Сердце Кровавого Ангела. Дилогия

Глава 8

Мира

Я медленно выныривала из приятной дремы, чувствуя, как по телу растекаются согревающие волны. Ощущения были безумно приятными. Никакой боли или дискомфорта. Наверное, никогда еще я не чувствовала себя настолько хорошо. Хотелось потягиваться, как кошка, нежиться в постели, и вместе с тем постепенно тело наполнялось бодростью и жизнью. Даже в первое время потеряла ощущение реальности, забыла обо всем, что произошло до того. Но стоило открыть глаза, как в сознании вспышкой полыхнули неприятные воспоминания: прием, наказание Красса, похищение, Аден…

Последнее воспоминание оказалось не только не неприятным, а скорее наоборот. Вспоминала, как деликатно вел себя вампир, не реагировал на мою явную дерзость. Как жаль, что когда-то не он приобрел меня в кровавом борделе. Пожалуй, тогда было бы легче смириться с моим незавидным положением.

Черт! О чем я только думаю? Собственные странные мысли привели в смятение. Неужели я, как и другие наивные глупышки до меня, повелась на внешность и манеры? Я знаю Адена всего ничего. Что если он не менее жесток, чем Красс, просто по какой-то причине успешно притворяется? А потом и вовсе подозрительно прищурилась, вспоминая, как внезапно одолел сон сразу после того, как Кровавый Ангел напоил меня вином. Что если он туда что-то подсыпал? Но с какой целью? Решил воспользоваться моей бесчувственностью, чтобы получить желаемое без сопротивления?

Я хмуро откинула покрывало и села на постели, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Даже не сразу осознала, что именно показалось странным. А потом дошло. Боль и правда ушла. Совсем. Взгляд наткнулся на вырез распахнувшегося во время сна халата, и я нахмурилась еще сильнее. Лихорадочно схватила зеркало с прикроватной тумбы и посмотрела на собственную грудь и шею.

— Что за черт?! — вырвалось помимо собственной воли.

Происходящее просто в голове не укладывалось! Ни одного кровоподтека или синяка, даже тех, что появились совсем недавно. Будто это и вовсе не мое тело, или кто-то стер несколько месяцев унижений, оставивших безобразные следы. Боль в низу живота тоже исчезла. Не было также никаких ощущений, которые бы указывали на то, что Аден воспользовался моим странным сном. Снова вспомнилась чаша с вином, которую я выпила. Какое-то особое лекарство с удивительным, практически мгновенным эффектом? Нужно будет спросить об этом Адена. Но в любом случае я почувствовала к нему благодарность за то, что сейчас не ощущала себя куском отбивной. Будто заново на свет родилась.

Пожалуй, теперь даже рискнула бы бежать. Оставаться в доме Адена смысла не видела. Пусть даже готова была поверить, что он не имеет отношения к похищению, но вряд ли для него самого это обернется чем-то хорошим. Я только услугу ему окажу, если уберусь по-тихому. Может, Красс даже никак не свяжет его с моим похищением. Не хотелось, чтобы у единственного, кто за последние годы проявил ко мне доброту, возникли из-за меня неприятности. Только вот найти бы одежду, чтобы не показаться городской сумасшедшей, разгуливающей по улицам в мужском халате.

Взгляд обвел комнату и задержался на дорожной сумке, стоящей на полу. Рядом на стуле лежала женская одежда: свободная рубашка, джинсы и мягкие туфли на низком ходу. Скорее всего, для меня это все и приготовлено. Вспомнились слова, оброненные слугой, о том, будут ли какие-то пожелания. Значит, дело касалось одежды. Снова нахлынула волна признательности к Адену за то, что и об этом позаботился. Теперь я уже жалела о том, что вела себя с ним, как колючка. Он всего лишь оказался жертвой обстоятельств, как и я. И явно тоже в восторг не пришел, обнаружив меня в своем доме. Но не выкинул отсюда сразу и не сдал Крассу со всеми потрохами, а дал время прийти в себя. Думаю, благодаря Адену мой глубинный страх перед вампирами сегодня немного отступил. Не все вампиры, как выяснилось, сволочи.

