий на Альтане, я магистр иллюзий. Тонких чар, которые в моих руках сплетаясь воедино, становятся реальностью. Не знаю, кто сильнее меня. Говорят, король Вайрис, король всего Таира, сильнейший маг иллюзий, но я лично с ним не знакома. Их дипломатов нет у нас, а наших – у них.

С Таиром мы не в ладах с того самого дня, как они у нас под носом украли одного из женихов императрицы. Да, случилось это далеко не один век назад, но аристократии же скучно, чего бы не поразвлекаться за счёт дел прошлых? А случился тогда скандал знатный! Эльф Юэналь, представитель Серебряной ветви, князь одного из самых влиятельных кланов, чтобы не жениться, бежал в Таир. И вошёл в род по правилу пяти. Кто уж его знает, что это там за правило, но с тех пор Нилария и Таирсское королевство серьёзно не в ладах.

Меня это не очень касается в любом случае. Я – принцесса, это правда. Но я не более чем разменный товар. Я товар, который готовили к продаже с самого рождения.

И я знаю точно, «спасибо» дару оказываться в нужное время в нужном месте, кому именно меня планируют продать.

Эльфийская территория рядом с нашей империей делится на несколько княжеств. Некоторые больше, некоторые меньше. Например, самое западное – княжество Уробос, там живут самые нейтральные эльфы. Самые спокойные и адекватные, кстати, тоже.

Самое восточное – Каннаритания, это самое воинственное. Этим ребятам вечно скучно, и они то развязывают войны, то ввязываются в те дела, которые их абсолютно не касаются. А ещё очень любят появляться в Ниларии на турнирах, чтобы посостязаться с людьми за звание «дракона». Что за звание такое?

Если в том же Таирсском королевстве самый сильный маг-воин носит звание «рыцаря», то у нас такой же маг-воин может получить звание «дракона». Всего в империи одномоментно тринадцать драконов. Алмазный дракон – это император. Ещё никому не удалось подвинуть его с этого пьедестала, хотя смельчаки, желающие попробовать, находились раз за разом. Говорят, однажды даже проездом в Ниларии был телохранитель светлой эльфийской королевы Цитандеры, и даже он ничего не смог сделать с отцом.

Верю. Вот честное слово, глядя на императора со стороны, даже мне приходит в голову, что это вряд ли кому-то удастся достаточно скоро. Хотя попытки будут продолжаться год за годом. Причина есть. Тот, кто получит титул алмазного дракона, может требовать выполнения одного любого своего желания. Хоть всю империю разом. И никто не посмеет поспорить.

Это, между прочим, один из способов получить власть в Ниларии. Можно дождаться естественной смерти… Ладно-ладно, леди не положено обманывать. Можно дождаться, когда кто-то очень удачливый и хитроумный сможет убить императора и взойти на трон.

А можно просто выйти на ристалище и выбить с него текущего императора, приняв вместе со званием Алмазного дракона и трон. Мой отец так и поступил. Деда на троне он сменил через ристалище.

Помимо Алмазного есть Золотой дракон, это второй воин Империи – принадлежит моему старшему брату, тому самому, кто, скорее всего, станет следующим императором Ниларии.

Продолжить логику – есть Серебряный, Медный, Железный дракон. Есть Бесцветный дракон, а дальше – семь цветов радужного моста, который раскидывается в небесах сразу после проливного дождя. Говорят, раньше драконов было пятнадцать, ещё Белый и Чёрный, но после того, как эти двое смогли договориться, и они чуть не устроили переворот в Ниларии, их больше не провозглашали.

До документов, описывающих те времена, мне тоже не удалось добраться, чтобы узнать побольше. Но интересно, и я ещё доберусь.

Мне бы только побольше времени! А вот со временем у меня большая проблема. Как такое возможно? Помимо магии иллюзий, у меня есть магия ветра. В сочетании эти две ветви помогли мне добиться потрясающих результатов. Пока все уверены, что я сижу в своих комнатах, опустив очи долу, я перемещаюсь по дворцу, получая всё новые и новые знания.

Успела побывать учеником придворного алхимика. Не понравилось. Алхимия – это всё-таки не моё. Как и целительство. Не хватает самого главного – человеколюбия. Нет, людей я люблю. Наверное, в теории. Потому что те, кто ответственны за такое количество «не положено», должны медленно гореть на костре! Но, к сожалению, огненной магии у меня нет. Если было бы, то не получилось бы у меня водить за нос всех окружающих. А пока ещё получается.

