Сердце Кровавого Ангела. Дилогия

Глава 15

Мира

Этот день больше напоминал пытку. Аден, удобно устроившись в кресле, узурпировал ноутбук и на меня не обращал ровно никакого внимания. На все мои попытки завязать разговор следовали односложные ответы, которые трудно было трактовать как-то иначе, кроме как: «Отвяжись!» А мною все сильнее овладевало уныние. Книги, принесенные Дереком, при иных обстоятельствах вызвали бы интерес. Но сейчас я не могла ни на чем сосредоточиться. По несколько раз перечитывала одни и те же строки, но их смысл то и дело ускользал. Надо было что-то делать, но я все не могла решиться приступить к активным действиям. Пару раз еще заглядывал Дерек, то принося еду, то просто желая перемолвиться словом. Видно было, что он тоже ищет малейшую возможность увидеться с Аденом. Еще бы, раз они нормально не общались почти что триста лет. В его обществе Кровавый Ангел отвлекался от своего занятия и становился немного оживленнее. Но стоило Дереку уйти, как пытка продолжалась.

Ужин тоже проходил в тягостном молчании. Аден быстро выпил содержимое стакана и отставил в сторону. Я же без всякого аппетита ковырялась в тарелке с довольно соблазнительным на вид содержимым. Чувствовала, что если ничего не сделать, мы так и будем отдаляться друг от друга. И вскоре от той близости, что возникла прошлой ночью, и вовсе не останется и следа. А ждать первого шага от Кровавого Ангела глупо. Он ясно дал понять, что больше не желает меня воспринимать как женщину. Что ж, посмотрим, насколько хватит его хваленого самообладания! Я уже злилась. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, принялась разрабатывать план действий. Возникшая идея показалась сначала неудачной, но чем больше я размышляла, тем сильнее она мне нравилась. Что ж, попытка не пытка!

Сделала вид, что уронила нож. Услышав звон, Аден на мгновение оторвался от ноутбука, но тут же уткнулся в него снова. Я полезла доставать столовый прибор и, набравшись смелости, полоснула себя им по руке. Получилось не очень удачно — все-таки нож был не слишком острый, но кровь все же выступила. Я демонстративно вскрикнула и выпрямилась, уставившись на сочащуюся из пореза кровь.

Эффект превзошел все ожидания. Аден тут же вскочил, едва не опрокинув ноутбук, но в последний момент успев его подхватить и швырнуть на стол. Бросился ко мне и опустился на колени, схватив мою руку.

— Все в порядке? — он так побелел, словно у него на глазах меня распотрошили. Пораженная до глубины души, я даже забыла о своей игре. Сидела и тупо смотрела на Кровавого Ангела, мигом лишившегося невозмутимости.

— Пустяки, всего лишь порез, — пробормотала, не в силах отвести от него взгляда. Наши глаза встретились и больше уже не отпускали друг друга. Я ощущала, как Аден дышит все тяжелее, а взгляд его затуманивался.

До безумия захотелось впиться в крепко стиснутые губы, заставить раздвинуться под моим натиском, впустить. По телу растекались теплые волны зарождающегося возбуждения. Но я боялась даже шевельнуться, не решаясь спугнуть моего вампира. Он опомнился первым и поднялся с колен, отпустив мою руку, которую судорожно сжимал.

— Я сейчас найду аптечку. Нужно остановить кровь.

— Ты можешь остановить ее по-другому, — вырвалось у меня хриплое.

Аден дернулся и с усилием отвел взгляд, плечи так напряглись, что это было видно невооруженным взглядом.

— Не стоит…

— Почему? — куда-то исчезли неуверенность и робость. Я хотела этого мужчину. Хотела близости с ним, прикосновений, готова была отдать ему все, что он захочет. — Тебе настолько противно? — с горечью закончила, испытующе глядя на него.

Кровавый Ангел в некотором ошеломлении посмотрел на меня, потом снова опустился на колени и взял мою руку.

— Это не так… — теперь его голос звучал не менее хрипло, чем мой.

