Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Глава 13. Послание от заговорщика

Если бы меня спросили, сильный ли я маг, я бы рассмеялся вопрошающему в лицо. Меня! Фая Эссеранса, спрашивать о таком мог или глупец, или человек, далекий от магии или эльфийских традиций. Например, вот принцесса Медуница вполне могла бы такое спросить, а я вполне мог бы и ответить, если бы она была жива. Если бы… девчонку, пусть она и была человеческой, мне было откровенно жаль. Встряла в это дело, её мнения никто не спросил, душу и жизнь изувечили, а потом ещё и убили.

Один из немногих я знал, что в кабинете Ритани хранятся толстые стопки разнообразных пергаментов, есть там и свитки, которые князь наш ущербный и не читал никогда, а вот его палач читал от корки до корки. Свитки рассказывали о принцессе Медунице.

Я не знал, также как и все, что именно ударило Каннату в голову, что он за четыре года до свадьбы потребовал немедленно ему подать невесту. Хотя, что с него, убогого, взять?

Итак, возвращаясь к вопросу шкурному, я мог бы сказать, что далеко не самый сильный маг. У меня было три стихии, но базовых. Даже маги, у которых стихий было две, но более эльфийских ценились выше, чем мне подобные. Когда-то такое обстоятельство не позволило моему старшему брать занять должное положение при дворе. Он отправился к оркам в составе дипломатической миссии, да там и сгинул. Это была для семьи ужасная трагедия. Мне кажется, даже кирпичи камина запомнили слёзы матушки…

Мне пришлось отказаться от своей мечты стать ученым, только военный департамент мог позволить мне подняться до высот в самые короткие сроки. Было только одно “но”, которое нужно было преодолеть. Недостаток личного могущества. И я решил, пусть мне не хватает тупой силы, я сделаю упор на то, что обычно игнорируют представители моей расы - я сделаю упор на контроль и манипуляции тем, что мне было дано по воле нашей богини. И план удался, я добился многого. Я даже смог стать другом самого Ритани! А теперь мне предстояло дождаться, когда он придет меня арестовывать.

Я не хотел даже думать о том, что творится сейчас на душе «бесстрастного палача». Частично я хотел спать, частично, чтобы всё это закончилось. А ещё предстояло попросить Ритани, чтобы в память о нашей дружбе, он позаботился о моей матушке. Больше просить мне было некого.

Когда дверь хлопнула, я уловил, что сработали каскадные ловушки. Одна, вторая, третья… слишком быстро как-то они идут. Кто это с Ритани такой могущественный, а?

Бум, бах, тарарах, и…

Дверь открылась. Я в досаде усмехнулся. Ну, конечно, драконы! Таймгар, чей слишком острый ум и слишком длинный нос привел меня на край гибели. И Астарт. Этот что здесь забыл? Уставший в край Ритани был за их спинами. Он считает, что я его атакую? Или так считают они? Интересно ли мне это? Да не очень.

Поворошив угли в камине, я насколько мог вежливо поприветствовал гостей.

- Давно этот дом не видел стольких могущественных гостей сразу. Чем обязан? Не стойте на пороге, я только нагрел эту комнату. Сквозняки не слишком полезны. Можете присоединиться ко мне и распить чарку вина. Отличные вина в подвале князя…

Ритани дернулся в сторону стола, где стояло вино, переданное князем, но не успел. Таймгар поймал его руку ещё в движении, отрицательно покачал головой.

- Мало ли что там. Астарт.

- Так точно.

Я с интересом наблюдал. Надо же, в среде драконов все-таки есть какое-то подобие субординации? А почему они так колеблются? Ой! Я понял… ик! Они просто это… ненастоящие!

Пьяненько хихикнув, я сделал козу подошедшему Ритани:

- Мне так жаль, правда-правда. Только я тебе это никогда не скажу, ты не должен знать лишнего. Тебе бы вообще лучше ничего не знать, а сбежать из этого дурацкого места. Ик! Этот князь! Ик! Он просто загонит тебя… в гроб!

