Спецназ ищет няню. Срочно!

Глава 28. Иван

Хожу из угла в угол. Набираю ее номер. Снова и снова. Но каждый раз слышу лишь одно: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

На часах полдень. Суббота.

Сони нет. И я не могу дозвониться до нее со вчерашнего вечера. Дома она тоже не появляется. Я стучал в ее дверь раз десять. Ни звука.

За это время я успел объехать все места, где она могла бы быть. Вчера вечером сорвался к ветеринарной клинике, но поцеловал запертую дверь. Сегодня утром погнал в приют, но ни Сони, ни Алевтины Петровны там не оказалось, а две молоденькие девочки-волонтера только испуганно хлопали глазами на мои вопросы и жали плечами.

«Соня сегодня не планировала приезжать, мы ничего не знаем», – вот и весь их ответ.

Останавливаюсь посреди гостиной и тру лицо ладонями. Внутри все сжимается от глухой, неприятной тревоги. Соня не из тех, кто просто так пропадает с радаров. Она гиперответственная. У нее животные, работа, приют. Она бы обязательно предупредила, если бы у нее поменялись планы.

Опускаю взгляд на пол. Клепа сидит возле ножки дивана и усердно грызет мой тапок. Рядом, свернувшись белым пушистым клубком, спит Беляш.

– Ну и где ваша хозяйка, а? – спрашиваю я у Клепы.

Щенок перестает жевать резиновую подошву, поднимает на меня черные глазки-бусинки, наклоняет голову набок и издает вопросительное «тяв».

Очень информативно, спасибо.

Достаю телефон и захожу в наш общий чат с парнями. Последний вариант. Крайние меры. У этих ребят по всему городу и во всех структурах «подвязки» есть. Поэтому, не долго думая, быстро набираю:

Иван: «Парни, ищу Няню. Срочно!»

Ответ прилетает почти мгновенно.

Раш: «Какую няню, Сокол? У тебя же Соня есть. Или ты решил штат расширить?»

Глеб: «Согласен, зачем тебе няня? Соня отлично справляется. Попроси ее посидеть с принцессой. Или что, поругались?»

Да тьфу, блять! Уже привык, что Полинка ее так называет, теперь вылетает на автомате.

Отбиваю нервно:

Иван: «Да Соню я ищу! Пропала со вчерашнего вечера. Телефон выключен, дома нет, на работе нет. Я уже весь город объехал»

Сота: «Так, спокойно. Давно телефон недоступен?» – включается наш собранный командир.

Иван: «Со вчерашнего вечера»

Сота: «Соколов, ты что натворил? Признавайся! Девочки просто так телефоны не выключают. Обидел чем-то?» – кидает Никитос.

И следом еще одно:

Сота: «Это писала Ириска, но я солидарен».

Я только открываю рот, чтобы надиктовать голосовое и сказать Ире, что я вообще ничего не делал и мы вчера даже не виделись, как на экране всплывает уведомление. Новое сообщение с незнакомого номера.

Открываю.

«Кстати, забыла сказать. Заходила вчера какая-то пигалица. Я ей сказала, что ты в душе. Кажется, она расстроилась. Упс»

Я замираю. Читаю этот текст один раз. Второй. Третий.

В голове медленно, со скрипом проворачиваются шестеренки, собирая вчерашние события в единую, отвратительно логичную картину.

Моя бывшая жена вчера заявилась ко мне домой с этим своим бредовым планом про Лондон и фиктивного папашу для Полины. Мы дико поругались. Меня накрыло такой яростью, что я просто вышел из квартиры на улицу, чтобы навернуть пару кругов по району – проветрить голову – и не задушить эту скотину голыми руками. Каролина осталась в квартире. И, видимо, именно в этот момент к нам заходила Соня…

– Упс, блять! – говорю я вслух, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Я не был в душе! Я был на улице и курил, пытаясь успокоить чертовы нервы!

А эта стерва решила поиграть? Увидела молодую, красивую девчонку, поняла, кто она такая, и решила напоследок мне поднасрать?

Вот же су…щество безмозглое!

И Соня поверила?

А что еще должна была подумать нормальная девушка, олень?! Только, что ты снова сошелся с бывшей. И занимаешься тут с ней черт знает чем, пока Полинка в садике.

– Твою мать, Соколов, какой же ты дебил! – рычу я, хватая с кресла кофту.

Из детской выбегает Полина в колготках и футболке.

– Папа, а кувда мы едем? – спрашивает, заметив мои сборы.

– Принцесса, быстро одевайся. Нам нужно найти твою Няню.

