Спецназ ищет няню. Срочно!

Глава 15. Иван

– Прости. Детка, такое я бы точно запомнил! – весело бросает в трубку Трошин и стреляет в мою сторону насмешливым взглядом.

Я отвожу свой и сдергиваю с ладоней перчатки. Кидаю под ноги и вытираю лоб висящим на шее полотенцем. Старательно делаю вид, что не прислушиваюсь к разговору друга. Но мои локаторы все равно ловят каждое небрежно брошенное им слово.

– Да. Ничего, Сонь. Все пучком. Звони, если что-то будет нужно. Я? Обиделся? Малышка, во мне эта функция отсутствует. Я добрый парень. Ха-ха. Да. Договорились. Ну, пока-пока!

Раш, наконец-то, прощается с девчонкой и отбивает вызов. Двигает свою задницу по лавочке ко мне ближе и толкается плечом в мое плечо. Спрашивает:

– Это был ты, да? Колись! Я требую грязных подробностей.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ну да, как же. У тебя на роже все написано.

– Правда? Тогда читай дальше. Видишь? Там написано: пошел на хер.

Друг посмеивается, ни капли не обидевшись.

Я откручиваю крышку с бутылки воды и делаю пару глотков. Не потому что пить хочется, а потому что занять себя чем-то надо. Время оттянуть и переварить. В башке своей структурировать подслушанное краем уха.

Похоже, чудачка ни черта не помнит из событий прошедшей ночи. И неудивительно. Пить она совершенно не умеет.

Решила, что это Марк ее пьяную тушку благородно притащил домой и уложил баиньки? Ну да, кто же еще? Куда уж нам – айсбергам – до благородства!

Зараза.

– Да хорош уже ломаться, Сокол! – не отстает Раш. – Тебя сейчас разорвет от злости. Сдавайся. Соньку из бара вчера ты забирал?

– Какая разница?

– А такая, что принцесса рыцаря своего ищет, чтобы отблагодарить. Да не там.

– Принцессе нужно меньше пить и больше тренировать память, чтобы херню не творить, а утрами амнезией не страдать.

– О, новые подробности подъехали, – стебет меня друг. – Чо, сильно отжигала?

Я поджимаю губы и снова пью.

Классный способ слиться с темы, да?

Пью, пока моя бутылка не пустеет. Как и тренировочный зал. У нас только что закончилась отработка рукопашного боя. Парни расходятся: кто к спортивным снарядам, кто в душ, кто в тир. Не проходит и пары минут, как в просторном зале мы с Трошиным остаемся один на один со спортивными матами и голыми стенами.

Тогда-то меня и прорывает. Раш – последний человек, с кем мне стоит Сонью обсуждать, ведь он тоже имеет на нее виды (и даже не говорите мне ничего по поводу этого «тоже»!). Но сил – все держать в себе – уже нет. Заебался! Всю ночь кипел. Все утро психовал. И до сих пор на взводе. Поэтому срываюсь – эмоционально, вкратце пересказываю другу события прошедшей ночи. Удержавшись лишь от упоминаний его имени в бессвязной болтовне Сони.

– …Короче, она вырубилась, а я подчистил «исходящие» на ее телефоне и свалил. Вероятно, частично сложив картинку воедино, Соня решила, что забрал ее ты. Поэтому и позвонила. Вот такая херня, – заканчиваю и смотрю на товарища.

Трошин присвистывает и тут же начинает ржать. От души так, закатываясь. Издевательски громко, короче, веселиться. Настолько, что мне снова хочется ему врезать. Да так, чтобы хруст его носа было слышно даже на другом конце города.

– Смешно тебе?

– Прости, Сокол, но ты уверен, что выбрал правильную профессию? Может, тебе надо было не в СОБР, а в монастырь идти? – гогочет Раш. – Тебе горячая девочка секс предлагает, раздевается перед тобой, прелестями светит, а ты чо?

– А чо я?! – быкую.

– А ты ее обратно одеваешь, чо! Ты нормальный вообще?

– Сделаю вид, что я этого не слышал.

– Ты идиот, мужик.

– Она была в полном неадеквате! И кем бы я после этого был? Если бы воспользовался таким невменяемым состоянием девушки? Придурком конченым! У меня вообще-то тоже растет дочь, и если бы я узнал, что какой-то мудак так себя с ней повел, я бы…

– Ну да, ты – придурок не конченый, а благородный. Только Соня не твоя дочь. И я на девяносто девять процентов уверен, что она этого и хотела – растормошить тебя и подтолкнуть к действиям. Ты же… – начинает и затыкается друг, отмахиваясь. – Короче, мой тебе совет, заканчивай уже страдать херней и начинай ухаживать, пока эту красотку не увели прямо у тебя из-под носа.

