Тамбовский волк

Глава 16

Полина украдкой смотрела на Макара. Он сидел в кресле, чуть опершись на подлокотник, держа кружку с чаем обеими руками. Взгляд был спокойный, даже отстранённый, как будто ничего особенного не произошло. Но именно это спокойствие и выбивало её из равновесия.

Мощные плечи под тонкой тканью футболки, крепкие руки с едва заметными ссадинами — Полина задержала взгляд на пальцах Макара и вдруг с непривычной ясностью осознала: он действительно сильный. Физически. Эмоционально. И в этот момент — безумно спокойный. Как будто умеет держать под контролем не только ситуацию, но и себя.

Она моргнула несколько раз, отогнав странную волну жара, и уставилась в свою кружку, где горячий чай паром поднимался к лицу. Голос прозвучал тихо, почти на грани шёпота:

— Как ты там оказался?

Макар приподнял бровь, хмыкнул, глядя на неё чуть искоса.

— Не заметил, как ты вышла, — сказал он. — Но уход твой заметил один мой знакомый. Сказал, что ты ушла одна. А поскольку дорога до общаги ты бы пошла той же дорогой, что и приехала, то я быстро пошёл следом. И увидел… как эти твари остановились.

Полина кивнула. Глубокая тишина повисла между ними. Только тихо щёлкнуло реле в чайнике.

— Давай свою лекцию, — выдохнула она. — О том, что поздно вечером нельзя гулять одной.

Макар не усмехнулся. Наоборот — сказал спокойно, почти ласково, но твёрдо:

— И ты теперь понимаешь почему.

Полина кивнула ещё раз. Да, теперь понимала. Понимала, ещё как понимала. Девушка нервно облизала губы, будто всё ещё ощущая на них вкус недавнего поцелуя. Макар, уловив этот жест, вдруг усмехнулся, лениво, почти невинно:

— Осторожней, кнопка… я бы мог соблазниться на ещё один.

Полина вспыхнула моментально — от шеи до самых кончиков волос. Щёки горели, как будто она только что выбежала на мороз.

— Ты… — начала она, но не закончила.

Макар лишь рассмеялся, беззлобно, мягко.

— Ты очень милая, когда смущаешься. Прямо невозможно смотреть и не улыбаться.

Полина отвернулась, поставила чашку на стол и тихо проговорила:

— Я тебя совершенно не понимаю.

— А и не надо, — пожал плечами Макар. — Чужая душа — потёмки. Особенно моя.

На пару мгновений снова воцарилась тишина. Потом он взглянул на наручные часы.

— Тебе стоит поспать. Уже поздно.

Полина согласно кивнула.

— Если вдруг не заснёшь… или станет страшно, или просто плохо, — добавил он, направляясь к двери. — Зайди ко мне. Я точно найду способ, как тебя успокоить.

С этими словами он поставил кружку на стол, спокойно открыл дверь и вышел, тихо прикрыв за собой.

Полина будто сорвалась с места — подскочила, метнулась к двери и закрыла её на щеколду. Сердце колотилось в груди, разгоняя кровь, а дыхание было прерывистым. Казалось, весь мир сжался до этой маленькой комнаты и воспоминания о чьих-то сильных руках, спокойном голосе и губах, от которых мир на мгновение перестал существовать.

Полина некоторое время стояла у двери, прислушиваясь к тишине. Только еле слышно шипел чайник, остывая. Она вздохнула, провела ладонью по лицу, скинула джинсы и быстро юркнула под одеяло. Простыня показалась прохладной, и её чуть заморозило — то ли от холода, то ли от странного волнения, не отпускавшего с момента, как хлопнула за Макаром дверь.

Полина прикрыла глаза. Сердце всё ещё било сильнее обычного, и в животе трепыхались те самые упрямые бабочки. Вспомнилось, как его губы едва коснулись её... Неожиданно нежно. Осторожно. Словно Макар боялся разрушить что-то хрупкое. И всё это — он, тот самый, кто всегда был воплощением беспокойства, резкости, упрямства. Как такое возможно?

Девушка нахмурилась в темноте, смущённо зарываясь лицом в подушку. Мысли путались, касались и воспоминаний, и пережитого ужаса, и этого странного, жаркого чувства, вспыхнувшего так внезапно.

— Хватит, — прошептала она себе, будто пытаясь отогнать образ Макара, — спать...

Но во сне он снова пришёл. Всё тот же запах его одеколона, тёплые ладони и голос — уверенный, спокойный, будто обещающий, что теперь ей нечего бояться.