- Астарт? – Ритани обернулся. – Что с ним?

- Я бы сказал, что он пьян, - оранжевый дракон смотрел на бутылку дорогого эльфийского вина, не прикасаясь к запыленной витой бутыли. – Он пьян до смерти, и к сожалению, это совсем не пустые слова.

- Пьян … до смерти?!

- На бутылке заклинание принуждения. Безлично-могущественное, накладывали через артефакт. Внутри пьяная смерть. Так что… Простите аль Ритани, но спасти … его уже невозможно.

Палач Каннаритании повернулся ко мне, вцепился в плечи:

- Фай, почему ты это выпил?!

- А почему бы и не выпить за смертника? – пакостно засмеялся я, потом схватился за запястья того, кого считал своим другом. А чего это он так раздваивается? – Прости, Ритани. Как бы ты не хотел, тебе не спасти брата. Просто отойди в сторону, позволь ему умереть!

- Никогда! Фай! Фай!

В глазах мутнело.

Стало тяжело смотреть, пытаться что-то увидеть в этих искаженных абрисах, и я закрыл глаза. Я просто посплю… Звуки умерли. Умирал мир вокруг и мир внутри меня.

Этого…

Наверное…

Стоило…

…Голова гудела, мне безумно хотелось послать того, кто мне мешает спать – прогуляться до окна, а лучше сразу до эшафота. Но это же Ритани! Кто вообще сказал, что братьев нельзя отправлять на эшафот, когда они мешают самому главному делу – сну! Тут… тут надо! Надо!

- Каннат!!!

Ой, какой рёв. Прям, как дракон Ниларской империи, укушенный за чувствительный кончик хвоста.

- И чего орём? – вопросил я, приоткрывая один глаз. – Тут, понимаешь ли, твой князь изволит почивать, а ты орешь как потерпевший. Тебе чего надобно, изверг?! Я такой сон видел! Столько крови, столько крови! Столько слёз, отчаяния! Просто сказка… И? Чего ты на меня так смотришь? Заметь, какой я послушный агнец! Я не воплощаю эти сны в жизнь, ещё пока не воплощаю, да… Так, чего тебе надобно-то?

- Зачем ты его убил?

- Убил? Я кого-то убил?! – даже приоткрыл я рот. – Ого. Вот так вот спишь, не знаешь ни о чём, а там кого-то убивают, и мне не показали! Казни… А. Если «убил», значит казнить не получится того, кто не отчитался о том, что умирает от моей руки. А кто умер-то?

Мне показалось, что ещё мгновение и Ритани себя не сдержит, вцепится в мой воротник или даже ударит. Столько отчаянной боли в глазах моего брата я давненько не видел. Ревность заворочалась глухим зверем в душе. Он не имеет права переживать о ком-то так сильно! Он только мой! Никто больше не должен занимать в его мыслях место! Никто больше не смеет отвлекать его внимание. Иначе убью.

Ой, нет, не убью. Уже убил. А кого?

- Каннат, ты…

- Я, - радостно поддакнул я. – Так кого не стало с нами?

- Фая. Ты его убил…- Ритани рухнул в кресло, сгорбился. - Ты просто его убил! Зачем?

- А что с ним было делать? – удивился я, сообразив, наконец, о чем идет речь. – Если уж один из заговорщиков додумался выпить вино, присланное тем, кого он предал, ну, что тут поделать?! Только поставить диагноз «явное скудоумие» и расслабиться.

- На бутылке были чары принуждения!!! – рявкнул мой палач, снова приходя в тонус, впрочем, тут же снова обмяк. – Зачем ты?! Зачем? Мы же теперь ничего не узнаем!

