Спецназ ищет няню. Срочно!

Глава 21. Иван

Вечер протекает волшебно. Ужин, вино, домино… Все по классике. А еще мило, по-домашнему. Будто так было задолго «до» и будет бесконечно «после». И оттого, что Соня так легко вписалась в нашу с дочерью жизнь, я особенно сильно кайфую. Она – как найденная, недостающая деталь пазла.

А еще от нее. В этом платье. Кайфую.

Нет, тут просто крышу рвет, такая она горячая!

Женственная, плавная, изящная. А не пацанка с района. Я не соврал – такой ее стиль меня волнует в разы сильнее.

После ужина мы всей компанией перебазируемся в гостиную. Поля с Клепой валяются на ковре. Одна листает книжку, второй пытается эту книжку грызть. А мы с Соней, с бокалами вина, устраиваемся перед телевизором, включая зарубежную мелодраму.

Спорим ожесточенно, что из старых фильмов лучше и заслуживает звание «вечной классики». Хотя между ее «старым» и моим – пропасть лет в двадцать. Но это удивительным образом нам совсем не мешает.

У нас вообще непривычно легко находятся общие темы для разговора.

Соня рассказывает мне про свое детство. Школу, колледж и бабулю, что ее воспитала. Про приют и его последние годы, когда они едва сводят концы с концами.

Я делаю себе мысленную «пометку» оказать ей в этом деле всю посильную помощь. Сам делюсь историями с рабочих поездок и будней. Иногда парни выдают такие перлы, что сцена стендапа по ним плачет. Без особых подробностей рассказываю про мать Поли и что отношения у нас сейчас «натянутые».

Уютно, короче, сидим. И даже не сразу замечаем, что стрелки часов уже подбегают к полуночи, вторая бутылка вина пустеет, а Полинка – в обнимку с псом – засыпают прямо на ковре в гостиной, со всех сторон обложившись мягкими игрушками.

– Кажется, у принцессы сегодня случился эмоциональный перебор. Давно ее так не отключало, – откидываю игрушки в сторону и подхватываю дочь на руки. Она что-то сонно лопочет мне в шею. Клепа следом поднимает морду и, чухнув, что сейчас его маленькую хозяйку утащат, подскакивает на все четыре лапы, виляя хвостом.

– Наверное, мне тоже уже пора, – поднимается с дивана Соня, слегка покачнувшись. – Ой-ой! – хихикает тихонько, одергивая подол платья. – Похоже, вино начинает действовать. Нужно срочно бежать, пока я снова не начала нести чушь… – краснеет миленько, в глаза мне заглядывая.

А я не хочу ее отпускать. Вот совсем и никак. Бросаю грозным шепотом:

– Пока не вернусь, не вздумай смотаться!

– М-м, ладно. Тогда я пока унесу грязную посуду...

– Уверена? Потому что у меня ощущение, что твои ноги имеют недостаточно твердое сцепление с полом.

– Ну, я немножко словно в космосе и меня самую малость шатает, но я возьму по бокалу в каждую руку для равновесия. Не переживай, вся посуда доедет до раковины целой!

– А я не за посуду волнуюсь. Сильно не геройствуй тут.

– Два бокала. Маленькими шажками. Прямой по прямо… ой! Ха-ха. Прямо по прямой, то есть! Я хотела сказать: прямо по прямой! Боже-е-е! Соня-я-я! – стыдливо прикрывает лицо руками.

– Я скоро вернусь, – посмеиваюсь я.

– Хорошо, жду! – обещает мне девушка.

И до чего же она очаровательна такая.

Нет, будь с собой честен, Сокол, для тебя она очаровательна любая!

Ты просто ей вконец очарован.

Качаю головой, пока несу дочь до ее спальни. Даже смешно, но, кажется, и меня с небывалой силой торкнуло вино. Или обстановка и компания. Но впервые за очень долгое время мне хочется по-идиотски и без причины широко улыбаться этому серому миру.

