Спецназ ищет няню. Срочно!

Глава 27

Откладываю телефон, распрощавшись с Ваней, и улыбаюсь.

Опять что-то придумал. Ужин, наверное?

Приятно. Люблю, когда Соколов готовит. Каждое его блюдо имеет особый привкус заботы. Может, с виду он далеко и не одуванчик, но вот уже несколько недель его образ у меня складывается исключительно из таких вот мелочей...

Настоящий, верный, хороший мужчина вырисовывается за неприступным фасадом ледышки.

Из мыслей меня вырывает звук открывшейся двери.

Я вскидываю взгляд. Из кабинета врача выходит наша постоянная клиентка с рыжим мейн-куном Бусей. Размером кот уже может дать фору многим собакам. До того красавчик большой и упитанный.

– Ну как ваша лапка? – спрашиваю я, выходя из-за стойки. – Все хорошо?

– Ой, да! Спасибо вам и вашим докторам, Сонечка. Еще немного, и будем прыгать в полную мощь, снося табуретки! – смеется женщина.

– Это здорово, – поглаживаю рыжую морду. – Вас записать на следующий прием?

– О, нет. Все, хватит с нас больниц. Да, Бусинка? – целует кота в нос хозяйка. – Еще раз спасибо за все. Нам у вас очень нравится!

– Не болейте!

Клиентка уходит.

Я возвращаюсь на свое рабочее место.

– Вячеслав Валерьевич и Салли, – читаю на экране имя следующих клиентов по записи.

– Это мы! – подрывается с места парень с щенком спаниеля на руках.

– Проходите, доктор уже вас ждет.

Молодой человек кивает и заводит собаку в ветеринарный кабинет.

В клинике сегодня авральный день. Даже удивительно. С утра у хирургов было три плановые операции. И одна внеплановая. Больше двух десятков приемов по записи у ветеринаров на осмотр. А кабинет груминга вообще пашет с самого утра и без обеда, только успевая менять «клиентов».

Интересно, завтра будет такая же текучка?

Открываю нужные вкладки на рабочем ноутбуке и просматриваю план мероприятий на субботний день. Удивленно пролистываю пару раз туда-обратно. Осмотры, операции, стрижки – ничего нет. Пусто.

Хмурюсь.

Странно. Вроде не выходной день. Куда все делось? Может, программа слетела?

Тянусь к своему мобильному, чтобы набрать своей сменщице. Но меня отвлекает наша молодая грумер – Алиса. С чашкой кофе в руке девушка торопливо семенит мимо стойки администратора, спрашивая:

– Сонь, слушай, кажется, у нас с тобой один размер. Ты лишней футболки с собой не прихватила случайно? А то я сегодня заляпалась в собачьем шампуне. Боюсь, до отъезда не высохнет.

– До какого отъезда?

– Как какого? На базу же! Ну, за город. Сегодня после смены за нами приедет трансфер…

– Какую базу, Алис? За кем «нами»? – насторожено интересуюсь я.

– Лялина, ты чего! Ты головой не ударялась? У нас весь коллектив этого корпоративного выезда целый месяц ждал, а ты умудрилась про него забыть? – хмыкает коллега.

– Корпоративный что? Я… – и тут меня осеняет.

Я охаю и хватаюсь за голову, только сейчас сообразив, что со всей текучкой событий в последние недели этот организованный руководством клиники выезд по сплочению коллектива совсем вылетел из моей глупой головы.

– Вот че-е-ерт! – выдыхаю, оседая на стул. – Тимбилдинг...

– Точно! Оно. Все время забываю это новомодное слово.

– А что, сегодня уже седьмое апреля? Серьезно?

– Прием-прием, связь с землей установлена! – хохочет Алиса. – А ты что, хочешь сказать, что не готова?

– Нет! То есть, я совсем забыла об этой поездке! У меня вообще-то планы были на вечер… С моим молодым человеком, и… Слушай, а что если я откажусь?

– Никаких отказов, Софья Георгиевна! – выглядывает из своего кабинета хозяйка нашей клиники и по совместительству директор Зарина Павловна. – Нельзя отбиваться от коллектива, деточка. Явка обязательна.

– Но Зарина Павловна, я ведь…

– Сонечка, я хочу, чтобы персонал нашей клиники существовал как единый организм. Съездим, узнаем друг друга поближе, пообщаемся, сплотимся. Умные люди из Европы уже много лет практикуют подобные выезды. К тому же, свежий воздух, звездное небо, песни у костра и пикник еще никому и никогда не мешали.

– У меня нет вещей. Я ничего не приготовила, – пускаю в ход свой единственный козырь.

– Ничего страшного, – пожимает плечами женщина. – Я сейчас тебя подменю на часик, а ты съездишь до дома и возьмешь все необходимое. Буду через десять минут! – говорит и исчезает за закрытой дверью.

