Сердце Кровавого Ангела. Дилогия

Глава 4

Мира

— Теперь ты знаешь мою историю, — Аден устало провел рукой по лбу, невидящим взглядом глядя куда-то мимо меня. — Не сказал я лишь о том, сколько раз мне снились потом кошмары. Даже вдали от Бурра, когда я был в полной безопасности, ночи возвращали туда, где я был бесправным пленником. Мне снова казалось, что попал в руки врага, терпел пытки и издевательства. И я никому не решался рассказывать об этом. Вернее, не хотел. Мир, в котором пришлось пробивать себе дорогу, был слишком жесток. В нем не было места слабым и излишне чувствительным. Очень скоро я понял это и утратил большинство прежних иллюзий. Мне приходилось делать вещи порой довольно неприглядные. Просто не было иного выбора. Мало что во мне осталось от того мальчика, каким был когда-то. И во многом это заслуга Бурра Дагано.

— Он так и не оставил тебя в покое? — напряженно спросила я.

— Он делал все, чтобы усложнить мне жизнь, — вампир чуть усмехнулся. — Но может, именно это и сделало сильнее.

— Теперь я понимаю, почему он подставил тебя с моим похищением. Нашел способ снова доставить неприятности, — я вздохнула, невольно ощущая вину. Хотя сама была такой же жертвой обстоятельств.

История Кровавого Ангела поразила до глубины души. Я и представить не могла, что этому утонченному, уверенному в себе, могущественному красавцу в свое время пришлось пройти через такое. И теперь знала, что он и правда понимает то, что я чувствую. И возможно, он единственный, кто даже зная правду, никогда не будет испытывать ко мне презрения. Скорее, наоборот, наше прошлое даже чем-то сближает. А еще до слез растрогало то, что именно мне он доверился настолько, чтобы рассказать все это. Неужели я ошибалась на его счет и для Адена я нечто большее, чем очередная подружка на ночь?

Ощущала, как он сейчас непривычно уязвим, и это вызывало внутри какое-то трепетное непонятное чувство.

— Время все сгладит, Мира, — услышала негромкий мягкий голос вампира и, как завороженная, уставилась в яркие нежно-голубые глаза. — Ты вряд ли когда-нибудь забудешь о том, что с тобой было. Но со временем научишься с этим жить. Возможно даже, что это сделает тебя сильнее.

— А если все вернется? Если я снова попаду в руки Красса? — глухо сказала, ощущая, как что-то в сердце размягчается, возвращается способность открываться миру, которую давно наглухо закрыла в сердце. Но вместе с тем усиливался страх, что если именно сейчас в это размягченное сердце снова ударят, я вряд ли когда-нибудь оправлюсь. Просто сломаюсь.

— Я сделаю все, чтобы этого не произошло, — снова раздался тихий голос, будто в ответ на мои мысли. И я невольно вздрогнула. Он отвечал на вопрос о Крассе, так почему показалось, что говорил об ином? О том, что никогда не причинит боли, не нанесет раны по самому больному.

Желание дотянуться до губ Кровавого Ангела оказалось сильнее меня. Не успев толком сообразить, что же делаю, с глухим стоном прильнула к его губам. Слегка обвела языком нижнюю, будто смакуя, потом стала исследовать верхнюю. Толкнулась языком внутрь рта мужчины и почувствовала, как, поколебавшись, он все же отвечает на поцелуй. Да как отвечает! Я пискнула, оказавшись в таких крепких объятиях, что едва дышать могла. Чуть дернулась, пытаясь ослабить напор, и он тут же уменьшил его. И все же объятия Кровавого Ангела оставались сильными и такими всепоглощающими, будто он пытался укрыть от всего мира. А все во мне трепетало от разгорающегося в душе восторга и осознания правильности происходящего.

Именно его руки могли подарить это ощущение, заставить забыть обо всем плохом, укрыть от всего мира. И я нежилась в них, приникая всем телом и больше не замечая кратковременной боли, когда он в порыве чувств начинал действовать слишком жестко. Понимала, что он сам в этот момент не осознает в полной мере собственной силы. Настолько охвачен желанием, потребностью обнимать, целовать, ласкать.