– Она игвает с нами в плятки? – Поля тут же начинает натягивать кофту прямо поверх футболки.

– Что-то вроде того.

Я насыпаю животным корм, чтобы они не умерли с голоду, пока я пытаюсь найти свою девушку, подхватываю дочь на руки и выбегаю в подъезд.

Еду к Никите. У них сегодня традиционный субботний сбор. Я планировал присоединиться вечером, но обстоятельства требуют экстренного вмешательства коллективного разума.

Дорога занимает двадцать минут. Я паркуюсь у дома Сотникова, забираю Полю. Мы быстро поднимаемся на нужный этаж, и я от нетерпения продавливаю кнопку звонка до упора.

Дверь открывает Ира. Она в домашнем костюме, с пучком на голове и кружкой кофе в руке.

– О, какие люди, – говорит девушка, пропуская нас внутрь. – Привет, Полечка. Иди на кухню, там Аврора блинчики испекла.

Поля радостно скидывает ботинки и убегает на запах выпечки. Я разуваюсь и прохожу в гостиную. Парни сидят на диване, перед ними ноутбук и какие-то бумаги.

– Здорово, – Никита жмет мне руку. – Ну, рассказывай, что у тебя там стряслось.

Я тяжело вздыхаю и падаю в кресло. Достаю телефон и молча протягиваю Никите открытое сообщение от Каролины.

Ира, стоящая за спиной Никиты, заглядывает в экран. Ее глаза округляются.

– Соколов, – медленно, с расстановкой произносит она. – Скажи мне, что ты не оставлял свою бывшую жену в своей квартире одну.

– Я вышел покурить, – оправдываюсь я, чувствуя себя нашкодившим школьником. – Мы поругались. Я был на грани того, чтобы выкинуть ее с балкона. Мне нужен был воздух.

– Да это неважно, где ты был! – отрезает Ира. – Важно, как это выглядело! Соня видит женщину в твоей квартире. Женщина говорит, что ты моешься. Что должна подумать Соня? Что вы там кроссворды разгадывали?

– Я и сам понял, как это выглядело, – мрачно говорю я, забирая телефон. – Вопрос в том, где она сейчас. Телефон выключен. Клиника закрыта.

Марк, до этого молча слушавший, хмыкает и закидывает ногу на ногу.

– Ну, мужик, ты попал. Если женщина выключает телефон – это значит, она ушла в глухую оборону. Тебе конец.

– Спасибо за поддержку, Раш, очень помог, – огрызаюсь я. – Парни, мне нужно ее найти. Я не могу просто сидеть и ждать.

Никита кивает, пододвигая к себе ноутбук.

– Глеб, пробей номер клиники, где она работает. Возможно, у них сегодня санитарный день или что-то вроде того.

Савицкий достает свой телефон и начинает быстро нажимать на экран. Через пять минут он поднимает голову.

– Достучался до одного из их врачей. Клиника сегодня закрыта, потому что весь коллектив уехал за город. У них тимбилдинг. Корпоративный выезд на базу отдыха. Соня тоже там.

Я выдыхаю. Жива, здорова, просто уехала с коллегами.

– А почему телефон недоступен? – спрашивает Ира.

– На базе глушилки стоят или сеть не ловит, – пожимает плечами Глеб. – Или батарея села. Или она его в озеро выкинула от расстройства. Женщины – существа эмоциональные.

– Она не расстроена, она в бешенстве, – уверенно заявляет Аврора. – Я бы на ее месте тебя сковородкой огрела при следующей встрече.

– Ладно, – я поднимаюсь с кресла. – Я знаю, где это. Час езды от города. Поеду туда.

– Удачи, – усмехается Трошин. – Каску и бронежилет прихвати на всякий случай.

Я забираю Полю, которая уже успела измазаться в сгущенке, мы прощаемся с ребятами, выслушав напоследок наставления от девчонок, и идем к машине.

Сажаю дочь в детское кресло, пристегиваю и быстро запрыгиваю на водительское место, заводя двигатель. Внутри все кипит от нетерпения. Хочется нажать педаль газа в пол и долететь до этой базы за двадцать минут. Но я смотрю в зеркало заднего вида на свою дочь и заставляю себя дышать ровно. Безопасность ребенка превыше всего. Никаких гонок. Поеду по правилам, даже если от этого у меня лопнет терпение.

Трасса свободная. Апрельское солнце светит прямо в лобовое стекло, прогревая салон. Я еду и прокручиваю в голове наш предстоящий разговор. Что я ей скажу?

«Привет, это не то, что ты подумала»?

Звучит как дешевое оправдание из мыльной оперы.