- Ага. Чары принуждения? А почему чары принуждения? У меня мало таких бутылок, я не разбрасываюсь ими куда попало. Они для тех, кого лучше устранить надежно. Ну, да ладно, случилось и случилось, - легкомысленно пробормотал я, - придется просто завести еще парочку бутылок. И, Ритани, ты о чём сейчас говоришь, я признаться, не о чем понял. Какое ещё «теперь»? Вы изначально ничего не узнали. Он был твоим лучшим учеником. По доброте своей он бы ничего не рассказал, пытать его ты бы не смог. Соответственно, что получается? Правильно, получается, что единственным вариантом получить информацию в этом случае, было бы напоить его зельями. А это – совершенно бессмысленно. Даже я знаю! Я знаю!!! Что достаточно выпить парочку специфических изобретений человеческих магов, и можно надеяться на заклинания развязывания языка до позеленения цветов в саду Литандры! Что ты мне тут пытаешься лапшу на уши вешать?! Это вы новичкам говорите, что это возможно, в надежде, что они сделают это реальностью. Хотя… Ну, один способ есть, воспользоваться магией крови. Только ты сам, Ритани, не дал бы мне ею воспользоваться. Так что, если ты зашёл выразить мне своё «фи», можешь идти дальше. Я тебе даже дам сегодня выходной, можешь написаться, провожая душу своего приятеля в тёмный кувшин Литандры. Или же… - я прищурился, - ты посчитаешь, что его предательство меня было во благо, и его ждёт белый кувшин?

Ритани молчал.

- Иди вон, - мягко улыбнулся я. – Ты не хочешь со мной общаться, ты обижен, а мне до тебя сегодня как-то нет дела, так что… иди. Иди, Ритани, пока мне не пришло в голову, что тебя тоже стоит угостить вином.

И он послушался.

Только когда за главным пугалом моего двора закрылась дверь, я смог разжать побелевшие пальцы на рукояти кинжала. Я не любил своего брата, как любят членов семьи люди. У нас вообще, кажется, не было такого понятия, как крепкие семейные узы. Хотя, порой, мне казалось, что на самом деле это просто я такой ущербный. В равной степени могли быть равноправными оба варианта.

Я не любил Ритани. Всё мое взаимоотношение с ним можно было описать двумя категориями. Те дни, когда я готов был мириться с ним. И те дни, когда мне хотелось его прикончить.

Кажется, было один раз, один-единственный раз, когда это желание было почти нестерпимым. О чём же мы разговаривали?

Бездумно открывая и закрывая ящики своего письменного стола, я пытался поймать за кончик воспоминание. Но оно не поддавалось.

Увы…

Чтобы это ни было, оно было уже от меня очень далеко…

Ладно. Выбросить из головы Ритани, у меня ещё стопка бумаг из его департамента. То, что меня не может предать мой брат, не значит, что не найдутся желающие в его департаменте это сделать. И лучше это выяснить прямо сейчас, пока мои шпионы со всех концов Ниларской империи и Каннаритании добывают информацию о драконах.

Итак. Кто следующий? Ага, некий аль…

***

Раскрыв глаза, я глубоко-глубоко выдохнула. Вот это накал. События несутся вскачь безумной чередой. Страшно подумать, во что я влезла, и не менее страшно пытаться понять, что я натворила, какую лавину событий запустила.

Хорошо. По крайней мере, пока мне удалось удержать войну, на самой тонкой кромочке. Она уже близко, провидицы-эльфийки постоянно повторяют про неё, так что сложно не услышать.

Среди драконов с силой предвидения не было вообще никого, так что не стоит удивляться их спокойствию. Хорошо. Жаль, конечно, что проверить информацию от провидиц нет возможности, но нужно что-то делать. Нужно двигаться дальше. В конце концов, война – это просто адекватный ответ на те заговоры, что плетут соседи. Не плели бы – жили долго и счастливо. Хотя, не при этих правителях. Просто долго. С нами будет недолго, а потом, может быть, наступит, наконец, и период «счастливо». Так. Так. Понять бы, что делать-то мне сейчас?

Я вернулась во дворец, поработала в облике Канната. Связи между мной и телом с каждым днём, к моему ужасу, только укреплялись, а вот в том, что меня окружало, уже начали встречаться первые провалы. Вот как сегодня, что-то помнило, что у Канната и Ритани был серьёзный скандал, и князь даже задумался о том, что он хочет убить своего палача, но где было дело и почему – большой вопрос.