И как же упоительно было сознавать это! Того, что этот великолепный мужчина жаждет меня так же сильно, как и я его. Пусть даже это временное помутнение, вызванное желанием укрыться от болезненных воспоминаний, попытка забыться. Но сейчас именно в моих объятиях он обретал то, что ему больше всего нужно. И я знала, что больше не стану отталкивать, пытаться изображать холодность, требовать что-то, чего он не может мне дать. Сколько бы ни было у нас времени, буду наслаждаться каждой минутой своего счастья. И постараюсь отгонять невыносимо болезненную мысль о том, что рано или поздно придется расстаться с этим мужчиной, ставшим самым близким во всем мире. Почему и как это произошло за столь короткое время? Не знаю и не хочу даже задумываться. Мне просто хорошо. Невероятно хорошо с ним рядом. Остальное неважно.

Никогда раньше не возникало желания проявлять инициативу в сексе, но сейчас просто не могла удержаться. Взобралась на бедра мужчины, покрывая его тело страстными поцелуями. Не могла остановиться, будто оказалась под воздействием наркотика, настолько пьянил вкус и запах его кожи. Аден пытался перехватить инициативу и перевернуть меня на спину, но я мягко удержала, и он покорился. Лишь со странным выражением смотрел на меня, с какой-то болезненной надеждой и восторгом. Но я не могла сейчас задумываться о том, что он думает обо мне. Просто безумно его хотела. Хотела, чтобы это желанное тело, в меру мускулистое, но стройное и гибкое, принадлежало только мне. Заклеймить его своими поцелуями, ласками, заставить потерять голову от такой же страсти, какую он сам вызывал у меня.

Сбросила шелковый халатик, прикрывающий мое тело, и освободила от одежды Кровавого Ангела. Едва не зарычала, ощутив, как под моими ласками напрягается твердая плоть. Настолько сильно захотелось почувствовать его в себе, так глубоко, как только можно. Но вместе с тем не желала, чтобы все произошло слишком быстро. Хотела продлить этот волнующий момент, насладиться каждой секундой. Поднялась выше и прильнула губами к его соскам, чуть оттягивая и отпуская. Услышала прерывистый вздох, сорвавшийся с губ мужчины, и это еще сильнее ударило в голову. Его отклик дурманил больше самого крепкого вина.

Мой Ангел! Только мой! Никому тебя не отдам! — бились внутри полубезумные мысли. Надеялась только, что в таком невменяемом состоянии не озвучиваю их вслух. Не знаю, сколько изнуряла его и себя томительными ласками. Хотелось зацеловать и попробовать на вкус каждую клеточку тела мужчины, запомнить, высечь в памяти навсегда. В конце концов, он не выдержал и властно обхватил мои бедра ладонями, чуть сжал, тяжело дыша и смотря мне в глаза замутненным от страсти взглядом.

— Иди ко мне, — прошелестел таким глубоким бархатным голосом, что выдержка окончательно меня оставила. Мышцы лона сократились от ставшего нестерпимым желания поскорее почувствовать в себе твердую упругую плоть. И я позволила ему приподнять меня над собой и насадить на себя. Томительно медленно и нежно, исторгая из моих губ гортанные безудержные стоны, настолько это оказалось сладко.

Руки Адена обхватили мою талию, я же нагнулась над телом мужчины, оперлась на его плечи, еще сильнее насаживаясь на пульсирующую внутри плоть. Скользя ладонями по предплечьям и груди, начала ритмичные движения вперед-назад, вверх-вниз. Сначала медленно, доводя до умопомрачения и его, и себя, но вскоре уже просто не могла сдерживаться. Движения становились все более неистовыми, сильными. Он сдерживался уже из последних сил, чтобы не перехватить инициативу и не подмять под себя. Но мне жизненно важно сейчас было почувствовать себя главной, ощутить свою власть над ним. И он будто понимал это, каждый раз смиряясь и лишь неистовыми поцелуями и ласками выдавая нетерпение. Разрядка оказалась такой мощной и бурной, что я на несколько секунд совершенно уплыла от реальности. Упав на сильное тело мужчины, мелко дрожала, приходя в себя и чувствуя, как спину оглаживают нежные руки.