«Я просто вышел покурить, а моя бывшая жена решила поиграть в суку»?

Тоже так себе.

Я должен просто сказать ей правду. Что Каролина для меня – пустое место. Что я люблю только одну чокнутую девчонку с зелеными глазами, которая тащит в дом бездомных животных и носит нелепые футболки.

Через час мы сворачиваем с асфальтированной дороги на грунтовую, ведущую к базе отдыха. Высокие сосны, деревянные домики, блестящая гладь небольшого озера. Я паркую машину на гостевой стоянке.

Мы с Полей выходим из машины. База огромная, территория зеленая, ухоженная. Недалеко от воды стоит большая открытая беседка, где суетятся люди.

– Поля, держи меня за руку, – говорю я, направляясь в сторону беседки.

Я сканирую взглядом толпу. Кто-то жарит мясо на мангале, кто-то играет в волейбол на поляне, кто-то просто сидит на лавочках. И тут я вижу ее.

Соня сидит на деревянных качелях немного в стороне от основной компании. На ней простые джинсы, светлый свитер крупной вязки и белые кеды. Волосы распущены, легкий ветер перебирает русые кудряшки. Она смотрит на воду и выглядит абсолютно спокойной.

Никаких слез, никакой трагедии. Просто сидит и безмятежно качается.

– Няня! – звонко кричит Полина и, вырвав свою ручку из моей ладони, несется к Соне со всех своих маленьких ног.

Соня вздрагивает, поворачивает голову. Ее зеленые глаза расширяются от удивления, когда она видит Полю, а затем и меня, идущего следом.

Поля врезается в нее, Соня со смехом ловит ребенка, обнимая.

– Пирожочек! Вы как тут оказались? – спрашивает Соня, целуя Полю в макушку.

– Мы пвиехали тебя искать! – заявляет Поля, отстраняясь и глядя Соне прямо в глаза. – Ты иглала с нами в пвятки, и мы тебя нашли. А то папуля без тебя совсем свомався! Ходит по квугу, лугается и дазе свой любимый суп не евст! Забеви его себе позавуста, а то он пвопадет!

Я останавливаюсь в двух шагах от качелей. Чувствую, как у меня горят уши. Дочь сдала меня с потрохами, не оставив ни единого шанса на суровый мужской имидж.

Соня смотрит на меня, ее губы дрожат, пытаясь сдержать улыбку. Она прикрывает рот ладошкой, но в итоге не выдерживает и начинает звонко, искренне смеяться.

– Сломался, значит? – спрашивает она, глядя на меня смеющимися глазами.

– Соня, – начинаю я, чувствуя себя невероятно глупо. – Нам надо поговорить. Про вчерашнее.

Она опускает Полю на землю.

– Полечка, беги вон к той тете, видишь? – спрашивает Соня, указывая в сторону беседки.

– С квасными волосами?

– Ага. Это Алиса, она даст тебе вкусный сок.

Поля радостно кивает и убегает в сторону беседки.

Мы остаемся одни.

Повисает неловкая пауза. Соня вопросительно смотрит на меня. Я делаю глубокий вдох, готовясь выдать ту самую речь, которую репетировал всю дорогу. Однако на выходе получается какая-то сумбурная херь. И я даже уже не сопротивляюсь тому потоку слов, что хаотично вылетает из моего рта:

– То, что ты вчера услышала… Увидела. В общем, Каролина – моя бывшая жена! Думаю, ты это и так поняла. Надеюсь, то есть. Черт. Короче, она приехала без предупреждения, Сонь. Клянусь. Приехала и начала мне какую-то дичь про Полинку задвигать, мы и поругались. Сильно. Я вышел на улицу, чтобы успокоиться. Вокруг нашего ЖК круги нарезал. У меня даже свидетель есть. Я его найду, если тебе это нужно! Пацан молодой, я у него сигарету стрельнул и… ну. Не был я в душе, Сонь. И уж точно не спал с ней! Это была дурацкая, мстительная шутка Каролины за то, что я ей Полю в Лондон забрать не позволил. Я клянусь тебе, чудачка, все, что она тебе сказала и показала – просто больная дичь! – договариваю эмоционально и смотрю на Соню. Ожидая бурю из слез и упреков. Ожидаю, что мне придется доказывать снова и снова свою правоту. Мысленно уже вписался в эту маленькую «войну».

Но Соня просто сидит на качелях, раскачиваясь взад-вперед, и смотрит на меня с легкой, теплой улыбкой на чувственных губах. В выражении ее лица ни грамма злости или раздражения. Это-то меня и обескураживает.

– Вань, – произносит она мягко. – Ты правда думаешь, что я настолько глупая?

