Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Глава 17. Непредвиденные обстоятельства

Я был зол. Я был в бешенстве! Я готов был сорваться даже не от неосторожного слова – от любого взгляда, брошенного в мою сторону. Как они смеют смотреть на меня? Как они смеют что-то обо мне думать? Как они вообще смеют существовать со мной рядом?

Я не был полным бездушным и безумным, понимал, что последнее это немного перебор, а также, что мне нужно спустить пар. И именно поэтому я закрылся в своём кабинете и просто крушил всё, что попадётся под руку. Как выяснилось, способ был бы хорош для того меня, … да хотя бы пару часовой давности! А теперь – нет, теперь этот способ был ещё опаснее, он делал меня самого опаснее для окружающих.

Почему?! Да потому что попадалась под руку масса всего, а интересного среди этого ничего не было. И не только интересного.

Из моего кабинета. Из моего! Кабинета! Святая святых! Пропали… мои игрушки. Их украли? Нет. В Каннаритании просто нет самоубийцы, который решился бы на такое. Тогда что же случилось с моими драгоценными игрушечками?! Ритани случился!

И это была вторая причина, по которой я с рычанием ходил по просторному помещению. Понимаете ли, я тут работаю, не покладая рук и светлой головы, хотя мог бы сидеть на троне, на царственной подушечке, смотреть на всех снизу вверх и ждать, когда мне принесут на блюдечке результаты расследования. Вместо этого я делаю столько всего замечательного, а в награду мне это, да?! Да?! Мои славные игрушечки Ритани куда-то уволок. И мало того, что он уволок их и спрятал, мой брат расхаживает по дворцу с невесть откуда взявшимся проклятьем.

Проклятьем тьмы!

Мой брат!

Да как он посмел!

Я единственный, кто имеет право его проклинать. И только мои заклинания могут на нём быть. А это?! Что. Это. Такое?!

Это было первым вопросом, который я задал, когда Ритани вошёл в кабинет с докладом.

Мой палач, сбившись с фразы, которая так и осталась не озвученной, воззрился на меня с нешуточным изумлением.

- Простите, мой князь, что?

- Я спрашиваю, что у тебя на руке.

- Вы про кольцо? Так это…

- Меня не интересует, что на твоей руке делает это кольцо. Я и без того знаю, к каким замкам оно походит. Ритани, меня интересует, в честь каких богов у тебя появился на руке ожог от тёмного проклятья. У тебя, Ритани! Не у человеческой игрушки, которые бегают по моему дворцу, как таракашки-мелкашки, уже все тёмные углы заполонили. Не у драконов, у этих чешуйчатых и не такое найти можно, полагаю. Но у тебя. Как посмел ты?! Как?!

- Это была случайность, - выдавил из себя мой брат, наконец, собравшись с мыслями. – Так получилось, что…

- Ах, спаси меня от этих утомительных объяснений, - я картинно приложил ладонь ко лбу. – Они угнетают! Они меня, Ритани, угнетают. Ты знаешь значение этого слова? Ты же не глупенький-глупенький человечишка! Ты всего-навсего несчастный, бедненький, ути-путеньки, надсмотрщик при стра-а-ашном кровавом князе, - я скривился от собственных слов, а вот мой брат побледнел.

- Кто вам это сказал?! Кто посмел!

- Какая разница, мой дорогой палач, - перебил я его. – Ты можешь перечислить тех, кто описывал ситуацию, в которой ты живёшь, ой прости «влачишь существование» куда более страшными словами. Впрочем, ай-ай-ай-ай, они все мертвы. Какая досада! – я всплеснул руками. Кстати, да, мертвы…

Я сбился с мысли. Подождите-ка, мертвы. Точно мертвы. Но ведь я их не убивал. Их убил Ритани. А зачем? В смысле, нет, я бы понял, если бы они поносили княжество, но гибли и те, кто поносил меня.

Он защищал меня.

Всегда защищал.

Внутренний монстр успокоился, разжал свои когти, опустив на свободу и моё горло.

Я снова мог дышать, и даже снова мог думать.

Только вот…

– Ритани, а ты чего явился-то? Понимаешь ли, занимался за закрытыми дверями какими-то своими делами, оставил своего князя скучать, а теперь являешься, как ни в чем не бывало! Разве хорошие детки так поступают?