— И только попробуй завтра корчить из себя ледяную статую, — чуть придя в себя, прошипела в расслабленное лицо Кровавого Ангела, смотрящего на меня из-под полуприкрытых век.

Уловила удивленную улыбку и тут же прильнула к припухшим от моих поцелуев губам, заглушая ответ, который мог испортить момент. Пусть для Адена случившееся не значит ровным счетом ничего, но сейчас я не желаю знать об этом. Не хочу все усложнять разговорами начистоту. У нас есть несколько дней, когда мы можем быть просто мужчиной и женщиной, желающими друг друга.

Некоторое время Аден пытался что-то сказать в перерывах между поцелуями, потом сдался и, перевернув меня на спину, завел мне руки над головой. Настал его черед сводить с ума долгими выматывающими ласками. А я изгибалась под такими сильными и одновременно нежными руками, ощущала на коже прикосновение губ, от которых по всему телу бегали мурашки, и чувствовала себя самой счастливой на свете. Чем бы ни было то чувство, что испытываю к этому мужчине, оно делало жизнь настолько полной и острой, что это даже пугало. До встречи с Аденом я будто и не жила вовсе. Так, просто существовала и ждала смерти. Теперь же весь мир словно наполнился яркими красками, все органы чувств работали на полную, и это приводило в какой-то пьянящий восторг.

Когда мы, удовлетворенные и усталые, лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, я невольно вспомнила легенду про истинные половинки, рассказанную Дереком. Может ли такое быть, чтобы мы и правда изначально были предназначены друг для друга? Или мне просто так хочется в это верить? Хочется, чтобы я была Адену так же дорога, как и он мне? Господи, неужели я люблю его?! Это чувство, возникшее между нами, нахлынуло так внезапно и бурно, что у меня даже не было времени разобраться в нем. Или просто страсть, восхищение и благодарность? Как же надеялась, что это все же второе! Так было бы проще и легче смириться с тем, что он уйдет из моей жизни.

Снова защемило сердце при одной мысли об этом, и я долго еще вглядывалась в лицо лежащего рядом мужчины, прижимающего меня к себе. Во сне он казался таким расслабленным и трогательно беззащитным. Будто снова превратился в того мальчишку, каким был когда-то. Мальчишку, которого заставили пройти через ад, пытаясь сломать физически и морально, но который оказался неожиданно сильным и смог утереть нос собственному мучителю. И я даже понимала Бурра Дагано, то, почему он до сих пор одержим Кровавым Ангелом. Эта смесь мнимой хрупкости и внутренней силы, эта сводящая с ума красота, которой можно любоваться вечно. Они завораживают. Заставляют еще полнее осознавать собственную ничтожность и обычность. Разве может такой, как Кровавый Ангел, всерьез увлечься такой, как я?

Я тяжело вздохнула и нежно провела пальцами по красиво изогнутой брови Адена, опустилась по щеке к губам, очертила их контур. Уловила, как дрогнули губы под моими пальцами, растягиваясь в улыбке.

— Похоже, кто-то совершенно ненасытен, — усмехнулся Аден, открывая глаза.

Смутившись, я попыталась отдернуть руку, но мое запястье перехватили. Аден нежно перецеловал каждый пальчик и переплел свою руку с моей.

— Нам нужно поспать, а то уже утро скоро…

Я кивнула и еще ближе придвинулась к нему. Уткнулась лицом в грудь моего Ангела и блаженно засопела, вдыхая аромат его кожи. Почувствовала, как он теснее прижимает к себе, и вдруг отчетливо поняла: я и правда люблю его. Но это открытие почему-то не напугало и не вызвало отчаянный протест. Я просто приняла это, как данность. Лишь мелькнуло что-то вроде горечи из-за того, что моя любовь так и останется безответной. Но я не жалела ни о чем. Если кто-то в этом мире и достоин любви, то это мой Кровавый Ангел. Такой красивый и такой одинокий, не позволяющий себе любить и быть любимым. Если он только позволит, я буду любить за нас обоих. Хотя вряд ли когда-нибудь осмелюсь рассказать ему о своих чувствах. Иначе он посчитает себя в ответе за меня и будет оставаться рядом из чувства долга. А смириться с таким — слишком больно.