Я моргаю.

– В смысле?

– В прямом. Да, когда она мне открыла дверь в таком виде и сказала про душ, у меня на секунду сердце екнуло. Признаю. Но ровно на одну секунду. Не больше. Я же тебя знаю, Соколов! – закатывает глаза, посмеиваясь. – Ты слишком правильный, слишком принципиальный и слишком категоричный. И ты бы точно не стал наступать на те же грабли и сходиться с женщиной, которая уже однажды выбрала не тебя. Я поняла, что она просто приехала к Поле, а ты, видимо, сбежал из квартиры, чтобы ее не видеть. Почему ты не выставил Каролину, конечно, для меня осталось загадкой, но…

Я стою, как громом пораженный. Вся моя паника, все мои нервы, все советы Иры и Авроры – все это было зря. Она мне доверяет. Абсолютно, безоговорочно доверяет. От этого осознания в груди становится так горячо, что перехватывает дыхание. Вся моя решимость растворяется в нежности Сониного взгляда. И я просто теряюсь.

Я, мать его, теряюсь!

Потому что в коем-то веке мне – оленю – не приходится доказывать, что я не олень.

– А почему телефон выключен? – спрашиваю, подходя ближе. – Я места себе не находил. Думал, ты сбежала, потому что поверила ей. Чуть весь Питер на уши не поднял!

– Ой, телефон! – Соня смешно морщит нос и хлопает себя по карманам. – Нет его. Мы вчера вечером приехали сюда, пошли играть в волейбол на площадке, и он у меня выпал из кармана. Сломался. Не включается. Я хотела тебе позвонить с телефона Алисы, но поняла, что не помню твой номер наизусть. Вот и сижу тут, отдыхаю от цифрового мира…

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю. Стягиваю с себя куртку, бросаю ее на качели рядом с девушкой и сажусь вплотную. Обхватываю ее лицо ладонями, заглядывая в зеленые глаза.

– Ты хоть понимаешь, что я чуть не поседел за эти сутки?

– Прости. Я не хотела тебя пугать. Не подумала…

– Да, я тоже вчера не подумал.

– Выходит, что думать это не наше, Соколов…

Я не выдерживаю и целую ее. Крепко, жадно, вкладывая в этот поцелуй весь свой страх, всю свою нежность и всю любовь, которую больше не собираюсь скрывать. Она отвечает так же горячо, обнимая меня за шею, прижимаясь всем телом. Вокруг шумят люди, играет музыка, шумит свежая листва на деревьях, но для меня сейчас существует только Соня.

Отрываюсь от ее губ, тяжело дыша.

– Больше никаких отключенных телефонов, – спрашиваю строго. – Поняла?

– Поняла, товарищ майор, – смеется Соня.

Я лезу во внутренний карман джинсов и достаю связку ключей. Один обычный, длинный, и черный магнитный брелок от домофона.

Беру ее руку и вкладываю ключи в маленькую ладошку. Сжимаю ее пальцы своими.

Соня смотрит на ключи, потом на меня. Ее брови удивленно сходятся на переносице.

– Это что? – спрашивает растерянно. – Ключи от твоей квартиры? У меня же уже есть.

– Это ключи от нашей новой квартиры, – говорю я, глядя ей в глаза. – Собственно, это я тебе вчера вечером и хотел сообщить. Через две недели нам с Полинкой нужно будет съехать из съемной.

– Съехать? – испуганно повторяет за мной Соня. – Но как же…

– Я вчера оформил сделку. Просторная трешка в хорошем районе. Места хватит всем. Мне, Поле, Клепе, Беляшу… и тебе. Переезжай к нам, Соня. Полинка не может без тебя. А я не хочу. Хочу просыпаться с тобой каждое утро, целовать эти губы каждую ночь и любить тебя. Всю. Даже твою нездоровую зацикленность на собаках. Ты нужна мне, чудачка.

Соня смеется. Ее глаза наполняются слезами. Щеки розовеют. Она смотрит на блестящий металл в своей руке, и я вижу, как дрожат ее губы.

Она поднимает на меня взгляд. В нем столько любви, что меня просто накрывает с головой. Сносит лавиной чувств к этой хрупкой, замечательной женщине.

– Ваня… – шепчет, шмыгая носом. – Вань, это… потрясающе!

– Это значит, что ты согласна?

– Это бесконечно много моих «согласна»!

Чудачка бросается мне на шею. Мы снова целуемся. И я чувствую, как с плеч падает последняя тяжесть. Все правильно. Все именно так, как должно быть. Кажется, моя жизнь, наконец-то, нашла свой правильный курс.