Надев на себя одежду, среди которой даже нижнее белье оказалось, что привело в смущение, я поразилась, что Арефий безошибочно угадал с размерами. Только туфли были слегка великоваты, но это не смертельно. Думать о том, как он мог определить размеры, не хотелось. Осознание того, что он, как и Аден, мог беспрепятственно видеть меня обнаженной, пока я валялась в чемодане, было не особенно приятным.

В одежде я почувствовала себя гораздо увереннее. Двинулась к двери, прислушиваясь к звукам извне. На лежащие в раскрытой дорожной сумке деньги старалась даже не смотреть. Это не мое. Обворовывать того, кто проявил ко мне такое участие — последнее дело. Как-нибудь выкарабкаюсь и без денег. Вспомню свое не слишком счастливое детство, когда приходилось изрядно выкручиваться, чтобы не умереть с голоду. Губы тронула горькая улыбка. Как и тогда, мне нечего рассчитывать на то, что кто-то поможет. Даже родной матери было плевать, сыта ли я, здорова, что чувствую. И ожидать, что до этого будет дело чужим, тем более глупо.

Приложив ухо к двери, услышала непонятные звуки, встревожившие меня. Лязг мечей, топот, какие-то возгласы. Это казалось настолько странным, что в первое время я даже не решалась приоткрыть дверь и выглянуть наружу. Но стоять так до бесконечности тоже не вариант. Да и нахлынуло тревожное любопытство. Что там происходит? Связано ли это как-то с моим похищением? Набравшись духу, все же приоткрыла дверь и тут же не смогла сдержать испуганного возгласа при виде залитых черной кровью пятен на полу коридора и бешено сражающихся на мечах Адена и другого вампира, которого я не раз видела в доме Красса.

Малик. Самодовольный и жестокий тип, кичащийся своей силой и считающий всех, кроме вампиров, ниже себя. Сознание опалила догадка. Он здесь из-за того, что Красс каким-то образом узнал, где меня искать. Послал Малика, чтобы забрать. А Аден по какой-то причине отдавать не пожелал и вступил в схватку. Заметив на плече и боку Кровавого Ангела сочащиеся кровью раны, ощутила, как внутри все скручивается в тугой комок. Все это заметила за какое-то мгновение, растянувшееся до бесконечности, пока Малик оборачивался в мою сторону.

Резко выдохнула, когда Аден моментально воспользовался ситуацией и полоснул противника по кисти, а потом отсек голову. Я не успела даже испуганно вскрикнуть или еще как-то проявить эмоции, когда Кровавый Ангел упал вслед за поверженным врагом. И вот тогда словно что-то взорвалось внутри. Шок, страх от увиденного отошли на задний план. Осталось лишь одно чувство. Безумное беспокойство за Адена. Неужели ему пришлось заплатить жизнью за попытку защитить меня? Ринулась к нему в ту же секунду, чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из грудной клетки. Приподняв голову вампира, с тревогой вглядывалась в кажущееся еще более бледным чем обычно прекрасное лицо. Черт, если он умрет, я никогда себе этого не прощу! Нужно было уйти раньше. Плевать, как, но найти способ. Или убедить его отправить меня обратно.

Он не может умереть. Нет! Только не он!

Кто-то решительно отодвинул меня от Адена, сам занимая мое место, и я даже не сопротивлялась. Сидя на полу, тупо смотрела на то, как Арефий, хоть и не без труда, но все же подхватывает на руки тело хозяина и, бережно прижимая к себе, несет к спальне. Тут же что-то дикое и плохо поддающееся логике выдернуло из прострации. Я вскочила на ноги и кинулась следом, не желая ни секунды оставаться вдали от Адена. Побег немедленно отошел на второй план. Я должна знать, что Кровавому Ангелу ничто не угрожает. Не доверяла сейчас даже его слуге.