Утром я долго не решалась открыть глаза, боясь, что снова натолкнусь на холодное безразличие. И не знала, смогу ли в этот раз выдержать это. Ощущала, что Адена нет рядом в постели, и чувствовала все сильнее сковывающий душу лед. Но не будешь же весь день валяться в кровати. Рано или поздно придется встать и столкнуться с реальностью, какой бы горькой та ни была. Собравшись с силами, все же открыла глаза и села на постели, отыскивая взглядом Адена. Он сидел в кресле и в упор смотрел на меня. По сердцу полоснуло от привычного бесстрастного выражения лица Кровавого Ангела. Но бедное сердце тут же дернулось, оживая, когда губы Адена растянулись в теплой улыбке.

— Доброе утро, Спящая Красавица. Вернее, уже день.

Ощутив, как глаза защипало от подступивших слез радости, я усиленно заморгала и улыбнулась в ответ.

— Ты давно не спишь?

— Вампирам требуется гораздо меньше времени, чтобы восстановить силы, — отозвался он и кивнул в сторону подноса с едой, стоящего на столе. — Завтрак уже совсем остыл. Могу попросить Дерека принести тебе что-нибудь другое.

— Не надо! — я поспешно бросилась к Адену и, усевшись к нему на колени, обняла за шею. — Не уходи…

Он замер, но тут же прижал к себе. Так крепко, что я ощутила, как бьется его сердце в унисон с моим собственным.

— Не уйду… — как-то грустно выдохнул он мне в ухо, и я на краткий миг ощутила, что что-то не так. Но не могла сейчас задумываться над этим. Главное — он рядом, и не пытается делать вид, что я для него лишь одноразовое развлечение. Пусть даже делает это из жалости, но я готова принять эту игру, поверить в нее.

Лишь через несколько минут все же нашла в себе силы разомкнуть объятия и пойти в душ, взяв с Адена обещание, что он никуда не уйдет за время моего отсутствия. Приводя себя в порядок, кляла себя за несдержанность, но ничего не могла поделать. После прошедшей ночи моя зависимость от этого мужчины приобрела просто угрожающие масштабы. Хотелось постоянно чувствовать его рядом, касаться, видеть. Возникало ощущение, что с каждой новой близостью эта непонятная связь между нами усиливается. Пусть даже только с моей стороны. И несмотря на то, что это все больше пугало, я не могла найти в себе силы прекратить это раз и навсегда, постараться избавиться от такого безумия. Еще до прошлой ночи могла бы, но не теперь. Сейчас же казалось, что Аден проник в мою душу так глубоко, что слился с моей собственной. И теперь, если попытаться разорвать эту связь между нами, моя душа может просто не выдержать. Какие глупости иногда приходят в голову! Я постаралась отогнать эти мысли и, накинув халат, вышла из ванной.

Наткнувшись на чуть насмешливый взгляд Дерека, сидящего в кресле напротив друга, ощутила смутное недовольство. Тут же поразилась этому. Совсем с ума сошла! Неужели мне теперь стало неприятно даже то, что Аден просто будет общаться с кем-то другим? Или я ревную именно к Дереку? Нетрудно ведь понять, что его чувства к Кровавому Ангелу далеко не дружеские. Пусть он старается этого не показывать, но я чувствую правду. Будто что-то во мне сигнализирует о возможной опасности, о том, что кто-то пытается завладеть тем, кого инстинктивно считаю своим. Стараясь не показывать настоящих чувств, я как можно приветливее поздоровалась с Дереком и демонстративно опустилась на колени к Адену, не найдя себе лучшего места. Заметила, как изогнулись брови хозяина «Кровавого рая», он слегка подмигнул мне. И я тут же устыдилась того, что творю. Даю понять ему, что место занято — вот, как можно было трактовать мои действия. Кровавый Ангел, если и удивился моему поведению, то по его невозмутимому лицу это сложно было понять.

Но уже скоро вампиры вернулись к прерванной моим появлением беседе, и им стало не до меня. Медленно поглощая завтрак, я напряженно прислушивалась к разговору, чувствуя, как и мне невольно передается беспокойство мужчин. Речь шла о письме для Красса, которое попытались передать через знакомого Дерека. Насколько я поняла, что-то пошло не так. Исчез как сам передавший послание, так и письмо. По крайней мере, насчет второго можно было предполагать, что в руки адресата оно не попало.