– А можно не надо… – канючу я тихонько.

– Нельзя, – вздыхает Алиса. – Выше нос. Будет весело!

Ну кому как…

Через десять минут Зарина Павловна действительно появляется за стойкой администратора и, с решительностью палача, отправляет меня домой. И еду я туда, как приговоренный поднимается на эшафот: без настроения и энтузиазма.

По дороге набираю Алевтине Петровне и Светке, сообщая, что меня похищает мой коллектив на пару дней и в приюте я им помочь не смогу. А потом пытаюсь дозвониться до Вани. Но он трубку не берет, а все мои вызовы переадресовываются на голосовую почту.

У дома заскакиваю в супермаркет. Покупаю бутылку воды и крекеры – на всякий непредвиденный в дороге случай. Поднимаюсь на наш с Соколовыми этаж. Шарю руками в сумочке в поиске ключей, и тут соображаю, что можно же к Ване забежать и сообщить новость лично, а не по телефону.

Подхожу к их с Полинкой двери и зажимаю пальцем звонок. С той стороны раздается знакомая «трель». И через мгновение она распахивается.

Я открываю рот, но «Привет, это я!» растворяется на моем языке, когда на пороге вижу не Ваню. Не Полинку. И даже не Нину Егоровну. А женщину. Незнакомую и красивую. Даже очень. По возрасту лет на десять меня старше и на голову выше.

– Эм, простите, а вы… кто? – спрашиваю растерявшись.

– А вы? – заламывает бровь незнакомка.

– Я – Соня. Соседка Вани и Полины.

– А-а, так вот ты какая, – проходит по мне оценивающим взглядом дамочка, – участница кастинга, – хмыкает, мгновенно теряя свою красоту в моих глазах. – Я, конечно, от Сокола могла ожидать чего угодно, но не такого. На молодых и неопытных потянуло, значит…

– Простите, не поняла?

– А вам и не нужно. Вы что-то хотели, Софья?

– Соня, – поправляю. – Да, я… Вообще-то Ивану не могу дозвониться. Он где? – пытаюсь заглянуть за спину незнакомки, вглубь квартиры.

– М-м, он пошел в душ, – загораживает мне обзор женщина. – Ему что-то передать?

– Если можно, – вконец теряюсь я. – Скажите, что я заходила…

– Обязательно.

– А вы все-таки кто?

– Каролина – жена Ивана.

– А, мама Полинки, да? – улыбаюсь я. – Вы приехали повидаться с дочуркой?

– Приехала повидаться со своей семьей, – высокомерно осаждает меня женщина, всеми своими фибрами транслируя свое нежелание продолжать со мной диалог.

«Повидаться со своей семьей» – режет слух. Так не говорят про бывшего мужа…

Или я чего-то не понимаю?

Но ведь Ваня не мог меня обмануть?

Тысячи мыслей за миллисекунды проносятся в моей голове, но ни на одну из них у меня решительно нет времени.

– Ладно, – отступаю я от двери. – Просто передайте, пожалуйста, Ивану, что я заходила. И что сегодня вечером прийти не смогу. Он поймет. Передайте, что мне неожиданно пришлось уехать. И что я могу быть не на связи. И…

– И много у вас еще таких «и»? Может, мне стоит взять листочек с ручкой, чтобы все это записать? – звучит с изрядной долей яда.

У меня все падает. Настроение в первую очередь. Вот же гадкая стерлядь!

– Нет, – бросаю я уже без капли дружелюбия. – Просто скажите, чтобы перезвонил. Этого будет достаточно. Всего хорошего.

– И вам, дорогуша. И вам!

Разворачиваюсь и отхожу к своей квартире. Вставляя ключ в замочную скважину, затылком чувствую на себе взгляд женщины. Тяжелый, неприятный, давящий на плечи.

Каролина дожидается, когда я открою дверь и зайду, и лишь потом заходит сама, закрываясь на все замки.

Я прислоняюсь спиной к холодному металлу.

И что это сейчас было?

Прокручиваю в голове произошедшее. Вспоминаю каждую деталь увиденного.

Ее светлые локоны, слегка взлохмаченные. Так, словно в них путались мужские пальцы…

Съехавшее с плеча платье, демонстрирующее тонкую бретельку бюстгальтера…

И помятый подол, в вырезе которого мелькала резинка чулка…

А еще губы. Красные, припухшие, и помада на них, чуть смазанная в уголках, словно…

Еще и Ваня в душе…

Так она сказала?

На ум не вовремя приходят слова Светки о том, что в платье сексом заниматься удобно. Ну таким – стихийным и по-быстрому. И меня изнутри кипятком ошпаривает. Кровь приливает к щекам, а сердце, падая, бьет по коленям.

Это что же, значит, они…