— Тогда возьми мою кровь…

Некоторое время он заворожено наблюдал за все усиливающейся струйкой алой крови, растекающейся по моей ладони. Потом с глухим стоном приник к ней. Ощутила нежное и осторожное прикосновение языка, собирающего растекшуюся жидкость. По телу будто искры пробежали, посылая от места прикосновения такой мощный отклик, что я лишь чудом сдержала стон. Черт! Он ведь всего лишь пьет мою кровь. Это даже не поцелуй, не ласка. Так почему я уже возбуждена так, что трудно дышать? Собрав все до капли, он приник к еще сочащейся кровью ранке и меня буквально выгнуло навстречу. Как же хорошо! И как же до безумия хочется большего!

Потеряв остатки самообладания, я зарылась свободной рукой в шелковистые длинные волосы Кровавого Ангела и теснее прижала к себе. Ощутив, как мужчина напрягся и пытается отстраниться, сделала это сама, чуть дернув его голову назад. Заставила посмотреть на себя, а потом сделала то, о чем так мечтала. Приникла к слегка приоткрытым губам, сейчас кажущимся алыми. Ощутила вкус собственной крови, но почему-то не почувствовала отвращения. Напротив, это странно возбудило и заставило еще сильнее прижаться к губам мужчины. А потом, повинуясь мимолетному порыву, изо всех сил зажала нижнюю и чуть прокусила.

Его кровь на вкус оказалась не такой, как человеческая. Чуть более терпкой и не такой соленой. И я вдруг смутно ощутила, что этот вкус мне знаком. Но откуда? Память услужливо нарисовала в голове золотую чашу с вином, которым поил Аден. Поразила нахлынувшая догадка. Вот что за снадобье помогло исцелиться! Его кровь. Вампир напоил меня собственной кровью, смешанной с вином. И снова мысль об этом вместо ожидаемого отвращения вызвала еще большее возбуждение. Да что со мной такое? Рядом с этим мужчиной все эмоции становятся нелогичными и бесконтрольными.

И как же приятно было чувствовать, что Аден точно так же теряет голову от нашего поцелуя. Даже не пытается больше оттолкнуть. Напротив, прижимает к себе так крепко, что едва могу дышать. Но вместо того, чтобы отстраниться, попытаться ослабить напор мужчины, я только сильнее прижалась к такому родному восхитительному телу. А от его запаха — ни на что непохожего, будто напоенного нотками неведомых пьянящих духов — и вовсе крышу сносило. Поцелуй становился все более яростным, страстным, неистовым. Никто из нас не желал первым останавливаться, будто боясь, что тогда все тут же прекратится.

Ощутила, как Аден подхватывает с кресла и несет куда-то, опускает на мягкую постель, все так же не отрываясь от моих губ. Одна рука скользит по моей обнаженной ноге, поднимая ткань платья чуть выше. Я жадно подалась навстречу. Тело горело, а одежда будто душила. Хотелось освободиться от нее как можно быстрее, чтобы ничто не мешало соприкосновению обнаженной кожи с его телом. Тоже принялась освобождать Адена от одежды, не слишком умело расстегивая пуговицы рубашки. Он застонал мне в рот и с усилием оторвался от моих губ. Я смотрела в его лицо с порозовевшими щеками и пылающими глазами. Сейчас оно и отдаленно не напоминало привычную отчужденную маску.

— Мы должны остановиться, — неузнаваемым прерывистым голосом произнес он.

— Зачем? — в тон ему сказала, обвив ногой его бедро и слегка потершись о напряженную плоть, недвусмысленно намекающую, что останавливаться ему вовсе не хочется. — Ты ведь хочешь меня. И я ведь тоже не железная, — не удержалась от шпильки, вспоминая то, что он сказал прошлой ночью.

Его челюсти чуть стиснулись, он попытался высвободиться, но я не дала ему такого шанса. Снова впилась в манящие сочные губы, вкус которых способен был сам по себе свести с ума. И он сдался. Секундное колебание, и сопротивление окончательно ушло. Аден ответил на поцелуй не менее жадно, дразня и исследуя, то лаская, то почти причиняя боль.