– И кто же ее уведет? Не ты ли?

– А может и я. Имеешь что-то против?

– Совет да любовь.

– Ты точно придурок, Соколов, – отмахивается Раш, поднимаясь с лавочки. – Вообще очевидного не видишь, да? Она на тебя запала. Я ей на хер не сдался. Тут к гадалке не ходи. Сонька и на свидание-то со мной согласилась, только чтобы тебя позлить…

– Чушь собачья, – тоже подскакиваю на ноги и хватаю полотенце, намылив лыжи в сторону раздевалки. – Все. Не хочу больше это обсуждать.

– Она все слышала, – бросает мне в спину Марк.

– О чем ты, мать твою? – оборачиваюсь раздраженно.

– Когда мы в ее квартире с кранами разбирались, ты мне ляпнул, что она «малолетка» и «тебе с ней некогда возиться». Припоминаешь? Соня в тот момент уже была дома. И она это слышала. И тут же приняла мое приглашение сходить в бар. Прослеживаешь логическую цепочку?

Смотрю на друга. У него на лице непоколебимая уверенность в собственных выводах. Приходится признать, что звучит и правда логично. Неужели Соню действительно так задели мои слова? Но я ведь не имел в виду ничего обидного. Это была просто констатация факта. Она молодая, ей нужна романтика и «брачные танцы с бубнами»! У меня же тяжелая работа, дочь и возраст, когда танцевать уже не можешь, потому что в пояснице простреливает. Утрированно.

– Вижу, что дошло, – хмыкает друг.

– Допустим. Но раз ты еще тогда понял, что у Сони есть ко мне интерес, на хер начал к ней подкатывать? Цветы, свидание, для чего это все?

– Да чтобы тебя, идиота, растормошить! Конкуренция всегда подстегивает. Думал, ты психанешь и наконец-то перейдешь в фазу активных действий. А ты до сих пор тупишь, как олень в свете фар!

– Я уже говорил, что мне сейчас не до отношений и она не вписывается…

– Да ты просто боишься, мужик.

– Херня.

– Боишься. Снова нарваться на такую, как твоя бывшая. Но не все женщины в этом мире такие же лживые суки. Есть нежные и наивные, которым нужен мужик, а не его банковский счет.

– У меня есть дочь. Я не хочу снова сделать ошибку и причинить ей боль. К твоему сведению, положение отца-одиночки вынуждает думать и переживать сразу за двоих.

– Но Полинка Соню приняла, разве нет? А от ошибок никто не застрахован. А по-твоему лучше как? Забиться в угол, закрыться на все замки, откреститься от баб и лелеять свои «травмы»? Жизнь-то идет.

Я потираю пальцами переносицу и вздыхаю, признавая собственное поражение.

– И давно ты в психологи заделался? – спрашиваю.

– Тоже «травма» после бывшей, – хмыкает Раш. – Я знаешь сколько мозолей на языке натер за целый месяц сеансов с нашим штатным психом? Двух рук не хватит, чтобы сосчитать. Так что не выкобенивайся и послушай умного человека, – выдает с самодовольным выражением на наглой роже. – Ты нравишься Соне. Она нравится тебе. Даже не отпирайся, у меня есть глаза и мозги, чувак! А мир не рухнет, если ты просто попробуешь. Понял? – хлопает меня по плечу. – Подумай об этом, – советует и уходит, оставляя меня в полном раздрае.

Собственно, и все следующие сутки на работе я провожу в стабильном состоянии неопределенности. Сначала жду звонка от Сони в надежде, что ей хватит смелости мне набрать и… ну, хрен знает, поблагодарить, может? Рашу же она позвонила.

Но Соня не звонит. Ни через час, ни через два, ни поздно вечером. Тишина.

Параллельно с ожиданием я бешусь от того, что жду. Как бы комично это ни звучало, но я сам себя раздражаю тем, что так сильно нуждаюсь в ее звонке. В ее первом шаге. В ее похвале и даже капитуляции.

Но очевидно, что девчонка еще упрямей меня и так просто «на поклон» не пойдет.

Сколько раз за эту рабочую смену я берусь за телефон и начинаю набирать Соне сообщение – не сосчитать. Набираю, но не отправляю ни одного. Так же как и не решаюсь позвонить. Просто не зная, а что я могу ей сказать? Предложить? Положа руку на сердце, как бы уверенно ни втирал мне Раш о Сонином ко мне интересе – я все еще не уверен, что готов вляпаться в серьезные отношения. Хоть даже и с девчонкой, от которой каждый нерв в теле напрягается и начинает петь. Сложно это, короче.