Скандал у алтаря. История униженной невесты

Глава 37

Следующие несколько дней пролетают в каком-то хаосе, будто в сумбурном сне. Господин Дюрэ, вечно под охраной, полностью погружён в юридические дела. А мне остаётся только сидеть дома — и, к сожалению, на то есть веские причины.

Первая причина — у ворот нашей виллы постоянно крутились какие-то подозрительные типы. Будто ждали, когда я выйду, но стоило стражникам сделать шаг в их сторону — сразу растворялись в переулках. В основном это были худощавые мужчины в потёртых плащах, скрывающие лица под капюшонами. Некоторые явно пытались казаться обычными прохожими, а другие даже не утруждали себя этим — просто стояли, скрестив руки, и сверлили ворота взглядом.

Вторая — и, пожалуй, главная причина, по которой я оказалась запертой в доме, — мне до сих пор не сделали пропуск в тюремную башню. Казалось, с каждым чиновником, хоть как-то связанным с этим вопросом, происходило что-то странное. Один вдруг серьёзно заболел, другой тянул время и обещал заняться бумагами «завтра», третий и вовсе потерял готовый документ, и господину Дюрэ пришлось начинать всё сначала. Чем дальше, тем больше это напоминало чей-то тщательно продуманный саботаж.

Ужасно хотелось наведаться к Эредару во сне и отплатить ему за палки в колеса — ведь в этой неразберихе ясно ощущалась рука судейского администратора.

Вот только с магией у меня тоже начались серьезные проблемы. Каждый раз, когда я во сне приходила в подземелье, Рейгара там не было. Я находила его вещи — ещё тёплые, хранившие его запах, — подбирала их, сжимала в руках. Казалось, он вышел на минутку и вот-вот вернется.

Всё здесь дышало его присутствием: царапины на каменных стенах, словно он водил по ним когтями в задумчивости, примятая солома, где он, наверное, лежал ночами. Запах железа, сырости и драконьей магии щекотал мне ноздри, вызывая острое чувство тоски. Я опускалась на колени, касаясь пальцами его вещей, и сердце сжималось в бессилии. Где он? Почему я не могу найти его даже здесь, в мире грёз?

Каждое утро я просыпалась разбитая, словно не спала совсем. Это сводило с ума. Почему мне не пробиться к нему ни во сне, ни наяву? В отчаянии я снова взяла книгу о фэргю и, перечитывая её, наткнулась на любопытный отрывок. Раньше я не обратила на него внимания, но теперь… Теперь я будто читала отрывок о самой себе.

"Случается, что дева фэргю, жаждущая узреть во сне своего суженого, тщетно скользит сквозь ткань грёз, не находя его. И не её вина в том, не её слабость — но проклятье, что плетут невидимые нити между мирами, разрывая связь, некогда прочную.

Ибо существуют силы, что страшатся единения сердец, подобного тому, что даровано фэргю и их Избранникам. Духи, сторожащие границы снов, могут восстать, укрывая деву от путей, ведущих к её любимому. Быть может, из доброго умысла, спасая её от тёмных чар, что могут пройти сквозь призрачные двери грёз. А может — по воле тех, кто не желает их встречи, кто мечет невидимые сети, чтобы обречь фэргю на разлуку даже во сне.

О, читатель, ведай же! Когда знаки, что сияют на груди фэргю, гаснут даже в сновидениях, это значит, что магия её заперта. Кто-то или что-то преграждает ей путь, окутывая её тонкой пеленой забвения, сквозь которую не проникает зов любви. И лишь сила воли да знание древних чар смогут разорвать эту печать, дабы вновь соединить два сердца во снах."

Из прочитанных строк ясно было одно – кто-то специально встал между мной и Рейгаром, использовал магию, чтобы нас разлучить. Мой знак на груди все ещё светился, но гораздо тусклее. Очевидно, кто-то пытался заглушить мою силу.

Я сомневалась, что это Кринвуд – ему сейчас и без меня хватало забот. Дело о нападении на герцогиню Риддарис набирало обороты. Господин Дюрэ подключил армию юристов и даже своих старых приятелей из Академии, так что мы были близки к тому, чтобы доказать вину Главного Советника.

А вот Эредар… Он был сейчас при тузах. Недавно прибрал к рукам всё наследство отца и, скорее всего, получил кучу денег за продажу вьючных триглидов. Денег хватило бы на взятки, да и на лучшего мага, который мог бы погасить мой дар. Братец не просто вредил мне из ненависти, он защищал себя. Разрывал мою связь с мужем, чтобы я не смогла повлиять на Эредара и его дела.

Мне не терпелось узнать правду, поэтому через господина Дюрэ я оплатила аудиторам срочное расследование. Уже через три дня передо мной лежала стопка бумаг — и в них были более чем интересные выводы.

Эредар снял со счёта огромную сумму. Почти до монеты она совпадала с той, за которую поверенный Юрген Лигидайл купил себе новую юридическую практику — и не где-нибудь, а в самом центре Филандиса, среди роскошных особняков. Случайность? Не верю. Лигидайл никогда не был замечен в грязных делишках, но его внезапное богатство выглядело подозрительно. Кто-то ему помог. И этот кто-то — мой братец.

А ещё доктор Гроухард. Незадолго до смерти отца он получил на счёт крупную сумму. Опять же – почти до монеты совпадающую с той, что снял Эредар.

Аудиторы не стали ходить вокруг да около. По их отчёту выходило, что всё это — не просто череда случайных переводов. Взятки? Коррупция? Или что-то похуже? Судейский администратор, замешанный в этой мутной финансовой схеме, должен быть немедленно отстранён. А значит, у господина Дюрэ теперь были все основания этого потребовать.

Дело оставалось за малым, так что наши успехи на юридическом фронте меня радовали, а вот то, что магия моя с каждым днем ослабевала, не могло не огорчать. Меня тянуло к мужу со страшной силой, как к воздуху, как с солнцу, и я ничего не могла с этим поделать. Желание увидеть его временами становилось таким интенсивным, что у меня болезненно ныло в груди, и я с трудом могла фокусироваться на делах.

Мне было необходимо срочно попасть к мужу, либо во сне, либо наяву. Но как это сделать — я не представляла. Разве что приручить вьючного триглида и прискакать на нем в подземелье? Или притвориться караульным? Или…

Твою же дивизию…

На неожиданной мысли хлопаю себя по лбу! Почему я не подумала об этом раньше?!