Не меньший вопрос, кто же всё-таки заговорщик.

Пребывание в образе Фая дало мне некоторые ответы, например, что заговор был ещё более разветвленным чем мне казалось. В него была вовлечена даже королева Цитандера! Так что смерти «князю Каннату» было не избежать. Они тоже были ограничены по времени. Значит, у меня было совсем не сорок дней. А намного, намного меньше. К тому моменту, как исполнится сорок дней с гибели принцессы Медуницы, князь Каннат должен быть уже мёртв.

Это я предполагала и даже вносила коррективы в свои планы, но теперь, после того, как я получила достоверную информацию, кое-какие планы предстояло пересмотреть полностью.

Самым «милым», что мне удалось выяснить из вещей, что окружали Фая, а в частности от его трости, состояло в том, что он тоже был абсолютно не в курсе, кто именно главный заговорщик! И это была обида! Ставку на это я не делала, но, говоря по правде, на такое рассчитывала.

Как минимум нужно было идти другим путем. Как максимум… Я даже не знала, что нужно делать. Это были дворцовые интриги. Пока мои братья выживали в них, порой даже назло желанию Ниларского императора, я была закрыта в своих покоях. Да, у меня были облики… но понимая, что выдам себя в любом аристократическом обществе, я никогда туда не входила. Знания у меня были, теоретического характера. В чём-то они сейчас помогли, в чём-то нет. Я была ребёнком там, где заговорщик выживал десятилетиями. Мне было его не вычислить.

Побарабанив по коленке, я крутанулась к окну и уселась на подоконнике. Пышная юбка была больше декоративной, волосы были убраны, и я даже вдела туда цветок. Видела на какой-то картине, сделала и забыла. В голове было слишком много вопросов.

Что я вообще хочу получить от текущей ситуации? Да, я ввязалась во всё это на волне эйфории и злости, пожалуй, даже обиды. Потом я всё это тащила, потому что нельзя было бросить. А теперь-то что? Что я хочу?

Знать? Любопытство можно удовлетворить и другим методом.

Организовать бескровную смену династии? Да, это и без меня сделают. Достаточно просто выдать труп истинного князя.

Если только… драконы? Та мысль мелькнула в голове и пропала, но если у меня будут все драконы, смогу ли я заставить императора Ниларской империи … отдать свой трон?

- Ваше высочество.

Этот голос я хорошо знала. Медленно, словно не веря своим ушам, я повернулась, разглядывая Красного дракона.

И вновь, вновь, вновь ощутила себя девочкой-подростком, влюбленной в него до безумия. Высокий, высокий и прекрасный. Загорелая кожа, не приятный золотисто-аристократический загар, а настоящий. Обычно обветренное лицо смягчилось, здесь драконам пришлось на некоторое время перебраться под защиту стен. Я бы не назвала по отдельности черты лица Сантайра приятными, скулы – высокие и резкие, подбородок излишне тяжеловат, нос излишне острый, щеки чуть впалые, глаза огромные, слишком огромные. И я в них тонула. Он был красным, не только по своей магии – огненной магии, в которой не ведал отката. Он был воплощением порой не то крови, не то огня, не то чего-то ещё.

Брюнет, совершенно классический брюнет, но там, где у нормальных людей был иссиня-чёрный оттенок, в роскошной короткой шевелюре Сантайра затерялись алые-алые пряди. Я знала точно, что когда он одевается в свою стихию, волосы становятся красными, не как кровь и не как огонь, не так пошло, не так ярко, это был алый цвет бесконечного торжества.

И глаза загорались алым взглядом голодного зверя.

В обычное время это были глаза цвета плода переспевшей вишни.

Он не носил красного в одежде. На его положение указывала алая оплетка на алебарде, да алая повязка на плече. Даже церемониальный алый костюм он взмахами своей верной острой подруги настрогал на лоскуточки и высыпал на голову придворному, велев не позорить.