Тенью проскользнула вслед за дворецким в комнату и, сверля мужчину глазами, наблюдала за тем, как он укладывает Адена на кровать. Берет со столика ту же аптечку, какой еще недавно пользовалась я сама, и пытается оказать помощь. Для этого ему пришлось снять с Адена рубашку, насквозь пропитанную кровью, и я похолодела, заметив глубокие порезы, продолжающие кровоточить. Арефий помрачнел, с беспокойством вглядываясь в осунувшееся лицо хозяина. Но тут же снова принял невозмутимый вид и стал обрабатывать раны на плече и боку.

— Может, лучше вызвать врача? — заметила я, морщась от каждого его прикосновения к телу Адена, будто сама испытывала боль.

— Не думаю, что хозяин бы это одобрил, — дворецкий метнул на меня быстрый взгляд. — Вряд ли ему хотелось бы, чтобы кто-то раньше времени узнал о том, что здесь случилось.

Я тут же обругала себя за недогадливость. Убийство другого вампира. Даже если Аден всего лишь защищался, потребуется дополнительное расследование. А Красс несомненно вмешается в ситуацию.

— Странно, что раны плохо регенерируют, — нахмурился Арефий.

— Это из-за особого сплава, из которого сделано оружие, — механически откликнулась я, когда-то подслушавшая занимательный разговор об этом в доме Красса.

Дворецкий хмуро кивнул.

— Я не знаю, чем мы можем еще помочь ему… — Арефий бегло глянул в сторону дорожной сумки. — А судя по всему, хозяин собирался как можно скорее уйти отсюда. Вместе с вами, — он изучающе посмотрел на меня, словно ожидая объяснений. Но я упрямо сцепила зубы. Если Адену я теперь доверяла, то от этого человека не знала, чего ожидать. — Но боюсь, в таком состоянии он вряд ли сможет в ближайшее время куда-то уйти.

— Я знаю, что может помочь ему регенерировать, — глухо произнесла, радуясь, что хоть что-то полезное почерпнула из пребывания в доме Главы вампиров. — Сейчас ему нужна кровь.

Арефий просиял и поднялся с постели.

— Я принесу пакет.

— Лучше подойдет живая кровь. Чем дольше она хранится в консервированном виде, тем больше теряет полезные свойства. Для поддержания жизни годится, но не действует на вампирский организм так, как могла бы.

— Похоже, ты много знаешь об этом, — задумчиво проговорил Арефий.

Я только кивнула, не желая развивать тему. Дворецкий решительно расстегнул воротник рубашки и склонился над хозяином, подставляя ему шею. Что-то зашептал, по-видимому, пытаясь разбудить. Не знаю, почему внутри поднялся такой мощный протест, что я решилась помешать этому. Может, чувствовала, что должна сама это сделать. Хоть таким образом отблагодарить Адена за то, что он для меня сделал. О том, что мне просто неприятна сама мысль о том, что Кровавый Ангел на моих глазах будет пить из кого-то еще, старалась не думать. Из собственного опыта знала, что выпивая из жертвы кровь, вампир испытывает удовольствие, сродни сексуальному. Хоть на несколько минут, но это создает между ними особую близость.

Не раз видела, как Красс возбуждался сексуально, стоило ему начать пить из меня кровь. И даже как-то подглядывала за парочкой на приеме, уединившейся в одной из пустых комнат. Вампир и его человеческая спутница. Видела его выражение лица, когда он осторожно потягивал из ее шеи кровь, одновременно лаская податливое тело. Причем сама жертва, похоже, тоже получала удовольствие, и не только от ласк. Сама же я не испытывала ничего приятного, когда то же самое делал со мной Красс. Хотя может, это из-за того, что все перебивали ненависть и страх к этому мужчине. Ведь другие девчонки, делившиеся впечатлениями от подобного, говорили, что иногда испытывали удовольствие, когда Красс пил из них кровь. Поглощение же консервированной крови такого действия на вампиров не оказывало.

Как бы то ни было, но я совсем уж бесцеремонным образом отстранила Арефия от Адена и глухо сказала:

— Это должна сделать я. — В ответ на недоуменный взгляд дворецкого добавила, чувствуя, что краснею. — Он ведь из-за меня пострадал.

