Скандал у алтаря. История униженной невесты

Глава 43

Рейгар

— Таким образом, ответ на апелляцию вынесен положительно. Более того, вас выпускают из тюремной башни под залог, — торжественно произносит мой новый поверенный.

Нахмурившись, уточняю:

— То есть я могу идти?

— Да, милорд, — поверенный уже улыбается во весь рот.

Сияет, как хорошо начищенный медный чайник. За спиной юриста, стоит охранник, позвякивающий ключами. Он явно готовится пустить их в ход — открыть треклятую клетку. Не отрывая взгляда от господина Дюрэ, с сомнением наклоняю голову:

— Перефразирую. Я могу уйти. Прямо сейчас. Из тюремной башни, выход откуда — только на эшафот?

— Вас отпускают, милорд, — продолжает светиться юрист, — при условии, что вы явитесь на очередное слушание, которое состоится через неделю…

Подошедший охранник гремит ключами, перебивая наш разговор. На сей раз он серьёзен, без своих типичных мерзких шуток. То, что прокатывало со смертником, стало вдруг неуместным по отношению к высокопоставленному дракону. Страх охранника проявляется в каждой мелкой детали: в том, как неестественно напряжены его мышцы, как быстро бьётся его сердце и как обильно он вспотел. Он отпирает мне кандалы и сразу отшатывается к стене, пропуская к дверному проёму.

Смотрю на свои запястья. Пальцами взволнованно провожу по вмятинам, оставшимся на коже после многих дней, проведенных в магических железках.

Свободен. И это не сон.

Сегодня я впервые за долгое время выпущу зверя на волю. Новость кружит мне голову почище вольного ветра, свист которого надеюсь вот-вот услышать. И еще... увижу родное лицо, которым я грезил во снах.

В памяти вспыхивает образ Ари. Наша первая встреча, будто лезвием прошлась по моему сердцу. Я знал, что мне суждено пойти на казнь. Принимал это, как неизбежный факт. А потом, встретил хрупкую, брошенную у алтаря девочку, с глазами, в которых горела решимость бороться. И я вдруг понял, что не хочу сдаваться. Мне впервые захотелось изменить свою судьбу. Остаться рядом с этой стойкой бедняжкой. Оберегать. Любить. Защищать. С каждой минутой, с каждым днём, что я узнавал её, мое восхищение росло. Её ум, бесконечная доброта и забота — это притягивало и цепляло всё сильнее. Разве мог я оставить её одну? Разве мог опустить руки, когда она, моя фэргю, с такой смелостью и решимостью бросала вызов фатуму?

Сегодня я впервые увижу её на свободе.

При одной мысли об этом сердце сбивается с ритма, а кровь приливает к вискам. Грудь сдавливает от нетерпения, от желания, от той дикой, необузданной радости, что накрывает меня с головой. Представляю, как она идёт ко мне, такая маленькая, хрупкая. Как я притягиваю её к себе, вдыхаю этот родной, долгожданный аромат, зарываюсь лицом в её волосы... Так, Риддарис. Соберись.

Сжимаю кулаки, вгоняя когти в ладони, чтобы боль отрезвила хоть немного. Нельзя диким зверем бросаться на нежную девочку. С ходу заключать в объятия, мять, тянуть к себе, рычать ей на ухо, как сильно я скучал. Ей нужно время. Пространство. Я должен сдержаться...

Ар-ш, проклятие, как же это трудно!

Быстро иду к выходу. Юрист торопливо шагает следом, продолжая бубнить про юридические нюансы. И вдруг на меня накатывает тревога. Непонятная. Беспричинная.

Поднимаю руку, жестом прося остановиться.

— Где она?

— Если вы о герцогине Риддарис, то я оставил её дома. На вилле.

— Охрана с ней?

— Разумеется. Как всегда, милорд… Почему вы спрашиваете? Что-то не так?

Не отвечая, спешу к ступеням, ведущим наверх.

Да. Что-то не так.

Мне бы радоваться освобождению, но от внезапного плохого предчувствия тоскливо щемит в груди. Мышцы сжимаются, подстёгивая торопиться, спешить. Выбегаю наружу, собираюсь уже обратиться, как вдруг у тюремной башни останавливается всадник. Пока он спешивается, узнаю одну из своих лошадей — редкой масти, в яблоках. Значит, это мой новый страж. Почему он здесь, а не с Ари?