— Если мой знакомый попал в лапы Бурра Дагано, то лишь вопрос времени, когда расколется, — Дерек нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Он может вывести на меня, и Бурр пожелает проверить, что я могу знать. Вам опасно здесь оставаться.

Между бровей Кровавого Ангела пролегла морщинка, и я с трудом удержалась от желания провести по ней пальцами и разгладить. Но понимала, что сейчас не время.

— Я попытаюсь переправить вас на окраинные земли, — проговорил Дерек. — У меня там есть хорошие знакомые.

— Как и у Бурра, — возразил Аден. — Думаю, там нас станут искать в первую очередь. Есть у меня одна идея, но не уверен, что она хорошая.

— Лучше не рассказывай, — Дерек поднял руку, останавливая друга. — Пусть я скорее умру, чем выдам тебя, но ты не хуже меня знаешь, что есть способы развязать язык даже помимо воли.

Кровавый Ангел помрачнел, но кивнул.

— Я постараюсь сегодня все решить. Думаю, нужно как можно скорее уходить отсюда.

Стук в дверь заставил нас всех замереть. Дерек с самого начала распорядился, чтобы никто из его людей не беспокоил нас, даже лично приносил все необходимое. И то, что кто-то осмелился нарушить его распоряжение, не могло не встревожить. Он метнулся к двери так стремительно, что я с трудом уловила это движение. И скрылся за ней с такой же скоростью, не давая возможности тому, кто стоял снаружи, хоть что-то разглядеть в комнате. Мы с Аденом встревожено переглянулись, но никто из нас не решился что-либо сказать. Кровавый Ангел лишь успокаивающе погладил меня по спине, давая понять, что он рядом и в обиду не даст никому.

Дерек вернулся через минуту, мрачный и хмурый.

— Один из моих людей, которым я поручил следить за аэропортом, только что сообщил, что прибыли пятеро вампиров Бурра Дагано. Судя по всему, они едут по направлению к нам. У вас не больше получаса, чтобы убраться отсюда.

— А ты? — Аден осторожно ссадил меня с колен и пытливо посмотрел на друга. — Может, тоже с нами? Если Бурр заподозрит, что ты помогал мне… А он не дурак и наверняка уже это понял…

— У меня есть где укрыться, пока все не уладится. И достаточно влиятельных друзей, которые встанут на мою сторону в случае чего.

Оба вампира поднялись и приблизились друг к другу. Дерек порывисто обнял Адена и тихо шепнул:

— Удачи тебе. Буду надеяться, что еще встретимся.

— И тебе удачи! — отстранившись, Кровавый Ангел с благодарностью взглянул на друга.

Дальнейшие события разворачивались так быстро, что времени на размышления не оставалось. Мы лихорадочно собирались, стремясь как можно скорее покинуть ставшее теперь опасным место. Осознание того, что малейшее промедление или ошибка могут стать роковыми, приводили в состояние, близкое к панике. Но Аден не давал мне возможности поддаваться страху. Снова став холодным и уверенным в себе, каким я неизменно видела его раньше, он отдавал четкие распоряжения, будто точно знал, что делать. Не знаю, что бы со мной было, если бы довелось принимать решения самой. Но сейчас я полностью доверилась своему мужчине, не задавая вопросов и не сопротивляясь.

Уже через пятнадцать минут, снова нацепив маскировку, мы быстро удалялись от «Кровавого рая», двигаясь в толпе спешащих по своим делам прохожих. Аден в этот раз нацепил на себя иллюзию обычного человека, и мы изображали супружескую пару. Даже такси он поймал через несколько кварталов от нашего укрытия, чтобы замести следы. Оставалось только помалкивать и надеяться на то, что рано или поздно Аден все объяснит. Куда мы направляемся и что собираемся делать дальше, все еще оставалось покрытым мраком.

Аден велел таксисту притормозить возле ресторанчика южно-земельной кухни, не слишком дорогому, но и не дешевой забегаловке. Продолжая изображать из себя пару, решившую перекусить во время прогулки по городу, мы двинулись внутрь. Даже дорожная сумка в руках Адена не портила нашу легенду. Мы вполне могли быть туристами, еще не успевшими найти себе пристанище по приезде в столицу Северных земель.