Тот не стал спорить и поднялся. Лишь проговорил:

— Он в глубоком обмороке. Думаю, так просто заставить его очнуться не удастся. Попробуем нашатырь.

Я села рядом с Аденом, вглядываясь в кажущееся бескровным лицо. Вокруг глаз явственно очертились синие круги, каких раньше не было. Поймала себя на том, что даже дышать нормально не могу, настолько все внутри скрутило от тревоги за вампира. Пожалуйста, пусть он очнется! Пусть с ним все будет в порядке! — мысленно обращалась непонятно к кому, пока дворецкий суетился возле аптечки, а потом подносил к носу хозяина ватку с нашатырем.

Аден застонал, его веки дрогнули, и я тут же оттолкнула руку Арефия и склонилась над вампиром. Длинные, как у женщины, ресницы затрепетали и приподнялись. И я снова едва не задохнулась от восхищения, как и тогда, когда увидела Адена вблизи на приеме. Эти нежно-васильковые глаза, такие чистые и выразительные, будто затягивали в себя, словно чистейшие озера, в которых отражается ясное голубое небо. Он смотрел на меня так же неотрывно, как и я на него. Ощутила, что и хотела бы, но не могу отвести взгляд. Словно проваливалась куда-то, все дальше от реального мира.

— Как тебя зовут? — неожиданный вопрос, заданный чуть хриплым и слабым голосом, заставил вздрогнуть.

Он что не помнит, кто я? Может, во время падения ударился головой слишком сильно?.. Потом вдруг осознала, что за все время нашего знакомства я и правда ни разу не назвала своего имени. Но почему его интересует это сейчас? А еще сильно смущало, что он продолжает неотрывно смотреть, будто желая взять в плен этим взглядом и не отпускать от себя.

— Мира, — глухо выдохнула, и его губы тронула едва заметная улыбка.

— Мне нравится твое имя…

За моей спиной кашлянул Арефий, и васильковые омуты, наконец, оторвались от меня, устремляясь на другого человека.

— Вы потеряли много крови, господин. А регенерация пока идет плохо. Возможно, кровь поможет вам быстрее восстановиться.

— Кто-нибудь из слуг видел трупы? Надеюсь, полицию не вызывали? — не обращая внимания на его слова, задал вопрос Аден. Я поразилась, как изменился голос. Снова стал уверенным и холодным.

Запоздало ухватилась за смысл сказанного.

— Трупы? Значит, Малик был не один? — пробормотала тихо, но Аден услышал и спокойно откликнулся:

— Неважно. Никто из них больше не причинит тебе вреда. — Потом снова уставился на Арефия, ожидая ответа.

— Я велел всем сохранять спокойствие. Сказал, что сам разберусь, — отчеканил дворецкий.

— Отлично. Тогда у нас есть немного времени, чтобы убраться отсюда.

Аден попытался приподняться, но тут же со стоном откинулся обратно на подушки. Сил ему сейчас явно не хватало не только на то, чтобы куда-то идти, но даже встать с постели. Он досадливо поморщился и сцепил зубы.

— Вам нужна сейчас кровь, — тихо сказала я и, поколебавшись, осторожно сжала его руку. Кровавый Ангел замер, его рука, которой я касалась, чуть дрогнула.

Я медленно склонилась над ним, а он, словно завороженный, не мог отвести взгляда. Мое сердце в ответ на этот взгляд заколотилось, как бешеное, и я с неудовольствием поймала себя на том, что щеки запылали. Да что со мной такое?! Я всего лишь хочу поделиться с ним кровью, желая поскорее восстановить здоровье вампира. Так почему тело реагирует так, словно тянусь за поцелуем или еще более интимными ласками. Но ощущение было именно таким, и внимательный взгляд Арефия, продолжающего стоять за спиной, невыносимо смущал.