- Каннат, - мой брат поморщился. – Ты сейчас паясничаешь! Я пришёл с серьёзным докладом, а ты ведёшь себя…

- Как я себя веду? – я подпрыгнул на краешке стола, где сидел (больше сидеть было просто негде, остальное было в руинах). – Как? Как? Оскорби меня! Назови меня плохими словами! И я отдам тебя под казнь! Правда, где я потом возьму для себя ещё одного нового палача? Я не знаю, но я всегда могу задуматься об этом немного позднее. Когда… когда… дай подумать. Когда ты, моя прелесть, будешь уже мёртвым! С другой стороны, никто мне не мешает поймать твою душу в узы Кровавой сети, подобрать новое тело и снова оставить с собой рядом. А потом снова. Снова и снова! Представляешь, я смогу тебя убивать бесчисленное количество раз!

Ритани посерел, я улыбнулся ещё очаровательнее. Потом вздохнул и расслабил лицо. Я мог говорить, что угодно, но пачкаться в магии крови ещё сильнее мне самому было сильно не с руки.

- Живи, мой дорогой бра-а-тец. Пока ещё живи. Ты мне пока полезен. Потом я подумаю, что с тобой можно сделать. И куда тебя пристроить. Главное, помни, что ранить тебя имею право только я. И если ты, мой дорогой, настроен разрешать всякому сброду позволять тебя ранить, то запомни, я вырежу каждого, кто был к этому причастен. Каждого. А потом ещё и членов их семей до седьмого колена включительно. Если же ты считаешь, что тебе можно что-то, только потому, что ты мой брат, сразу выброси из головы подобное. Именно из-за этого тебе нельзя много, много, много больше, чем остальным. Ясно, дружочек?

Ритани не сказал ни слова. Но его взгляд… был куда более говорящим. В гробу он видел и мои слова, и меня самого.

Мне было так нешуточно смешно и приятно смотреть на его внутренние мучения, ощущать его страдания, его злобу и боль, и знать, что он ничего мне сделать не сможет!

Он хотел, я знал это, потому что этого хотел и я. Но мы оба были бессильны друг против друга. Потому что было очень милое сторожевое заклинание, спеленавшее нас по рукам и ногам. Давно было, надёжно было. И пока ещё ни один из нас не мог справиться с его стражем.

А пока палач Каннаритании просто мерно кивнул, отчего я просто расцвёл в усмешке, и потом огляделся. А что это вокруг такой погром? Что-то я… я?

- И? Что вызвало у тебя такой стремительный бег в мой кабинет, Ритани? С хорошими новостями ты появился? Или пришёл издеваться надо мной с новостями плохими?

- Хорошие новости, мой князь. Очень хорошие новости. Во-первых, прибыл человек, которого вы… вы хотели взять генералом первой эльфийской конницы. Сейчас с ним работают Таймгар и Сантайр.

- Это кто? – спросил я недоумённо. – Такие были в числе наших доверенных людей?

Ритани дрогнул. Я почти ощутил, как по его телу пробежали испуганные мурашки. Но я действительно никак не мог вспомнить, о ком мой брат ведёт речь. Человека, которого я переманивал активно от Кёнингов (да, да, такой короткий разговор – в моём понимании – активно), я помнил.

Но я не помнил никаких эльфов с такими именами. Хотя что-то отзывалось в памяти на имя «Таймгар». Тёмный могущественный эльф, сбежавший от нас к человечкам.

- Это двое из ваших драконов, мой князь, - осторожно намекнул Ритани.

Попытка была неоднозначной, я удивился ещё больше (и ещё больше испугал своего драгоценного братца).

- Подожди, я помню, что нам нужны эти семеро, и как ключи для ритуала, и как, впоследствии, пушечное мясо. Но что они делают здесь? До помолвки с Ниларской принцессой ещё несколько лет. Пока ещё эта малышка слишком маленькая, она не то, что не вошла в расцвет своей красоты, её магия пока ещё нестабильна, она не сможет выступить переносчиком уз.

Ритани попятился.

Я смотрел на него с недоумением.

Что это с ним такое?

А потом голова раскололась дичайшей болью. Виски, затылок – всё заполыхало огнём, мне показалось, что ещё мгновение, и я взорвусь, разлечусь на осколки! А потом всё прошло.

Я снова знал, кто такие драконы. Я снова помнил, что вообще-то моя драгоценнейшая невеста вот уже… как почти два десятка дней, как похоронена. Жаль, жаль, жаль. Такие планы не сработали.