— Кто ты? — обращаюсь к нему.

Тот хмурится, явно не желая отчитываться перед незнакомцем. Но, видимо, что-то в моём взгляде заставляет его передумать.

— Я страж госпожи Риддарис. У меня послание для господина Дюрэ.

— Слушаю вас, — раздаётся голос за моей спиной. — Говорите.

Справа от меня появляется запыхавшийся поверенный.

— Госпожа Риддарис велела передать сообщение, — страж протягивает юристу бумагу.

Тот вскрывает печать и пробегает глазами по ровным строчкам.

— Что там? — спрашиваю в нетерпении.

— Герцогиня пишет, что отправилась со стражей вызволять кухарку, которую её брат запер в доме Привидений на окраине Филандиса... Ваша Светлость знает, где этот дом? Дело в том, что я в столице недавно и понятия…

— Да, — бросаю, уже начав оборот. — Знаю.

И тревога, что жгла меня всё это время, вспыхивает настоящим пожаром. Я должен торопиться.

— Только запомните, Ваша Светлость не может пересекать границы Филандиса! — доносится мне вслед. — Это запрещено условиями освобождения под залог. Пересечёте границу — и всё пропало!

Эта фраза остаётся где-то на краю сознания.

Главным набатом бьёт мысль, что надо спешить.

Моя Ари в беде.

Секунда — и я отталкиваюсь лапами от земли, взмывая в небо. Крылья распахиваются широко, ловя поток воздуха. Я давно не был на свободе, но сейчас нет времени наслаждаться полётом. Каждое движение смазано спешкой — скорее добраться до Ари, убедиться, что с ней всё в порядке. Прижать к себе. Защитить от бед, с которыми она до сих пор сражалась в одиночку. Чем ближе я подлетаю, тем тревожнее становится. Инстинкты зверя вопят, что моя пара в опасности. И вот, когда крыша нужного здания появляется впереди, я понимаю: это ловушка.

На улице вовсю кипит сражение. Люди в чёрных одеждах — их, как в осином рое, десятки! — сражаются со стражами. Раздаётся звон металла, крики, отчаянные возгласы. Здесь пахнет смертью. По улице валяются люди, чья одежда пропитана кровью. Враги перемешались с друзьями. Всюду хаос. А в центре битвы стоит карета, где, уверен, скрывается моя перепуганная жена.

Внутри вспыхивает ярость. Я делаю круг над полем битвы, оценивая ситуацию. Спуститься и разить всех подряд — не вариант, слишком велик риск задеть своих. Нужно расчистить путь.

Глубоко в груди зарождается рык, переходящий в оглушительный рёв. Волна жара прокатывается по воздуху, заставляя бойцов внизу на мгновение замереть. Этого хватает — я складываю крылья и пикирую вниз, расправляя когти.

Приземляюсь в гущу врагов, пригибаюсь, чтобы не задеть своих крыльями. Чёрные фигуры отскакивают в стороны. Быстрыми, выверенными ударами когтей и хвоста расчищаю пространство вокруг. С ювелирной точностью обхожу тех, кто стоит на стороне Ари. Вот только надолго моей точности не хватает.

Ветер будто бы меняется, воздух становится гуще. В сознание проникает чужое присутствие — липкое, точно огромная паутина. Разум мутнеет. Перед глазами мелькают образы. Чужие, поддельные — всё вперемешку. На миг я теряю ориентацию...

Менталист... Эльф, чтоб его!

Нужно что-то делать. Вскидываю голову, позволяя зверю внутри взять верх. Магия эльфов сильна, но моя, драконья, древнее. Неспроста десятки поколений моих предков были воинами и прошли сотни битв. Сейчас весь их опыт собрался в моей крови и выплёскивается наружу единым порывом.

Издаю низкий, пронзительный рёв. Он проходит через барьер эльфийской магии, разбивая её волной звукового удара. Эльф вздрагивает, и хватка его слабеет. Этого достаточно, чтобы отшвырнуть его в сторону крылом, как букашку. Подхватив его в полёте лапами, собираюсь поднять в воздух и скинуть вниз с высоты, но в этот момент из кареты выбегает моя Ари.

Вся дрожа, она машет руками и кричит срывающимся голосом:

— Эй, оставь его, слышишь?! Меня возьми! А его не трогай, понял?!