Зрачки Адена расширились, когда мое лицо оказалось совсем близко. Он что тоже думает, что я желаю его поцеловать или… Черт! Поспешно повернула голову так, чтобы моя шея с бешено пульсирующей на ней жилкой оказалась рядом с его губами. Услышала судорожный вздох, кожу опалило горячее дыхание. И от этого по всему телу разбежалась вереница мурашек, отзываясь ноющим спазмом внизу живота. Проклятье! Почему этот мужчина так действует на меня? Я не должна даже мысли допускать о том, что между нами что-то может быть. Я ему явно не пара. Пусть даже пока нам временно придется вместе выпутываться из этой передряги, но потом наши пути непременно разойдутся. Рассчитывать на что-то иное с моей стороны было бы по меньшей мере глупо.

— Я не могу… — услышала прерывистый голос Адена, настолько непохожий на его привычный, что тело снова отозвалось вереницей мурашек. — Ты не должна этого делать. Не считай, что чем-то мне обязана.

В полном смятении я повернулась к нему, снова оказываясь в плену нежно-васильковых глаз.

— А разве нет? Если бы не вы, меня бы уже тащили обратно к Крассу Падернису.

— Я сделал то, что должен был. Это мой выбор, не твой, — голос снова стал спокойным и холодным, и почему-то это уязвило. Он будто закрылся от меня наглухо, и я понятия не имела, почему.

— Тогда я могу сказать вам то же самое, — в тон ему откликнулась. — Я делаю то, что должна. И это мой выбор. К тому же без вас я вряд ли далеко убегу, — последние слова сама не знаю, зачем, сказала. Будто пыталась оправдаться перед самой собой за то, почему так бесстыдно предлагаю себя этому вампиру. Убеждала себя, что от него просто зависит мое спасение. Пусть и мизерный, но шанс выбраться из этой передряги. Конечно, так оно и было. Но руководствовалась я вовсе не этим. Только вот не желала, чтобы Аден это понял. — Помогая вам, я помогаю себе, — закончила ледяным тоном.

— Хорошо, — лицо Кровавого Ангела снова напоминало каменную маску, как и много раз, когда я видела его в доме Красса.

Я снова повернула голову, подставляя шею, и не смогла скрыть дрожь, когда прохладные руки притянули к себе ближе. Одна лежала на подбородке, отводя его чуть дальше в сторону, другая накрыла основание шеи. Мое сердце забилось неровно и тяжело. Неожиданно накатил страх, когда я осознала, на что сама только что согласилась. Вспомнила те моменты, когда господин пронзал мою кожу клыками, каждый раз словно желая причинить как можно больше боли, будто пометить. Тянущие ощущения, когда он начинал высасывать кровь, странные и неприятные. Каждый раз хотелось, чтобы это прекратилось как можно скорее. Буду надеяться, что Аден не станет делать это долго. Краем глаза уловила, как захлопнулась дверь за Арефием, по какой-то причине решившего все же оставить нас наедине. Ощущение, что оказалась один на один с тем, для кого люди издревле являлись пищей, не добавило уверенности. Я даже начала раскаиваться, что так опрометчиво предложила себя на роль донора.

Клыки Адена очень осторожно погрузились в мою плоть. Совсем не так, как это обычно происходило с Крассом. Казалось, Аден делает все, чтобы я почти не ощутила дискомфорта. Боль оказалась такой мимолетной, что я едва успела ее почувствовать. А вот то, что произошло потом… Черт! Нет, я помнила, конечно, что некоторые находили в подобном удовольствие, но уж точно не могла предположить, что такое произойдет со мной самой. Когда Аден начал томительно медленно потягивать мою кровь, все внутри заныло от мириадов теплых импульсов, пронизывающих тело. Томительная нега, все сильнее накатывающее возбуждение, заставляющее низ живота плавиться от все более усиливающихся ощущений.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не ерзать, пытаясь хоть немного унять пульсирующее внутри желание. Еще и руки Адена, обхватывающие меня, становились все теплее, и от этого и вовсе крышу сносило. Понимала, что он тоже возбужден, как и я. Руки сами потянулись к нему, крепче прижимая к себе его голову, запутались в роскошных черных волосах, оказавшихся на ощупь мягкими, как шелк. Как же приятно прикасаться к нему, вдыхать его запах, чувствовать его губы на своей коже!