Они все такими были – все драконы. Ни один из них не желал носить цвета своей магии, цвета своей «шкуры». Они все предпочитали немаркие и удобные тона. И только эти повязки…

Покачав головой, я взглянула на Сантайра:

- Лэр Сантайр.

Брюнет плавно опустился на одно колено, прижав кулак к груди:

- Я не поверил словам Таймгара, когда он сказал, что встретил Вас во дворце. Я решил, что он просто двинулся умом, и только укрепился в этом мнении, когда принцесса Кенингов предприняла попытку вас изобразить. Но здесь и сейчас я вижу Вас настоящую.

- Есть что-то, что отличает меня от не меня?

- Да, - согласился человек, поднимаясь, повинуясь взмаху моей ладони. – Есть то, что отличает Вас от других. То, что отличало Вас, даже когда вы были пленницей в том месте, что должно было стать Вашим домом. Простите, ваше высочество. Я не смог Вам помочь.

- Вряд ли это было в чьей-то власти. Присаживайтесь, лэр Сантайр. Думаю, Вы пришли ко мне сегодня не случайно.

- Да. Я пришёл… доставить сообщение.

- Сообщение?

- Да. От того… от того, кто … - красный дракон опустил взгляд. Кажется, ему было очень сложно подобрать слова, да и вообще, было не слишком хорошо. Складывалось такое ощущение, что он хотел бы оказаться отсюда как можно дальше. – Я… посланник. Меня попросили доставить Вам сообщение и ответить на все Ваши вопросы. Я…

Сантайр не смог сказать. Я догадалась сама.

- Того, кто плетёт внутренний заговор. Ты посланник будущего убийцы князя Канната.

- Да, ваше высочество.

Ой, как весело. Просто до слёз. Дракон, который прибыл сюда с целью защищать Канната, на самом деле был подотчётен его будущему убийце.

- Лэр Сантайр, вы такой один?

- Что? – растерялся дракон моему вопросу с места в карьер.

- В числе драконов, всех драконов, я уже знаю точно, что у лэра Таймгара есть свой счёт к кому-то из этого княжества. У лэри Раяры есть повод ненавидеть истово князя Канната. Вы здесь не случайно, а значит – Вы тоже имеете к нему длинный счёт. Есть ли среди драконов те, кто не знает, куда мы прибыли?

Вопрос о том, что есть ли среди драконов тот, кто не знал, что меня везли на смерть, а соответственно – кто был непричастен к моей смерти, витал в воздухе.

Красный дракон побледнел, а потом… медленно покачал головой.

Да… да. Этого стоило ждать. У меня был не один убийца, а девять. Князь Каннат, его палач и семь драконов, которые прибыли сюда вместе со мной.

Извиняться Сантайр не стал. Молча смотрел в пол.

У каждого из них за душой были скелеты, были свои планы, свои цели. И не мне было их судить. Но было обидно, невыразимо горько и невыразимо больно.

- Что было раньше? Вы встретились? Вы стали драконами Ниларской империи? Или вы выбрали Ниларскую империю, потому что знали… что-то?

- По-разному. Лэри Раяра бежала из Каннаритании. Ей было некуда идти. И она просто искала место, чтобы стать свободной. Насколько это было возможно на тот момент. Таймгар знал, что такое «драконы Ниларской империи», поэтому он просто пошёл туда, где мог стать достаточно могущественным, чтобы однажды вернуться не изгнанником, а тем, кто может потребовать смерти обидчика. Остальные пятеро… мы пришли в Ниларскую империю, когда стало очевидно, что у императора скоро будет дочь, которую по долгу жизни он отдаст в Каннаританию невестой. Мы специально стали драконами. Просто…

- Просто? – переспросила я.

- Мы не думали, что… Ваше высочество! Мы были чужаками! – Сантайр выглядел так, что было бы что-то перед ним – стукнулся бы! Или откусил бы язык, только чтобы промолчать.

И вот теперь до меня дошло. Ответ, чего его так ломает, лежал на самом деле – на поверхности, был прост и понятен.