Порой, на удивление для меня самой же.

Распорядок моего дня просто потрясающий! С утра пораньше, приняв облик мальчишки-разносчика, я мчусь на кухню. Пока выполню все поручения главного шефа-повара, успеваю узнать все-все сплетни. А заодно наесться так, чтобы на официальном завтраке гонять по тарелке несколько зелёных веточек. Догадываетесь? Леди много есть не положено. Хотя питание леди и сбалансировано придворным целителем, если бы я ела то, что мне приносят раз за разом, я уже могла бы протискиваться в щели между дверью и стеной. И у меня отлично бы это получалось!

После официального завтрака я сижу в своих покоях. Целых два часа раз в месяц мне уделяет отец. В остальные дни – репетиторы. Всегда женщины (никаких мужчин). Иногда со мной занимаются братья. На самом деле, это так только называется. Если только очень повезёт, можно извлечь крупицы полезной информации из потока того бреда, что они несут во имя свое.

После двухчасового мучения я отправляюсь во дворец. На нормальные занятия. У нас при императорском дворе есть своя академия, вот там я и подвизалась. Парнем. Ну, леди же не положено! А парню – более чем, и можно, и положено. Науки: математические и гуманитарные, философия, экономика, политология – занимают часть дня. Затем у нас практика: магическая и физическая. Нас учат тому, как владеть оружием. Каждому ещё в начале занятия подобрали по руке острую игрушку и учили… дрессировали им владеть на самом лучшем из возможных уровней.

Поскольку магией иллюзией лучше сильно не баловаться с собственным весом-ростом, я на эти занятия приходила почти в своем настоящем виде. Добавила лишь немного себе веса. Разоблачения я не боялась. Принцы здесь не занимались, а больше никто никогда не видел Ниларскую принцессу.

Порой император не брезговал зайти на занятия, но я в такие дни узнавала обо всём заранее и пряталась по углам. Да и никогда не выделялась настолько, чтобы привлечь внимание преподавателей. Я была одной из толпы, средненькой, незаметной, неопасной. Не настолько плохой, чтобы оказаться на грани исключения. Не настолько хорошей, чтобы быть представленной императору. Тенью. Я была даже не тенью в глазах окружающих, а серостью, никому не интересной.

Если бы у меня была магия разума, возможно, мне было бы легче. Но и возможно, что я не стала бы ждать уготованной мне участи и сбежала бы. Но, увы… магия разума, которой владел, например, император, мне не перешла. Зато наш Золотой дракон – старший сын, ей уже успел овладеть в полной мере.

И Раку был страшен. В тот самый момент, когда в его тёмно-синих глазах, таких же, как у отца, отражались эти силы, я старалась от него держаться как можно дальше. Только чтобы не оказаться в зоне поражения. Только чтобы не привлечь внимания. Он был… был… наследником, с хорошим образованием, неплохим воображением. Он почти не приходил к принцессе, что было даже для меня хорошо. Потому что он, в отличие от остальных подозревал что-то. Впрочем, глядя на его библиотеку, ничего удивительного.

И это возвращает нас к самому началу.

Я очень любила библиотеку старшего брата, он сам её любил и то и дело пополнял её. Пропустив пару дней, на полках можно было найти массу всего нового и интересного.

Конечно, Раку хотел меня поймать. Он заподозрил ещё лет семь назад, что в его библиотеку помимо него является незваный гость. Именно тогда я обнаружила, что книги – это не только очень полезно, но ещё и очень интересно, а у Золотого наследника самая лучшая библиотека во дворце.

Он ставил заслоны, препоны, ловушки, даже пробовал меня поймать на рунные уздечки, призвав для этого пару мастеров рун. Увы, мастера, к сожалению, скончались. Но ветер предупредил меня заранее, да и … я не входила в эту библиотеку, не разведав заранее остановку. Моей третьей активной силой было предвидение. Тонкое, едва уловимое, практически не идентифицируемое никакими чарами придворных диагностов. Я берегла своё предвидение как зеницу ока. Нельзя выдавать его. А поэтому я никогда не заглядывала очень далеко, чтобы не оставлять частотных возмущений в околоэфирном пространстве.