Только когда мы устроились за одним из столиков и сделали заказ — причем Аден его тоже сделал, заказав обычную еду — я осмелилась спросить:

— Что мы будем делать дальше?

— Мне придется обратиться к еще одному другу. И буду надеяться, что Бурру и Крассу не придет в голову подозревать его. Вернее, ее.

Я невольно вздрогнула, почувствовав болезненный укол ревности. Стиснув зубы, напряженно смотрела, как Аден набирает на мобильном какой-то номер, а потом подносит телефон к уху. Через мучительно долгие несколько секунд с легкой улыбкой на красиво-очерченных губах проговорил:

— Венда, привет…

А у меня внутри будто сотня чертиков одновременно взялись поджаривать бедное сердце. Я прекрасно помнила слова Дерека о том, кем в жизни Адена была эта самая Венда. Женщина, которую он любил, которая должна была стать его спутницей жизни. Почти не слышала слов Адена, который продолжал разговаривать с бывшей возлюбленной. Лишь видела, как шевелятся чувственные губы, которые еще сегодня ночью ласкали мое тело.

Боль оказалась настолько сильной, что сил едва хватало на то, чтобы сдержать рвущийся наружу протестующий крик. Я уже ненавидела эту женщину, у которой Аден просил помощи для нас обоих. Даже мелькнула совсем уж безрассудная мысль о том, что лучше умереть, чем обратиться к сопернице. С трудом заставила себя подавить чудовищную, какую-то звериную ярость, разгорающуюся внутри. Все еще оставалась надежда на то, что эта самая Венда откажется помогать. Ведь столько воды утекло с тех пор, как их с Аденом что-то связывало. Пусть даже они поддерживали приятельские отношения, но вряд ли те настолько сильны, чтобы эта женщина согласилась укрывать у себя беглецов. А ведь Адену придется рассказать ей правду. Вряд ли Венда захочет рисковать, помогая бывшему любовнику и совершенно чужой девице укрываться от Главы вампиров.

— Она согласилась помочь нам, — хлопком в ушах вернул к реальности довольный голос Адена.

Пришлось до крови впиться ногтями в собственные ладони, чтобы сдержать эмоции, возникшие при этих словах. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я все же задала больше всего мучивший меня вопрос:

— Кто для тебя эта Венда?

— Мы друзья, — от этой лжи, сказанной таким спокойным и ничего не выражающим тоном, в сердце снова будто нож провернули. Почему он солгал?! Конечно, Дерек сказал, что сейчас их больше ничего не связывает, но можно было бы сказать правду о том, что раньше их связывало нечто большее. Дать понять, что я знаю правду? Мне с трудом удалось взять себя в руки и выдавить из себя улыбку. Нахлынуло горькое осознание того, что я не имею никакого права требовать у Адена отчета в чем-либо. Даже его вчерашняя откровенность ночью не дает оснований полагать, что он и дальше станет выкладывать всю подноготную. Но я точно знала, что уже ненавижу эту женщину, когда-то делившую с ним постель. Кто знает, может, она уже жалеет о том, что когда-то отказала ему, и ее готовность помочь — всего лишь способ вернуть прошлое, вернуть то, что потеряла. — Венда сказала, что приедет где-то через полчаса. Думаю, она тебе понравится, — Аден улыбнулся. — Она замечательная женщина.

А мне захотелось запустить в него блюдом, которое только что принес официант. Внутри все разрывалось от ревности при виде неподдельной теплоты в глазах Кровавого Ангела, когда он говорил о бывшей возлюбленной. Но ничего не оставалось, как натягивать на лицо ответную улыбку, которая наверняка больше напоминала оскал, и надеяться на то, что Венда окажется вовсе не такой уж замечательной. Да и не стоит забывать, что с момента их с Аденом отношений прошло уже двадцать лет. Венда не вампир, поэтому вряд ли годы были к ней милосердны. Может, сейчас перед нами предстанет морщинистая обезьяна, и я только посмеюсь над тем, что ревновала к ней.