- Из-за этого ты не стал бы настолько мчаться ко мне, - сообщил я ровно, разглядывая собственные ногти и полоску алой крови под ними. Так-так-так… кровь. Моя кровь. Всё плохо, всё очень-очень плохо. – Ну, прибыл генерал и прибыл. Ты бы пришёл уже с результатами от моих драконов: фиолетового и красного, с их выводами, благонадёжен этот человеческий генерал или нет. Сам он пришёл или помог ему кто-то. Вопрос только в том, почему именно они занялись этим вопросом, а не Вестон с его магией голоса, не моя прекрасная Раяра с её светом или на худой конец человеческая Арранайра.

Лицо Ритани просветлело.

- Мой князь! Я подумал, что…

- Да. Ты не ошибся. Проклятье снова подошло слишком близко. Не будем на этом останавливаться, отложим на потом… - я ощущал, как на меня снова волной накатывает безумие, но сейчас и здесь для него не было места. Пока ещё не было. – О чём главном ты хотел мне рассказать?

А вот теперь взгляд моего палача стал болезненно изумлённым, он что-то попытался сказать, замолчал. Потом снова взглянул на меня.

- Вы знали об этом с самого начала? Что кёнингской принцессе не хватает только импульса, чтобы разобраться со своей семьёй и стать королевой? Единственно «выжившей»?

Я задумался. Знал ли я? Раз он спрашивает, значит, это случилось, он подаёт в таком вот ключе факт того, что произошло.

Значит, у нас больше нет противников в лице Кёнингской династии, а есть девушка-убийца, ставшая королевой с моей подачи. Я не очень помнил, что я говорил. Кажется что-то… что…

Нет, не помню. Память ускользала, размывалась на осколки, и с каждой минутой пропасть между тем, что я знал и тем, что я думал, что знаю, становилась всё больше и больше. Нужен был ритуал, нужна была замещающая жертва. Но сейчас не то, что говорить об этом, сейчас об этом даже думать не стоило.

Драконы – семь узлов ключевого ритуала рядом были. А вот невестушка была уже мертва, к тому же…

Не сейчас.

Принцесса. Знал ли я, что она станет королевой, если её подтолкнуть?

Нет, не знал. Если бы знал, можно было бы использовать ситуацию в куда более грамотном ключе. Но ситуация была нам на руку. Исключительно на руку.

Войны на два фронта княжество бы не выдержало.

Да, я не производил впечатления мудрого правителя, да что там, я им никогда и не был! Вот только было одно весомое «но», не увидеть к чему господа заговорщики подбивают Каннаританию, было невозможно.

Война была неизбежна, но Кёнинги, после их внутреннего передела власти, больше были не опасны. А вот Гольцанскому княжеству теперь предстояло пасть к ногам нашей непобедимой армии. Кенингское королевство же меня устраивало в текущем виде, как запасная прослойка. В составе моего княжества оно было мне не нужно, в отличие от земель Гольцанского княжества, полнокровных, торговых, богатых.

- Готовь армию, Ритани, - улыбнулся я мечтательно. - Труби военный сбор!

И только в самый последний момент я сообразил, что не удержал при себе гула крови, что мой брат, обладатель крайне острого слуха, услышал моё сладострастное: «мы утопим их в крови».

- Я понял, ваше княжеское величество.

- Ритани? Так чего ты пришёл-то? Вряд ли ради того, чтобы спросить о такой малости. Мы не первый год вместе, и даже не первое десятилетие, ты хорошо знаешь мой ответ. Да и уверен я, что ты уже начал военный сбор, и это не причина твоего появления. Так что, на самом деле…

Мой голос упал. Я устал. Почему я чувствую себя таким уставшим? Почему я чувствую себя таким бесполезным?

Я же князь! Я же …

- Вместе с человеческим генералом прибыл гонец с письмом от кёнингской королевы. Мы проверили, чтобы не было ничего опасного. Поэтому... - с лёгким поклоном брат протянул мне конверт. Не тронутый. Ни магией, ни проявлениями физического мира.

Они даже его не вскрыли?!

Ну, и сами себе идиоты.

- Иди, Ритани, - мягко попросил я. - Когда драконы закончат со своими параноидальными мыслями, я буду ждать генерала у себя. У меня есть к нему свои вопросы.

- Так точно, мой князь.

Ритани ушёл деревянной походкой. Что это с ним такое? Он как будто постарел в один миг. Хотя, конечно, моя красота тоже подавляет.

Ну, хорошо, письмо истеричной убийцы, ныне королевы. Что она там мне пишет? И главное зачем?