Я была осторожна. Но в этот раз, увы, недостаточно.

Я преступно зачиталась. Томик по магии крови, написанной принцессой Таирсского дома, Вероникой де Лили, герцогиней дель Ниано, был лёгким в повествовании, а вот информации содержал немеряное количество. Немудрено, что с такими талантами эта принцесса стала одной из самых популярных преподавателей королевской академии магии в Таирсском королевстве. Вот бы мне туда…

Но… Меда-Меда, не мечтай о том, что определенно невозможно. Как бы мне не хотелось свободы, свободы мне никогда не видеть. Отец позаботился об этом.

Мне было шестнадцать. Я помню тот день как сейчас. Я сидела в библиотеке брата, спрятавшись на толстом стеллаже, куда было не только легко забраться, но и удивительно легко спрятаться. Мне.

Никто другой там бы просто не уместился. А мне хватало места ещё даже чтобы поставить с собой что-нибудь вкусненькое. Впрочем, естественно, я так не рисковала. Даже если бы мне захотелось, мне бы и в голову не пришло принести что-то сюда.

Так далеко не распространялась некоторая взбалмошность, которая, увы, была мне характерна. В противовес тому, что я должна была из себя изображать, не иначе.

В тот день в библиотеке брата поймал император.

- Раку.

- Отец! – молодой мужчина, уже красивый, талантливый, подскочил с места, глядя на незваного гостя расширенными от изумления глазами: - Что ты… здесь делаешь?!

- Решил тебя проведать. Не предложишь сесть?

- Прости… Прошу.

Уступив единственное кресло отцу, сам Раку устроился на колченогой табуретке, которую использовал обычно, чтобы вытащить пару книг с верхних полок или поставить их туда.

- Отец, ты хотел о чём-то поговорить?

- Да. О твоей сестре.

- Медунице? – в голосе Раку я слышала не просто растерянность. Искреннее недоумение. По его мнению, я совершенно и определённо не стоила внимания, а потом сообразил: - Кто-то заслал сватов?

- Нет. Конечно, нет, - отец даже засмеялся. – Я разве не говорил тебе? … Нет, видимо не говорил. Никаких сватов к Медунице не будет. Она с самого рождения помолвлена с князем Каннаритании. Она будет отдана ему сразу же, как только достигнет своего совершеннолетия. Но куда больше меня сейчас волнует другое.

- Приданое? – предположил Раку и снова не угадал.

Взгляд отца полыхнул насмешкой:

- Никакого приданого, кроме того, что положено в стандартном случае. Немного золота, немного магии, снижение пошлин по торговому договору, но никаких земель.

- То есть, ты её – продаешь?

- Конечно. Не желаю, чтобы эти воинственные оглашенные решили вторгнуться на наши земли. Конечно, брак их не удержит, но так или иначе даст нам отсрочку. Я хотел поговорить с тобой о другом. Ты умен, у тебя хорошие познания, ты многое уже успел познать, получил лучшие знания из возможных. Мне нужен ошейник для принцессы. Артефакт, который никогда не позволит ей сбежать.

Усмехнувшись, я устроилась удобнее на своей полке. О, да. Тогда Раку сказал, что у него не получится, но император просто ушёл, сообщив, что на всё про всё у моего старшего брата не так уж много времени – всего двадцать дней. И через двадцать дней, ко дню моего семнадцатилетия, он должен уже создать хотя бы черновую версию такого артефакта. Раку создал.

И сейчас этот артефакт в моём теле.

И вторая часть от него будет вручена моему будущему мужу, после чего я не смогу удаляться от него дальше чем на полтора километра. Сейчас держателем моего «поводка» был сам император. Такого расстояния было вполне достаточно, чтобы я могла находиться в дворце, свободно перемещаться по территории императорских садов, но… не могла даже выбраться в город.

Естественно, когда отец уезжал куда-то, а такое бывало и не раз – он передавал ключи кому-то из братьев, так что я была привязана к дворцу, даже отдалённо не представляя, что там, за невысоким зелёным забором…

Хотела ли я обрести свободу? Да. Более чем. Именно поэтому я делала всё, чтобы выяснить, что за заклинания, что за магию сплёл воедино Раку. В чём-то я продвинулась, в чём-то была по-прежнему далеко позади…

В тот день, когда ожидание закончилось, я была вновь в библиотеке брата. Предвидение не показало, что кто-то помешает мне, поэтому я лежала наверху, на полках, делая выписки из книги принцессы Вероники.

