Скандал у алтаря. История униженной невесты

Глава 24

Несколько часов спустя

— Как же хорошо, что теперь у Его Светлости будет защитник! — мечтательно тянет Труди, пока расчесывает мне волосы можжевеловым гребнем. — Я слышала, что господин Дюрэ не проиграл в суде ни одного дела. Говорят, он — живая легенда, которая войдет в историю юрис... Юриспрус… Юроиспрас… В общем он самый лучший!

— Ты права, — говорю, быстро моргая и с трудом удерживая глаза открытыми. — Нам крупно повезло, что он согласился.

— О, нет, госпожа, это что угодно, только не везение! Вы способны убедить кого угодно в чем угодно! Вы… Вы даже снег можете уговорить летом пойти! А зимой цветочки уговорите цвести.

— О-о, спасибо, Труди. Ты такая милая!

Прекрасно понимаю, что девочка преувеличивает на эмоциях, но при этом не спорю. Во-первых, я слишком устала. А, во-вторых, парочка ободряющих слов приходятся очень кстати после утомительного дня.

Причина моей усталости кроется не только в адреналине, который выплескивался в кровь безумными порциями при малейшей возможности хоть что-то сделать для герцога, а в том, что, когда адреналиновый туман развеялся, мне пришлось потратить массу сил на глупые мелочи.

Хотя управляющий сам договорился о ночлеге и ужине, — еда была потрясающе вкусной, а цена на удивление скромной! — но при этом я сразу была вынуждена включиться в решение проблем. Первым делом, вернулась к хозяйке за новыми матрасами, потому что наши оказались сырыми, и пахло от них плесенью. Спать в окружении такого "аромата" абсолютно не хотелось.

Поначалу решать бытовые вопросы пыталась Труди, но она пропала куда-то еще на стадии добычи ночного горшка. Устав ее ждать, я отправилась на поиски. Мне пришлось отбивать ее у наглой кухарки, которая вдруг с чего-то решила приобщить мою девочку к мытью тарелок. Ночной горшок я попросила у хозяйки сама. Потом мы с Труди долго искали мяту вокруг таверны, чтобы почистить зубы. Вместо мяты с трудом нашли немного петрушки. Во время поисков мои длинные волосы окончательно растрепались.

К слову сказать, к тому моменту мне ужасно надоело жить без расчески. Казалось, еще чуть-чуть — и волосы превратятся в безнадежный колтун. Поэтому я подошла к хозяйке таверны и попросила продать мне гребень. Она долго мялась — думала, что деревянный гребень герцогине будет не по чину, но все-таки согласилась продать.

На всякий случай, я прокалила вещицу над свечой — Гертруде пришлось объяснить, что это, мол, такой ритуал для роста и укрепления волос — и начала использовать по назначению. Служанка тут же перехватила мою инициативу и так искусно расчесала мне спутанные пряди, что я чуть не заснула, прямо сидя на стуле.

К моменту, когда добираюсь до кровати, я нахожусь на пределе сил. Стоит моей голове опуститься на подушку, как я, будто проваливаюсь сквозь кровать и падаю… на твердую поверхность.

Знакомая вонь, ночная прохлада и сено под моей лопатками наводят на мысль, что я нахожусь в тюремной башне.

Оглядываюсь по сторонам. В окружающем полумраке поначалу сложно различить хоть что-то. Постепенно, когда глаза привыкают к темноте, вижу решётку, знакомую корзину с едой, оставленную для герцога. И… его самого.

В груди щемит.

Господи, как же несправедливо, как неправильно видеть его здесь!

Он лежит на спине, дышит ровно, будто это не его приговорили к казни. Одна рука небрежно закинута за голову, другая покоится вдоль тела. Тени от факелов мягко дрожат на резких скулах, подчёркивая жёсткую линию челюсти и упрямый изгиб бровей.

Поднимаюсь и, подойдя к нему поближе, сажусь у него в изголовье. Очень хочется опустить ладошку на острые скулы, легонько пройтись по лбу, чтобы разгладить морщинку между бровей. Медленно пропустить сквозь пальцы пряди его волос. Но я не осмеливаюсь прикоснуться и просто украдкой им любуюсь.

— Не знаю, можешь ли ты меня слышать, но я к тебе с хорошими новостями. Мы нашли поверенного, — шепчу. — Он из Люминариса. Лучший юрист города с завтрашнего дня будет защищать твои интересы. Я приставлю к нему охрану и велю охранять, как бесценное сокровище. Это нарушит все планы твоих… наших врагов. Они еще пожалеют, что с тобой связались.

Ресницы герцога внезапно дрожат, будто он просыпается, и я, испугавшись, хочу отойти подальше, но не успеваю даже подняться. Рейгар, крепко хватает меня за запястье. Рывок — и в следующий миг я оказываюсь у него в объятиях, прямо на коленях. Когда он только сесть успел? Дыхание сбивается, а сердце колотится так, словно собирается выскочить из груди.

Мне кажется, Рейгар что-то перепутал спросонья… Иначе почему он с такой нежностью смотрит на меня, практически незнакомку?

— Я ждал тебя, моя фэргю, — шепчет он, ломая мою догадку. — Спасибо, что…

Договорить он не успевает, потому что со стороны двери слышится едва различимый скрип. Мы оба напряженно замираем, вслушиваясь в тихие, будто дуновение ветра, крадущиеся шаги.

— Ты же дракон, — шепчу ему почти беззвучно, вставая с его колен и отстраняясь. — Если это враг, ты просто спалишь его, да?

— На мне магические кандалы, — отвечает он также тихо, качая головой и осторожно поднимаясь. — В них оборот невозможен.