«Здравствуйте, дорогой венценосный брат.

Пишет вам Кёнингская королева. Меня никто не учил быть королевой, но я ей стала. Из-за ваших слов, из-за вашей подначки, из-за встречи с вами.

Какая ирония. Только после встречи с вами, только получив корону на свою голову и оглянувшись назад, я неожиданно осознала, что вы научили меня столь многому, что я просто обязана сказать вам спасибо.

Вы преподали мне три урока, и каждый из них мог стоить мне жизни.

Во-первых, вы научили меня, что принцесса должна оставаться принцессой, чтобы ни случилось. Даже если она раздетая, в постели с незнакомым мужчиной. Или даже если она в крови и «единственная оставшаяся в живых».

Во-вторых, вы научили меня, что то, кем меня воспитывали, не значит, что это то, кем я должна быть и кем я могу стать. Я - это я. И мой путь - это тот путь, который я выбираю. Я выбрала быть не убийцей, но королевой.

И, в-третьих, вы научили меня держаться подальше от вас, как можно дальше, не приближаясь даже близко, но и не показывая свой страх.

Я бы и не подумала бы писать это письмо, если бы не третий урок. Я знаю точно, что если начнётся война, то вы… даже не вы, ваши войска под вашим же предводительством вырежут всё живое, и это очень страшно.

Я не хочу умирать, я, раз за разом её забиравшая, знаю, чем ценна жизнь, и хочу её сберечь. Не только свою. В отличие от отца, я знаю ещё и то, что нельзя обрекать на смерть тех, кого ты клялся защищать.

Возможно, я никогда не стану такой королевой, какую он хотел бы видеть на троне нашего королевства. Я не смогу быть такой жестокой, такой жёсткой, такой несгибаемой и такой снисходительной к гибели других людей. Но, глядя на вас, мой собрат, я уже не уверена, что это плохо.

Вы, ваш пример, самое ваше существование показали мне, к чему он шёл, как далеко он мог зайти.

Я знаю, что я никогда не буду великодушной и милосердной королевой, но я также знаю, что я никогда не буду убивать так, как вы, как он. Я никогда не стану таким чудовищем, как вы. Ведь вы чудовище куда более страшное, чем я сама была, есть, а теперь и когда-либо буду.

Но как болезнь лечат малой дозой яда, так и от вас может быть некая польза. Я чувствую себя должной вам.

И я в полной мере отдаю себе отчёт, что я не отдаю свой долг, но лишь усугубляю его, лишь причиняю вам боль, но я готова на это пойти. Потому что так будет правильно. Возможно, правильная смерть позволит вам переводиться в новой жизни хотя бы не таким пугалом.

Ваш заказ не был подготовленным, продуманным или спланированным. Это был заказ без возможности от него отказаться. Когда палач Каннаритании приходит в твой дом, то будь ты десять раз принцессой Кенингского дома, ты согласишься со всем, что от тебя потребуют, лишь бы он ушёл.

Я не буду желать тебе долгой и доброй жизни, мой венценосный собрат, я знаю, что тебе недолго осталось. Потому я пожелаю просто тебе лёгкой смерти.

Надеюсь, однажды, кто-то пожелает такого и для меня. Ведь это высшая степень милосердия, на которую чудовища, запачканные в крови, как ты и я, могут рассчитывать...

Прощай, мой собрат.

Встретимся по ту сторону колеса перерождения».

В моей голове болезненной горячечной вспышкой мелькнуло, что в том месте, о котором она говорит, нам не встретиться. А потом голова вновь раскололась нешуточной болью...

Ритани, мой брат Ритани, за что же ты меня предал?

***

Меня катапультой выбило из иллюзии князя Канната! Даром, что он был пустышкой, даром, что он был лишь вместилищем для воспоминаний предметного материального мира! Даром, что это был кусочек моей магии, мне подотчётной до последней частицы. Ничего не помогло!

Сила боли, испытанная обманкой, была таковая, что саму иллюзию развоплотило! Благо не было никого, кто мог бы её уловить, а предусмотрительная я завязала такой случай на иллюзию вспышки магии крови.

И пока магия восстанавливала моё внешнее тело, я поняла, что до этого слишком многого не осознавала о Каннате. Я видела его только с той стороны, которая была пропитана кровью и ужасом. Но была ещё и обратная сторона, та, на которую я не заглядывала. Та, про которую я, если честно, даже боялась думать. Не «светлая», нет, но хотя бы противоположная кровавой.