Сама не заметила, как мы все же избавились от одежды и сплелись на постели в один клубок, теряясь в осознании, где начинаюсь я и где заканчивается он. Губы Адена скользили по моей шее, ключицам, груди, слегка оттягивая кожу и лаская языком. Дразняще-острые и одновременно нежные ощущения, сводящие с ума. Соски уже давно затвердели и ныли, желая получить и свою порцию ласк. Ангел коснулся моей груди почти невесомым прикосновением, пальцы обвели по очереди соски, потеребили ноющие горошинки. Потом в дело вступили горячие губы, накрывая ставшую безумно чувствительной плоть, втягивая в себя и отпуская, обводя по кругу, посасывая. И мир окончательно исчез. Я подавалась навстречу, стонала, уже не сдерживаясь, проводила ногтями по спине мужчины, едва ли не впиваясь в кожу до крови. Внутри уже все было влажным и горячим. Инстинктивно мое естество само подавалось навстречу мужчине, но он не спешил завершать эту сладостную пытку.

Вспомнив прошлую ночь, когда он так долго терзал изощренными ласками, прежде чем взять, я поняла, что просто не выдержу этого снова. Слишком сильно возбуждена сейчас. Сама потянулась к его напряженной плоти, стала ласкать пальцами и ладонью, проводя от основания до конца. Аден издал утробный рык и перехватил мою руку, заглянул в мои наверняка сейчас совершенно шальные глаза.

— Хочу тебя, — выдохнула и заерзала под ним. — Прямо сейчас… Пожалуйста…

И он не смог противиться. Я видела в его затуманенных потемневших глазах не менее сильную страсть. Наверняка ему требовалось чудовищное усилие воли, чтобы сдерживаться до сих пор и не пугать меня яростным напором. Но мне сейчас этого и хотелось. Дикой звериной страсти на грани боли. Хотелось почувствовать, что он желает меня так же сильно, что вся его сегодняшняя холодность не более чем игра.

Аден резким движением закинул мои ноги себе на плечи и ворвался в мое истекающее соками лоно сразу на всю длину. Я вскрикнула от непроизвольного болезненного ощущения, но тут же почувствовала, как он снова вышел, и застонала от разочарования. Сама подалась навстречу, вновь принимая резкий мощный толчок внутрь. Новая пытка, от которой мутилось в глазах и ныло тело. Он то выходил из меня, то входил снова, будто дразня. В конце концов, я не выдержала и обхватила руками, когда он снова приник ко мне. Не позволила отстраниться, шепча что-то бессвязное, моля о чем-то, что даже не осознавала. И Аден сжалился, начал двигаться в том темпе, какой был мне сейчас необходим. Я подавалась навстречу, подстраиваясь под толчки внутри себя, сама насаживаясь на горячую твердую плоть. Одновременно хотелось разрядки и того, чтобы это никогда не заканчивалось. Близость с этим великолепным телом, будто являющимся продолжением меня самой. Удивительное ощущение цельности, от которого охватывала упоительная эйфория. Над нами снова будто парила неведомая магия, соединяя не только тела, но и души.

И когда мы оба кончили, так не хотелось размыкать объятия. Я продолжала прижиматься к мужчине, медленно проводя ладонями по его спине, желая удержать, не отпускать. И он позволил мне это. Лишь соскользнул с моего тела и прижал к себе покрепче, пока мы отдыхали после перенесенного фейерверка ощущений. Но уже через несколько минут я снова не удержалась от того, чтобы прикоснуться к его обнаженной груди, провести по животу, стараясь изучить каждый участок тела мужчины, находя самые чувствительные точки. Ощутила, как он замирает, а потом в нем снова пробуждается желание.

— Что же ты со мной делаешь? — выдохнул Кровавый Ангел, снова приникая к моему рту и терзая припухшие от его поцелуев губы.