Возбуждение все усиливалось, и в какой-то момент с губ сорвался то ли всхлип, то ли стон. Я больше не могла выдерживать эту сладостную пытку. Изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать провоцировать Адена на большее. Рука уже скользила по его обнаженной спине вниз, проводя по каждому позвонку. Подушечки пальцев покалывало, и я уже просто плавилась от обуревавших эмоций. Черт, если он немедленно не остановится, я просто повалю его на кровать и дальше…

Нет, не могу даже думать о том, что мне бы хотелось сделать с этим желанным, безумно красивым телом… Я понятия не имела, что способна на такие эмоции. Всегда считала себя холодной и не способной получать удовольствие. Более того, даже когда мой единственный сексуальный партнер — Красс Падернис — не проявлял жестокости, а напротив, стремился доставить удовольствие, я ощущала лишь слабый, почти неуловимый отклик. А тут от одного прикосновения, запаха, ощущения гладкой кожи под руками тело будто обезумело. Как же мне было хорошо и как же я хотела получить больше! Еще больше близости, соприкосновения с таким желанным телом.

Но я не должна… Это неправильно! Потом будет слишком больно, когда он вышвырнет меня из своей жизни, словно бродячую собаку. А это непременно произойдет. Аден слишком пресыщен женским вниманием, чтобы долго испытывать интерес к кому-то одному. И пусть сейчас мое присутствие его возбуждает — трудно это не заметить, судя по напряженному мужскому естеству, которое ощущаю собственным бедром — но это всего лишь мимолетная страсть. Вполне ожидаемая, кстати. Я прекрасно знаю, как действует на вампиров поглощение крови из живой плоти. Вполне вероятно, что он бы сейчас возбудился, даже выпивая кровь из Арефия. Последнее почему-то прямо по сердцу полоснуло, вызвав неприятное грызущее чувство внутри.

Черт, да что со мной такое?! Одна мысль о том, что эти длинные тонкие пальцы могут сжимать чужое тело, эти чувственные, будто созданные для поцелуев губы, касаться чужой кожи, просто с ума сводила. Я не имею права такое чувствовать! Совсем с ума сошла!

Наверное, именно эта досада из-за того, что для Адена то, что происходит, не значит того же, что значит для меня, и заставила все же взять себя в руки. И я принялась отталкивать вампира, хотя тело протестующе ныло, моля о продолжении. Он с трудом оторвался от меня, и я тут же ощутила себя осиротевшей.

— Прости, я слишком увлекся, — прерывисто вздохнул он.

Его глаза сейчас стали такими яркими, что больше напоминали сапфиры, щеки слегка порозовели. На вампиров всегда так действовала живая подпитка. Аден не напоминал больше мраморную статую. Казался таким живым, настоящим, что внутри снова все томительно заныло. Господи, ну почему он настолько притягивает?! Да, красив, безумно красив, но я видела и других привлекательных вампиров в доме Красса. Так почему только этот всегда вызывал непонятные для меня самой эмоции. Причем не только положительные, но и отрицательные. Но одно несомненно — равнодушной никогда не оставлял.

— Все нормально, — я поспешно отвела взгляд, чтобы окончательно не выдать себя, и поднялась с постели.

Меня чуть пошатывало из-за потери крови, но как ни странно, все оказалось не так плохо, как предполагала. Когда Красс пил из меня, было гораздо хуже. Я тогда почти шевелиться не могла, и ему приходилось вызывать слугу, чтобы вынес из спальни. Или дело в том снадобье, что Аден подмешал в вино? И это оно продолжает питать мои силы? Но спрашивать сейчас об этом не хотелось. Тогда пришлось бы снова посмотреть на Адена, а я просто не могла этого сделать. Нужно хоть немного унять все еще охватывающее меня возбуждение.

Услышала, как скрипнула кровать, когда Кровавый Ангел поднялся на ноги.

— Ты в порядке? — он стоял за моей спиной так близко, что я ощущала его дыхание на затылке. Проклятье! С трудом подавив желание откинуться назад и положить голову ему на грудь, я сделала противоположное — отошла к дорожной сумке и хмуро уставилась на нее.

— Да, в порядке. Если вы тоже, то можно больше не откладывать уход.