Конечно, Канната и Ритани связывали узлы и узы клятвы, но князь к тому моменту, как они поехали в Ниларию за мной, знал уже сто и один способ эту клятву сломать, заблокировать, изменить, исказить, извратить, переделать!

Ему было в удовольствие разрабатывать очередной способ что-то сделать с этой нитью, связывающей его с братом! Каннат писал свои способы на бумаге, проговаривал их вслух, начитывал своим кинжалам, шептал зеркалам. И никогда. Никогда не применял!

Говорят, магия иллюзий – это магия тонких покровов, тонких линий и самых сложных магических формул и вывертов. Магия иллюзия магия тех, кто может думать нестандартно, поступать необычно.

Но Каннат был куда интереснее! И пошёл куда дальше! Он – хозяин и пленник силы крови использовал в своём ограниченном арсенале исключения из других стихий, пользовался слепыми пятнами и мёртвым зонами, а ещё - откатами!

То, насколько он умело пользовался тем, что другие называли балластом, заставило меня восхититься им, как бы ужасно это не звучало.

Да, он был извращённой чудовищной натурой, запачканной кровью. Он был чудовищем, кёнингская новоиспечённая королева не ошиблась ни в одном слове. Но ещё Каннат был гением. И он любил брата. Калечил его этой своей любовью, потому что по родственной связи магия крови охотно распространялась во все стороны, но любил. Эгоистически, собственнически, жадно протягивая руки к его интересам, его друзьям, всему тому светлому, что смело появляться в жизни Ритани.

Я бы могла ещё долго рефлексировать, обдумывать этих двоих, но случилось кое-что куда более критичное, непредсказуемое и, чего греха таить, страшное.

Магия иллюзии ткала внешний контур обманки, медленно, с трудом, то и дело сбиваясь и откатываясь обратно. Каждый следующий виток магии

Заготовка князя Канната снова лопнула, посылая по замку не иллюзионную, а самую настоящую волну магии крови!

То, чего я не ожидала, то, чего в принципе, быть не могло, случилось.

Я потеряла контроль над своей магией. Нити магии иллюзии порвались на кусочки, полностью нарушив логику моего заклинания. Магия отказалась подчиняться, а потом легко и просто собралась заново, застыла под моими пальцами ласковой куклой-марионеткой. Но вокруг не было ничего и никого, кто мог бы управлять этим созданным телом.

Не знаю, почему это случилось так рано, но замок в одночасье забыл, что когда-то в его стенах жил и правил такой кровавый князь Каннат...

И глядя на светлеющие зеркала я понимала, что всё, моя песенка спета... больше не получится никого обмануть. Теперь у меня есть только то, что я успела получить, то, что я успела узнать – и только.

Больше нет дома, который поддержит, больше нет замковых стен, которые подскажут. Больше нет костюмов, которые исправят и исказят осанку, покажут, как надо сидеть, как надо стоять, как кидать.

Иллюзия, которую я создам, будет выглядеть, как настоящая, может быть, в некоторых местах даже лучше, может быть, она будет казаться более реальной, чем сама реальность! Но она таковой больше не будет.

Иллюзия не станет реальностью, пока в ней не будет меня.

Обманка не будет двигаться, если я буду на другом конце замка. И я в неё уже не войду.

«Князь Каннат» в моих иллюзиях теперь мог существовать только как марионетка, кукла, управляемая мной же, но сугубо со стороны. Те варианты, которые работали до этого, теперь работать уже не могли, потому что в окружающем мире больше не было памяти о князе Каннате.

И сбежать я не могла. Если этот многострадальный князь пропадёт тихой ночью в никуда, спокойствия не видать никому. Нужно было доигрывать спектакль до конца, отдавая себе отчёт, что теперь это будет именно что спектакль.

И я, как актёр, в случае проигрыша, лишусь не своей «славы» или «чести», а сразу головы. Такое вот вождение окружающих за нос не простит никто. И будет прав. Потому что это прямое указание на слабость, на то, что трон шатается под князем Каннаритании. И даже кровавый князь был лучше, потому что он держал трон в ежовых рукавицах. А значит, это прямой приговор, приговор от своих же.

Мне надо отыграть свою роль безукоризненно, без единой фальшивой ноты.

Осознавая в каждый момент времени, что я – это я.

Некоторое время я могу разыгрывать карту с амнезией от проклятья, и если всё пойдёт гладко, князя Канната просто убьют немного раньше, чем заговорщик планировал изначально.

Главное разыграть её правильно…