В детской укладываю Полю на кровать, накрывая одеялом. Целую в лоб. Морщится и ерзает, удобней устраиваясь на постели. Слышу за спиной цокот когтей по паркету. Клепа забегает следом за мной и встает на задние лапы, передними опираясь на матрас.

– Давай уже, заскакивай, – разрешаю, похлопывая по одеялу рядом с Полинкой. – Все равно ведь залезешь, проныра, – чешу наглую рыжую морду.

Щенок запрыгивает на постель. Разрыв себе лапами на одеяле местечко под боком у Полинки, сворачивается клубочком и закрывает глаза. Пару мгновений спустя комнату наполняет блаженное сопение обоих.

Вздыхаю. Походу, я встрял. Рано или поздно Соне придется найти дом этому очаровательному бандиту, и я даже не представляю, как мы будем объяснять это Поле. Выход разве что, забрать щенка себе. Но это не раньше, чем купим свое жилье в Питере. На съемную квартиру нельзя. У нас этот пункт черным по белому в договоре прописан.

Я включаю ночник и выхожу из детской, плотно прикрывая дверь.

Детское время закончилось, наступает интересное взрослое…

Внутри аж сотрясается все от предвкушения. Сердце долбит оглушительно, высекая на ребрах зарубки. Волнуешься, как девственник, Сокол!

Но волнуюсь. Да. Потому что хочу ее до засухи в глотке. До напряжения во всем теле. Хочу, чтобы эта ночь стала не менее охеренным продолжением шикарного вечера. Хочу и отпускать ее домой не намерен. Планирую в свою постель сегодня лечь тоже не в одиночестве…

Судя по тому, что я вижу, возвращаясь в гостиную, у Сони планы схожие с моими. Она включила тихонько музыку – что-то плавное, из иностранного – и медленно покачивается в такт мелодии. Танцует между полок книжного шкафа, разглядывая наши с Полей фотографии в рамках. Ее бедра выписывают едва заметные восьмерки, а ладонь путается в длинных волосах, откидывая темные локоны назад.

Они сегодня прямые. Волосы. Я сразу это заметил, стоило только открыть дверь. Никаких буйных кудрей. И это тоже ей идет, конечно. Но словно в корне стирает Сонин образ хулиганки. А это мне не нравится.

Я плавно и едва слышно подхожу к ней со спины. Обнимаю за талию, к своей груди прижимая. Соня вздрагивает от неожиданности и оглядывается. Заметив меня, улыбается:

– А, это ты…

– Прости, – заламываю бровь, – а ты кого-то другого ждала в моей квартире?

Она хохочет.

– Не-е-ет! – крутанувшись в кольце моих рук, обнимает за шею. – Просто сразу не признала. Думала, что с айсбергом обниматься будет чуточку холоднее…

– Да? А что думаешь по этому поводу теперь?

– Что ты удивительно горяч! – говорит и тут же прикрывает испуганно рот ладошкой. – Я что, сказала это вслух? Пф-ф! Мне нельзя пить!

– Нельзя. Но, если тебе станет легче, я могу сделать вид, что ничего не слышал. Однако то, что тебе со мной рядом жарко – уже давно не новость, детка. Напомнить, что в прошлую подобную ночь ты даже начала раздеваться? А что, кстати, сегодня?

– Что?

– Перформанса не будет?

– Не дождешься!

– Жаль.

– И, к слову, сегодня раздеваться даже не обязательно! Платье тем и удобно, что сексом можно заниматься прямо в нем!

– Вау, какие откровения. Поэтому ты сегодня в платье?

– Да! Ой, нет… то есть, я не планировала, что мы будем… то есть, планировала, но… у-у, просто заткни меня, Вань!