— Можешь обращаться ко мне на «ты», — неожиданно сказал он. — Просто Аден.

Щеки снова залила краска. Я знала, что если снова попытаюсь сказать что-то, голос сорвется, выдавая бурю эмоций, охвативших вдруг от этих простых слов, сказанных так мягко и тепло. И просто кивнула.

Краем глаза увидела, как Аден идет к платяному шкафу и достает рубашку. Теперь, когда он не смотрел, осмелилась поднять взгляд. Помимо воли пожирала глазами подтянутую фигуру Адена, роскошные черные волосы, рассыпавшиеся по его спине, вспоминала, какие они приятные и мягкие на ощупь. Аден грациозным уверенным движением накинул рубашку и стал быстро застегивать пуговицы. Теперь он стоял вполоборота ко мне, и я могла беспрепятственно наблюдать за движениями длинных тонких пальцев. Представив их, как они бы скользили по моей коже, ощутила, как дыхание снова становится прерывистым. Впервые пожалела о том, что больше не испытываю боли, которая переключала внимание на себя и позволяла сохранять самообладание и трезвость рассудка.

Теперь же со мной происходило нечто невероятное. Тело будто жило своей жизнью, и это мне нисколько не нравилось. Я привыкла считать себя достаточно рассудительной и здравомыслящей, никогда не терять головы. Именно это позволяло сохранить рассудок даже в самые тяжелые моменты. Я не позволяла себе излишне поддаваться эмоциям. Так почему рядом с этим мужчиной становлюсь совершенно другим человеком? Нужно держаться от него подальше! Хотя как такое возможно, если нам предстоит какое-то время находиться рядом? Черт!

Поспешно отвернулась, пока Аден не заметил моего голодного взгляда, устремленного на него. В том, что выражение моего лица именно голодное, почему-то даже не сомневалась. И это сильно смущало и выбивало из колеи. Постаралась нацепить на лицо холодную маску, как всегда делал сам Кровавый Ангел. Надеюсь, актриса из меня окажется не совсем уж бездарная.

Полностью одевшись и связав волосы на затылке в хвост, Аден обернулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Спасибо тебе.

— За что? — как и следовало ожидать, мужчина в очередной раз сумел без труда расколоть мою маску невозмутимости.

— За помощь, — он провел рукой по своей шее, показывая, что имеет в виду.

Тут же вспомнились те ощущения, что я тогда испытывала, и дыхание снова участилось. Только бы он не понял, что со мной происходит!

— Не за что, — буркнула и, чтобы скрыть неловкость, задала вопрос: — Куда мы поедем?

— Сначала как можно дальше от моего дома. Есть у меня одна идея, — проговорил он, чуть хмурясь. — Но все будет зависеть от того, захотят ли мне помочь.

Я недоуменно вскинула брови, ожидая продолжения, но похоже, Аден объяснять подробности не собирался. Подхватив дорожную сумку, двинулся к двери. Потом, словно вспомнив о чем-то, вытащил из кармана мобильный, просмотрел список контактов, будто запоминая кое-что, и швырнул телефон на столик. Я не стала задавать глупых вопросов, почему Аден решил избавиться от мобильного. Нет ничего проще, чем вычислить по нему наше местонахождение. Порадовалась только, что он вспомнил об этом, и двинулась следом.

Странно, но первоначальный страх и безысходность сейчас больше не мучили. Неужели так успокаивающе действует Аден, и что-то во мне настолько ему доверяет, что не сомневается — теперь есть кому обо мне позаботиться и я могу переложить часть своих проблем на плечи сильного мужчины. Эти новые ощущения были непривычными, но приятными. Не хотелось даже думать о том, как бы справлялась в одиночку, если бы все же сбежала и сейчас брела по городу без малейшего представления о том, что делать дальше. Но теперь было кому подумать об этом вместо меня. Только вот стоит ли обольщаться на этот счет и надеяться на то, что так будет и дальше? Лучше привыкать к мысли, что присутствие рядом со мной этого мужчины — временный и нечаянный подарок судьбы. Тогда будет легче, когда он исчезнет из моей жизни.