А я счастливо улыбалась, одновременно отвечая на поцелуй. Куда-то исчезли непонимание и обиды. Ночь будто унесла это все прочь, оставляя только то, что было на самом деле важно. Это сумасшедшее притяжение между нами, которому вряд ли кто-то из нас мог найти объяснение. Чем бы это ни было, какая разница? Главное, что никто из нас сейчас не желал с этим бороться и жадно отдавал себя другому.

Мы уснули лишь за пару часов до рассвета, утомленные, но счастливые. По крайней мере, я ощущала себя именно такой, и надеялась, что Аден чувствует то же самое. Его рука по-хозяйски обвивала мою талию, как и вчера утром. И в этот раз он так засыпал осознанно, и от этого у меня на сердце будто бабочки порхали. Положив ладони на его руки и прижимая их к себе еще крепче, я так и уснула, радуясь, что моя маленькая хитрость увенчалась успехом.

А вот пробуждение было неприятным. Я тут же ощутила сковавший меня холод и даже не сразу поняла, что именно вызвало такое чувство. Только открыв глаза и заметив, что Адена рядом нет, поняла, в чем дело. Сама поразилась, насколько сильным оказалось разочарование из-за этого. Черт, неужели я становлюсь по-настоящему зависимой от него?! Как же смогу жить дальше, после того как он уйдет из моей жизни? Эта мысль вызвала такой сильный укол в сердце, что я тут же постаралась ее отогнать.

Перевернувшись на спину, приподняла голову и обвела глазами комнату. Адена не было. Вскочила, ощущая, как сердце бьется, словно у всполошенного зайца. Снова показалось, что он решил бросить меня, уйти. Я уже готова была бежать к выходу, на ходу накидывая шелковый халатик и совершенно утратив способность мыслить здраво, когда дверь открылась. И я тут же выдохнула с облегчением. Аден здесь. Значит, все в порядке.

Чувствовала, как невольно улыбаюсь во весь рот, глядя на безукоризненно одетого и причесанного волосок к волоску мужчину. Немедленно захотелось подойти и немного нарушить эту нарочитую идеальность: растрепать волосы или расстегнуть несколько пуговиц. Но что-то в выражении лица Адена удержало и заставило поблекнуть мою улыбку. Будто и не было прошлой бурной ночи. Передо мной снова стояло каменное изваяние, чьи глаза источали лишь холод. Да что с ним такое?! Что опять не так?

— Доброе утро, — холодно проговорил Кровавый Ангел, проходя к креслу и грациозно усаживаясь в него.

И вот сейчас накатила самая настоящая обида. Почему он так со мной? Я ведь вчера дала понять, что хотела этого сама, что готова отдать ему всю себя, ничего не требуя взамен. Разве ему трудно в ответ проявить хоть немного теплоты? Или дает понять, что для него случившееся не значит ровным счетом ничего? А потом и вовсе нахлынуло горькое осознание. А с чего я взяла, что его прошлые жестокие слова не были правдой? Настолько хотелось в это верить, что предпочла себя обманывать?

Разочарование оказалось таким острым, что к глазам подступили слезы. Ну нет, не стану перед ним плакать! Не дождется! И не стану больше унижаться перед ним. Как ни будет трудно, постараюсь вести себя с ним так же, как он со мной. Сохранять такое же ледяное безразличие, пусть даже внутри все будет кровоточить от боли и полностью противоположных чувств.

Резко развернувшись, я двинулась к ванной, по пути прихватив с собой одежду. Вчерашний стриптиз повторять не собиралась. Теперь в этом отпал всякий смысл. Спиной чувствовала пристальный взгляд Адена, но даже не обернулась. И постаралась не хлопать дверью, чтобы не выдать накативший гнев. Он этому только порадуется. Черт, да он еще хуже, чем Красс Падернис! Тот играл с моим телом, этот же с душой. И от последнего гораздо больнее. Настолько, что все внутри выворачивается наизнанку.