Я смеюсь. Просто потому что не смеяться с этой чудачкой невозможно. Соня мучительно жмурится, как от зубной боли. И тут же сама хохочет. Ворчит беззлобно на себя, заявляя:

– Я рядом с тобой такая дура-дурой…

– Это волнение, – говорю я. – Просто расслабься, – поддаюсь вперед, лицом ближе к ее лицу, играя кончиком носа с ее носиком. – Ты нравишься мне любой, Сонь. Наивной, эмоциональной, дерзкой и даже немного чокнутой. Любой, – признаюсь тихо и ловлю своими губами ее удивленный вздох. Едва касаясь ее губ, целую. Мягко. Не напористо. Лишь прощупывая границы дозволенного.

Тут же отстраняюсь.

Соня сама тянется ко мне. Сама ловит мои губы, целуя уже чуть уверенней.

Я отвечаю, крепче сжимая ее в своих руках. Тяну на себя, выводя нас на центр комнаты. И вовлекаю в медленный танец.

Мы продолжаем в обнимку раскачиваться под льющуюся мелодию и так же неторопливо целуемся, словно изучая губы друг друга. Пробуя на вкус. На отзывчивость. Вот так, не торопясь и без условий и истерик. Просто наслаждаясь моментом. Друг другом. Соня перебирает пальчиками волосы на моем затылке. Я глажу ладонью ее ягодицу, чуть сжимая поверх платья и тут же отпуская. Танцуем и целуемся. Долго. Разжигая бушующий друг в друге огонь все сильнее.

Отлипаем только, когда в легких остается критически мало воздуха. Тогда девушка шепчет сбивчиво:

– Что мы делаем, Вань?

– Танцуем, – без колебаний отвечаю я. – Наслаждаемся. Привыкаем друг к другу.

– А… что мы будем делать потом?

– У тебя много вариантов? У меня только один.

– У меня тоже. Если честно.

– Скажешь какой?

Соня опускает взгляд на мои губы. Касается пальцами линии подбородка и говорит робко:

– Я хочу… с тобой. Но я совершенно не умею об этом просить. Секса без обязательств в моей жизни еще не было. И я не знаю, как это все, ну… происходит. Не в отношениях. Вот.

Она вскидывает взгляд. У меня голова идет кругом от его чистоты и непорочности. От того, как охрененно сексуально сочетаются в ней: озвученные горячие желания и невинность глаз.

Секс без обязательств? Там редко вместе танцуют, пьют вино и смотрят кино. Без обязательств – это голая физика. Животные инстинкты, вложенные в нас природой.

С Соней же…

Тут все иначе. И я понимаю это, даже еще не дойдя до главного. Понимаю, что оказавшись с ней в одной постели, снесу ту самую стену, которой до появления чудачки-соседки вполне удачно отгораживался от женщин. Правда в том, что морально я уже давно готов капитулировать под напором сердца. Но только с ней.

Поэтому даже не нахожусь, что Соне ответить. Потому что какой был бы наш «секс без обязательств» – я тоже без понятия.

Я молча подхватываю ее на руки, заставляя обвить меня ногами за бедра. И под ее изумленное «ого», уношу в спальню.

Запираю за нами дверь на замок. Укладываю Соню на свою кровать, прижимая ее своим весом к матрасу, и вжимаюсь в ее губы своими. Целую на этот раз вкладывая всю силу собственного желания. Соня стонет тихонько и крепче меня обнимает за плечи, ноготками впиваясь в ткань футболки.

Стояк уже рвет ширинку на джинсах. Но я держусь. Задираю подол Сониного платья, развожу ножки в стороны и устраиваюсь между ними. Спускаюсь с поцелуями на шею. Бессовестно клеймлю засосами на нежной коже за ушком. Кусаю и целую. Целую и снова кусаю.

Соня охает и, прогибаясь в спине, шепчет сбивчиво:

– Так вот как это происходит? Меньше слов – больше дела, да? – тут же тихонько смеется.

Я ныряю пальцами под резинку ее трусиков. Там уже чертовски приятно и мокро. Слегка надавливаю на возбужденный бугорок, размазывая влагу. Женский смех резко обрывается, превращаясь во всхлип.

