Тамбовский волк

Глава 39

Макар обогнул здание с таким выражением на лице, будто собирался идти на войну. Он двигался быстро, но не суетливо — в его походке чувствовалась внутренняя решимость, отточенная годами молчаливого упрямства. Закатное солнце облизывало стены общежития медным светом, воздух становился прохладнее, пахло сухой листвой и горячим асфальтом. Но всё это Макар не замечал. Его плечи были напряжены, челюсть сжата, а в голове пульсировала одна мысль: она ждет.

Он почти влетел в холл, минуя входную группу и девчонок, стоявших у расписания на стенде. Те, едва увидев его, замерли, кто-то прыснул в кулак, кто-то потянул подругу за рукав.

— Ой, ты видела? Это ж тот самый из четвертой! — шепнула одна.

— Ма-акар, — протянула вторая с мечтательной интонацией.

Он даже не взглянул в их сторону — уверенной поступью подошёл к вахте. За стойкой, как всегда, восседала Ольга Борисовна — суровая комендантка с лицом, которое, казалось, никогда не теряло подозрительности. Она листала какую-то ведомость, подперев щеку рукой, и, заметив приближение Макара, подняла глаза поверх очков.

— Ты чего разгорячённый такой? — спросила, поднимая брови. — Опять кто-то не туда мусор выкинул?

— Ключ от кладовки нужен, — глухо бросил он, не вдаваясь в объяснения.

— А не опоздал ли ты, батенька? — Ольга Борисовна отложила папку и с подозрением заглянула в журнал. — Его Стасик забрал ещё сорок минут назад. Сказал, сам всё закроет.

Макар шумно втянул воздух через нос.

— Ну я устрою этому Стасику… — глухо рыкнул он сквозь зубы.

— Только не ломай мне дверь снова, как в том году старшекурсники начудили, — крикнула она ему в спину, но он уже исчез в лестничном пролёте.

Поднимался он быстро, словно знал каждую ступень с детства, не сбавляя шага даже на поворотах. Девчонки, спускавшиеся с этажа, только успевали прижаться к стене, провожая его взглядами. Один из голосов пронёсся за спиной:

— А он без футболки, ты видела?

— Там такие мышцы… мама дорогая.

— Блин, хоть бы чаще убирались…

Но Макар не слышал. Он вышел на нужный этаж и сразу заметил Черепа — тот сидел на широком подоконнике в коридоре, раскинув ноги, раскачиваясь в такт воображаемой мелодии и насвистывая мотив, похожий на старую рок-балладу.

Увидев Макара, Череп скосил глаза и усмехнулся, приподнимаясь на локтях:

— А вот и рыцарь в сверкающих кроссовках. Спешит спасать свою даму сердца из заточения.

Макар ничего не сказал, только подошёл ближе, глаза у него были сосредоточены, с лёгкой тенью тревоги. Он протянул руку.

— Слышь, рыцарь, — продолжал Череп с лукавой ухмылкой, — а футболку ты где забыл? Или вы там… ну, устроили того самого, да?

— Не было ничего, — отрезал Макар, не поднимая взгляда, выдергивая у него ключ.

— Ну-ну, — протянул Череп, не переставая улыбаться. — Я-то верю. Но ты сначала дверь открой, а потом уже правду рассказывай, когда вернешься. А то девчонки тут ставки делают — вы с Полиной пара или нет.

Макар молча кивнул и, не оборачиваясь, зашагал к кладовке. Его пальцы крепко сжимали металлический ключ. И с каждым шагом сердце билось всё громче — как от ярости, так и от волнения. За дверью, за этим куском старой фанеры и железа, его ждала она.

В тот момент, когда ключ с лёгким щелчком повернулся в замке, Макар усмехнулся уголком губ.

«Череп всё-таки психолог, будь он неладен.»

Только он мог так тонко сыграть — не лезть в лоб, не давать советов, а просто взять и… закрыть их вместе. Всё стало ясно, как только шум за спиной стих, а дверь осталась неоткрытой.

«Конечно, специально. Чтобы пообщались, разрулили, поняли, что друг без друга дышать трудно.»

— Потом ему спасибо скажу, — пробормотал Макар себе под нос, уже сдерживая улыбку, и, выдохнув, открыл дверь. Выражение лица стало сосредоточенным, спокойным, почти равнодушным — как всегда, когда внутри творилось что-то совсем противоположное.

Полина вышла из кладовки, на ходу стряхивая пыль с рубашки. В полумраке коридора её лицо казалось чуть светлее, а в глазах плясал озорной огонёк. Она улыбнулась, глядя на Макара:

— Я уж было начала волноваться... немного.

Он кивнул, выдерживая паузу, словно проверял, не дрогнет ли голос:

— Иди к себе. Я здесь закончу — мусор вытащу, подмел бы заодно.

— Только смотри, не застрянь снова, — пошутила она и, прежде чем он успел ответить, поднялась на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку. Тепло её губ обожгло, как огоньком — легко, мимолётно, но до самого сердца.

Она тут же развернулась и убежала вниз по лестнице, будто опасаясь, что если задержится, то не выдержит, скажет что-нибудь лишнее — или наоборот, забудет всё, что хотела.

Макар проводил её взглядом и только после этого медленно выдохнул. Щёка будто пульсировала от лёгкого поцелуя, а на лице появилась невольная улыбка.

Секунда. Другая. И вот в коридоре снова появился Череп — неспешно, как кот, который точно знал, когда выходить из укрытия.

— Ну чё, — начал он, оглядывая остатки работы. — Я так понимаю, что помогать с этой фигнёй теперь придётся мне?

Макар хмыкнул, не оборачиваясь, и стал подгребать веником кучи бумаги и досок.

— А ты как додумался-то?

— Да спонтанно, — пожал плечами Череп, вытаскивая из кладовки ведро и пакет. — Гляжу — вы на ножах, а мне с тобой одну комнату делить, ходить оглядываться. Ну я и подумал — может, лучше сразу пусть или поругаются до хрипоты, или уже целуются.

— Было и то, и другое, — тихо сказал Макар и впервые за долгое время улыбнулся открыто, не сдерживая себя.

— Ну вот, а ты говорил, психология — лажа, — фыркнул Череп. — Пошли, Ромео, разберёмся с этим мусором, пока твоя Джульетта снова в окна не выглядывает.