Я долго стояла под теплыми струями воды, смывающей с моего тела следы прошедшей бурной ночи, прикосновения Адена, его запах. Надеялась, что это хоть немного поможет унять тоску, все сильнее заволакивающую разум. Но становилось только хуже. Мне было страшно выходить из ванной, страшно снова видеть безразличие на ставшем таким дорогим лице. Но вечно ведь не будешь здесь торчать! Это может возбудить подозрения и Ангел поймет, что со мной происходит. Слегка покачиваясь и ссутулившись, будто дряхлая старуха, я вышла из душа, вытерлась насухо и переоделась в джинсы и футболку. Никакой соблазняющей одежды, никакого намека на то, что хотела бы пробудить интерес мужчины. Пусть даже мысли у него такой не возникнет.

Вышла из ванной такая же холодная и отстраненная, как Аден. На столике уже дожидался завтрак, и я постаралась ничем не выдавать, насколько же отбило у меня аппетит поведение Кровавого Ангела. Чувствовала на себе напряженный взгляд мужчины, но упорно не поднимала глаз. Съела все до крошки и выставила поднос за дверь, чтобы прислуга унесла. Потом невозмутимо выбрала себе книгу из принесенных вчера и постаралась углубиться в чтение.

— Мира, — напряженный голос Адена заставил вздрогнуть. Я нехотя подняла глаза и поймала странный горящий взгляд.

— Да? — холодно откликнулась.

— Что-нибудь случилось?

— Случилось? — я изобразила полнейшее недоумение. — Ты о чем?

— Ты словно обижена на меня.

— Тебе показалось.

— Если это из-за прошлой ночи… — он осекся, подбирая слова, и я тут же выпалила:

— Не бери в голову. Мы просто доставили друг другу удовольствие. Все равно здесь больше особо заняться нечем. Зачем придавать значение тому, что значения не имеет? — вернула его собственную фразу и, чувствуя мстительное удовлетворение, снова уткнулась в книгу.

Некоторое время царило напряженное молчание, потом Аден глухо проговорил:

— Думаю, нам не стоит больше повторять это.

— Как скажешь, — я демонстративно пожала плечами, чувствуя, как внутри снова пробуждается гнев.

Да за кого он меня принимает?! Думает, что я начну умолять его изменить решение? Да пошел он! Настолько уверен в собственной неотразимости, что считает, что стоит ему пальцем щелкнуть — и я тут же ему под ноги упаду? Не дождется! У меня все еще есть гордость, и я не позволю вытирать об себя ноги.

Остаток дня мы оба хранили холодное молчание, изредка прерываемое дежурными фразами. Ничего не значащими и пустыми, от которых холод между нами лишь усиливался. Я с облегчением встретила наступление вечера, когда закончилась эта тягостная пытка и можно было просто уснуть. Только почему-то сон приходить не спешил. Моя половина кровати казалась невыносимо пустой и неуютной. Вспоминала, как вчера теплые руки Адена прижимали к себе и как сладостно было засыпать в его объятиях. И как же тоскливо теперь, когда он лежал вдали от меня, такой отстраненный и чужой.

Гнев и обида уже утихли, осталось только сожаление. Опять чувствовала, что что-то сделала не так, но не могла понять, что именно. Но в этот раз ни за что на свете не сделала бы первого шага. Иначе перестала бы уважать саму себя. Представляю, как все выглядело со стороны Адена. Вчера я сама его соблазнила, едва ли не выпрашивая близость. И это несмотря на то, что он всячески демонстрировал, что я его нисколько не интересую и он не хочет нашей близости. Еще и остановиться пытался, но я не позволила. И вот теперь снова унижаться, давать понять, насколько хочу его? Окончательно упасть в его глазах? Нет уж, лучше буду мучиться, чем снова повторю эту ошибку! Нужно запретить себе даже думать о Кровавом Ангеле. Ничего между нами больше никогда не будет и быть не может. Слишком мы разные, слишком не подходим друг другу. И чем раньше я смирюсь с этим, тем будет легче.