Ловлю ее ошалевший взгляд. Повторяю свои манипуляции у нее между ног. Ласкаю, поглаживая. Соня ерзает подо мной, инстинктивно подстраиваясь под мои движения.

Такая отзывчивая и податливая, что лепи и лепи, Сокол…

Не прерывая зрительного контакта, проникаю в нее двумя пальцами. Легонько надавливаю на волшебную точку. Соня вскрикивает и хватает ртом воздух. Начинаю двигать пальцами, имитируя поступательные движения. Она крепче прижимается ко мне, закидываю одну ножку мне на поясницу.

Ускоряюсь…

Добавляю напора…

Чувствую, как ее мышцы сокращаются вокруг моих пальцев. Все быстрее и быстрее.

Еще чуть ускоряю движения своей руки. В следующее мгновение слышу истошное:

– Ваня-я-я…

Ее тело охватывает спазм. Соня стонет, прогибаясь в спине и закрывая глаза. Кончает, потонув с головой в собственном блаженстве. И выглядит в этот момент настолько сладко, что у меня член бантиком завязывается. Я и сам едва не разряжаюсь прямо в штаны. Дыхание сбивается с ритма, будто стометровку пробежал. Возбуждение волнами накатывает вдоль позвоночника, немедленного продолжения «банкета» требуя.

Но я не тороплю.

Держусь на морально-волевых.

Жду, пока Соню отпустит и она откроет свои осоловелые от наслаждения глаза. Растрепанная, раскрасневшаяся, распластанная подо мной, удовлетворенная и до одури хорошенькая. Тянет меня на себе, улыбаясь.

Я ловлю ее губы поцелуем, прохрипев:

– Что ж, Чудачка, платье твое мы по назначению уже использовали. Теперь предлагаю избавиться от лишней одежды и подойти к вопросу более серьезно. Если ты понимаешь, о чем я? – поигрываю бровями.

Она хохочет.

Я снимаю с нее платье и приствитываю от вида охуенно пошленького нижнего белья. Грудь ее в нем, как безумно желанная конфетка в красивой обертке. Еще и сердечко это на остром пике соска – рот слюной наполняет. Вкусно выглядит, зараза.

– Я передумал. Бюстик на этот раунд, пожалуй, оставим…

– Я знала, что тебе понравится!

– Любому мужику бы такое понравилось. Но ты такое только для меня. Больше ни для кого. Понятно?

– М, я подумаю.

Отстраняюсь, скидывая с себя футболку и джинсы с боксерами. Соня выскакивает из трусиков, стягивая их по ножкам и откидывая пальчиками куда-то в темноту.

– Так ты ничего мне не ответил… – напоминает.

– По поводу? – включаю дурака.

– У нас с тобой это без обязательств, да?

Перехватывает мой взгляд.

Девочке хочется конкретики…

Я понимаю. Но боюсь, что сейчас к ней не готов. Мои мозги утонули в сперме, которая уже хлещет из всех щелей при виде красивого, почти голого тела в моей постели. Даже при всем моем желании, мне не хватит красноречия сейчас выдать ей что-то внятное и понятное.

Я тянусь к тумбе и достаю презерватив. Разделываюсь с упаковкой и бросаю:

– Про обязательства давай поговорим утром, затраханные и на трезвую голову, детка. Сейчас просто расслабься и получай удовольствие…

Натянув защиту, наваливаюсь на чудачку, целуя в висок. Она улыбается и покорно обнимает меня. Принимает в себя, лишь тихонько вскрикнув с первого толчка.

Я накрываю ее губы своими и начинаю медленно двигать бедрами, неторопливо вколачиваясь. Умирая от того, как чертовски узко, тесно, влажно и приятно. Приятно ощущать себя в ее объятиях. Касаться ее кожи. Дышать с ней одним воздухом. И стонать в голос от наслаждения – пздц, какой кайф! Брать ее медленно. Не торопясь. Зная, что у нас впереди еще целая ночь.