- Вы не думали, что император – именно такой, что ему плевать на детей, и он пользуется ими как пешками, порой даже убивая, чтобы не занимали полезные ресурсы и финансы и не становились опасными конкурентами. Вы считали, что он – как любой другой обычный человек. Вам даже не пришло в голову, что получив дочь, он будет воспитывать из неё живую куклу.

- Да, выше высочество. Мы считали, что как любой другой правитель он будет тянуть время, он протянет его достаточно, чтобы мы всё закончили. А в итоге… в итоге всё закончилось очень плохо. Простите.

Я молча на смотрела на красного дракона. Всю глубину его раскаяния было невозможно выразить словами. Он горел и мучился.

- Когда стало понятно, что меня везут на смерть, на что вы рассчитывали?

- На то, что мы сможем выиграть немного времени. Что у нас получится, что мы сможем выкрасть Вас из дворца, спрятать. Конечно, у Вас была бы испорчена репутация, в том отношении, что … Мы бы это тоже решили! Новый князь – он бы сделал всё, чтобы Вам понравиться! Вы бы стали его невестой, а потом – княгиней Каннаритании. Он такой, он бы смог. Но…

- Но, - повторила я эхом, прикрыла глаза. Значит, вот так всё сложилось и завертелось. Одни не думали, что император так низко пал, другие считали, что даже это положение можно использовать во благо.

Неважно.

- Что именно убийца… будущий князь Каннаритании сказал тебе передать? Помимо ответов на мои вопросы, он же хотел, чтобы ты сказал мне что-то конкретное?

- Да, ваше высочество. Он хотел, чтобы прежде чем предлагать что-то, я спросил… - Сантайр поднял голову, глядя на меня твердо, - ваше высочество, вы хотите смерти князя Канната?

- Нет, - улыбнулась я мило.

Красный дракон дрогнул и мгновенно растерял весь свой пафос, в который оделся как в защитную броню.

- Ваше высочество?

- Я принцесса, лэр Сантайр, пусть даже и бывшая принцесса. Нам не положено алкать чьей-то смерти. Даже если, возможно, нам этого хочется. Так что перейдём сразу к делу. Что именно предлагает будущий князь?

- Помогите нам. Помогите нам разобраться с князем Каннатом. Да, мы его убьём, мы отомстим за Вашу смерть. Но… нам не справиться без Вашей помощи. Поэтому, пожалуйста…

- Что конкретно Вы хотите?

- Есть две важных задачи. Не допустить большой войны, но этим займемся мы. И второе – более важное. Во дворце есть эльфы, которые бесконечно и негласно поддерживают князя Канната. Мы стараемся отчаянно, но у нас не получается их найти! При этом знаете, что самое смешное? Их нашёл сам князь Каннат. Естественно, делиться своими знаниями он ни с кем не будет. Особенно с нами. Или с Вами. Или со своим палачом. Но если у кого и есть шанс найти этих… эльфов. То только у Вас.

- Почему именно у меня?

- Вы можете находиться в любом месте замка в любое время. Вы можете… разжиться информацией, даже тогда, когда тот, кто говорит, не догадывается об этом. Вы можете многое. У Вас светлая голова. Вы никого здесь не знаете, у Вас нет предубеждений. Для этого задания Вы – идеальный кандидат.

Такое предложение меня устраивало намного больше, чем будущий князь мог бы подумать, поэтому я улыбнулась и кивнула:

- У меня только одно условие. Сможете его передать, лэр Сайнтар?

- Да. Всё, что угодно.

- Я хочу знать план убийства князя Канната до каждой минуты. И если мне что-то не понравится, я хочу, чтобы план, предложенный мной, приняли без экивоков и отговорок.

Красный дракон молча посмотрел на меня и кивнул:

- Я передам.

- А теперь, - я взглянула вниз, - пожалуй, не буду терять время, займусь делом. Когда будет готова информация, можете подождать меня прямо в этой комнате, лэр Сантайр. Если результаты появятся раньше у меня, я найду Вас сама.

И прежде чем мужчина успел мне ответить, я откинулась в окно и растаяла ещё в полёте-падении. Мне нужно было подумать.