Дверь хлопнула, а потом в библиотеку ворвался Раку. Закрыл за собой дверь, глядя пусто в никуда, а потом решительно прошёл к столу. Я знала точно, самый главный, верхний ящик был закрыт на особый доступ – доступ крови.

Мой старший брат выдвинул ящик и вытащил оттуда тонкий кинжал. С хрустальным лезвием и тонкой гравировкой в виде дракона, положил его перед собой. Мой ключ. То самое, что приковывало меня к этому дворцу. То, что отделяло меня от свободы.

Даже если бы я могла, я бы не уничтожила этот кинжал. Он был ключом совсем не в метафоричном смысле. Он – единственный способ снять с меня поводок магии. Достаточно было бы ударить им меня. Погрузить меж рёбер до самого основания. Эльфы, ценители жизни и эстеты, естественно, и речи не могло бы идти о том, что кто-то так поступит.

Поэтому…

Я была обречена на несвободу, на то, чтобы вечно быть рядом с эльфом птицей, с подрезанными крыльями.

Раку смотрел на кинжал ещё несколько минут, потом опустил его в хрустальные ножны и вышел из библиотеки, закрыв её за собой. А ветер стегнул наотмашь меня по лицу.

Прибыл … кортеж, который должен был забрать меня отсюда. Кортеж моего жениха и моего будущего мужа. Тот самый, который должен был препроводить меня в Каннаританию, туда, где меня будет ждать свадебный обряд по правилам княжества.

У меня было два пути. Я могла попробовать сбежать, у меня был способ немного исказить расстояние поводка. Но это прямой путь к тому, чтобы быть пойманной и позорной пленницей отправиться к собственному мужу.

Я могла начать игру по чужим правилам, в надежде на то, что однажды… однажды я обрету свободу. В эльфийском княжестве много талантливых мастеров, кто знает, нет ли среди них того, кто сможет мне помочь.

Конечно, самый маловероятный исход, но оставался ещё и вариант, что однажды я смогу полюбить мужа, которого никогда не видела, и даже свобода мне будет уже не нужна.

У меня была масса возможностей, не было только свободы.

Я могла поступить как угодно опрометчиво, но…

Ох уж это «но». Леди не положено поступать опрометчиво. Если леди делает какой-то поступок, она должна представлять, к чему этот поступок приведёт, и какую выгоду из этого можно получить.

Единственная выгода, которую я могла сейчас получить, это не портить первое впечатление от встречи каравана со мной…

А значит, меня ждала комната, меня ждали мои служанки, церемониальные шелка и одеяния, долгий ритуал обряжения и встреча с теми, кто меня доставит в чужие земли. Я была принцессой Ниларской империи, я не могла бежать. Не здесь, не сейчас, не в этих обстоятельствах.

С сожалением отложив дочитанную книгу, я прихватила с собой сделанные записи – надо будет подумать на досуге, и скользнула в свою комнату. По коридорам пробежала запыхавшимся мальчишкой-посыльным, по коридорам, ведущим к своим покоям, прошла дородной служанкой, около самих комнат простучала звонко шпорами рыцарского облачения стражи и вошла внутрь, закрыв за собой дверь.

Платье было уже здесь.

Золотая парча, тканая алой нитью. Золото и алое – церемониальные венчальные цвета.

Подойдя ближе уже в своём настоящем виде, я погладила мягкую ткань. Это платье мне сейчас не надеть. Это платье я надену только через пару дней, когда под пристальным взглядом императора Нилана V, Ниларского императора, я стану обвенчанной.

Причём, мой жених даже не изволил явиться. Он прислал своего доверенного эльфа.

Ветер собирал мне слухи и сплетни со всего дворца всё время, что я провела в своих покоях. Дворец бурлил, гудел, как встревоженный улей.

Я была в своих комнатах, не покидая их.

Но даже это не помешало мне услышать отчаянный женский вопль из будущего:

«Возиться с избалованной ничего не умеющей принцессой и не просто возиться, а тащить её через всю страну?! Да за что мне это!!!»