Тамбовский волк

Глава 51

Общежитие, куда направились Макар и Череп, находилось через два корпуса. Макар шагал быстро, будто в каждом движении у него был вбит гвоздями гнев. Череп, молча, поспевал рядом, иногда лишь постукивая костяшками пальцев о ладонь — дурная привычка, проявляющаяся, когда он чувствовал тревогу.

Дверь в холл они открыли без стука. По лестнице, будто громыхая сапогами, поднялись на третий этаж. Там, в конце коридора, в комнате с плакатом рок-группы на двери, жил Артём.

— Артём! — голос Макара прозвучал так, что дверь открылась почти сразу.

Парень в тёмной майке и штанах стоял в дверях, потирая затылок и щурясь от неожиданности. Вид у него был слегка озадаченный, но не напуганный.

— А вы чего? — спросил он, оглядывая обоих.

— Где Регина? — резко бросил Макар, проходя в комнату без приглашения.

— Что значит «где»? Мы разошлись ещё в шесть вечера. Она сказала, что ей домой надо. Куда пошла — я не знаю, — Артём пожал плечами и сел на край кровати.

— А где вы с ней были? — спросил Череп, в упор глядя на парня.

— В Ботаническом. Прогулялись, посидели на лавке. Я её проводил почти до ворот — она не хотела, чтоб дальше шёл. И всё, — он снова пожал плечами. — Что-то случилось?

Макар медленно подошёл ближе, наклонился к нему и ровным, но зловещим голосом сказал:

— Если с Региной что-нибудь случилось… Я вернусь. И снесу тебе кабину. Понял?

Артём усмехнулся. Беззлобно, но так, что у Черепа аж губа дёрнулась.

— Спокойно, — протянул он. — Не перегибай. Я понятия не имею, куда она пошла.

Макар развернулся и вышел первым, хлопнув дверью так, что в коридоре звякнули стекла.

— Гад какой, — пробурчал Череп, догоняя друга. — Не понравилась мне его реакция.

— В каком смысле? — Макар глянул на него, не сбавляя шаг.

— Слишком уж спокойный. Гадко так, будто и правда сердце ей разбил. А теперь сидит, жвачку жуёт.

— Бред. — Макар стиснул зубы. — Мы даже не знаем, о чём они говорили.

— Ну, забьёмся? Я ставлю пятеру, что дело в разбитом сердце, — сказал Череп и, не дожидаясь ответа, полез за кошельком.

— Поддерживаю ставку, — хмыкнул Макар, и оба свернули за угол, на пути к Ботаническому саду.

Там уже царила ночь. Фонари светили тускло, срываясь в темноту, где густо шуршали ветви. Листва под ногами была влажной, воздух — резким, пронизывающим. Сад дышал тревогой. Казалось, он сам чувствовал, что одна душа ещё не вернулась домой.

Макар и Череп двигались быстро, почти бегом, вглядываясь в темные аллеи парка, заглядывая под скамейки, за кусты, к заброшенным беседкам. Они переговаривались коротко — «тут нет», «здесь тоже», «пойдем туда». Холод пробирал до костей, но ни один из них не замечал.

Около третьего поворота они увидели силуэт в куртке с нашивкой охраны — мужчина лениво подпирал фонарный столб, ел бутерброд и негромко смеялся, прищурившись листая ленту телефона. Подойдя ближе, Макар сразу заговорил:

— Мужик, видели тут девушку? Такая... — он замялся, но Череп уже тыкал экран смартфона охраннику прямо под нос. — Вот. Из соцсети.

На фото была Регина: жизнерадостная, с яркими глазами, в том же пальто, в каком она ушла вечером. Охранник оторвал взгляд от экрана, кашлянул и кивнул:

— Угу. Видел такую. Минут сорок назад вышла отсюда одна. Быстро шла, вон в ту сторону, — он махнул рукой к боковому выходу, за которым начиналась тихая улица с редкими домами.

— Не сказал бы, чтоб что-то странное. Просто... поникшая какая-то, — добавил он, щурясь, будто вспоминал.

— Спасибо, — буркнул Макар и они с Черепом вышли с территории сада, оставляя за спиной дрожащие в свете фонарей кусты.

На улице было пустынно. Машины не ездили, ветер гнал по асфальту опавшие листья. Они шли молча, вслушиваясь в ночь и в собственные мысли. Череп снова набрал номер Регины, и вновь — тишина.

— Молчит, — выдохнул он. — Как в воду канула.

В этот момент в кармане Макара завибрировал телефон. Он достал его и, взглянув на экран, выругался вполголоса.

— Денис, — сообщил он коротко, принимая вызов.

— Ма... Макар! — голос на другом конце был сбивчивый, напуганный. — Полина... она сбежала! Я только… а она… я суп принёс и... повернулся, а её нет! Никто не видел, куда она делась!

Макар закатил глаза и медленно выдохнул. Казалось, новость даже не удивила его.

— Конечно сбежала, — пробормотал он себе под нос. — Почему бы и нет? Прямо вечер приключений.

— Что делать?! — голос Дениса срывался. — Она больная! На лекарствах! В одной кофте побежала, по лестнице, как угорелая! Я же не догнал...

Макар уже свернул с тротуара и зашагал быстрее.

— Жди там. Я найду, — сказал он глухо и сбросил звонок.

Череп вопросительно глянул на друга. Макар рвано усмехнулся:

— У нас новая миссия. Полина.

— Великолепно, — протянул Череп. — Может, потом ещё ректор сбежит с кафедры? Чтобы картинка была полной.

— Бежим. Пока хоть кого-то не пришлось искать с волонтёрами и собаками.

Макар остановился на секунду. В его глазах мелькнул хищный отблеск — тот самый, который Череп знал наизусть. Тот, что появлялся перед дракой, перед разборкой, когда Макара уже не интересовали слова.

— Идём выбивать зубы, — спокойно сказал он, будто озвучил расписание занятий на завтра.

Череп не стал переспрашивать. Он лишь чуть кивнул — коротко, по-своему, и тут же развернулся в нужную сторону. Им не нужно было уточнять маршрут. Оба прекрасно понимали: они возвращаются к Артему. К нему — и к истокам всей этой кутерьмы. Там же, скорее всего, окажется и Полина. Упрямая, упрямая до безрассудства. До жара в глазах и кашля, рвущего горло.

Они шли быстро, почти бегом, лавируя между редкими прохожими, не обращая внимания ни на ночную прохладу, ни на уставшие ноги. Общежитие показалось впереди — серое, мрачное, с огоньками окон, как пустыми глазницами.

— Если он ей хоть слово не то сказал… — начал Череп.

— Он вылетит из окна, — отозвался Макар, сжимая кулаки, и в его голосе не было ни капли шутки.

Они зашли внутрь — в холле вяло жевала жвачку вахтёрша, но, увидев Макара, тут же притихла и уткнулась обратно в кроссворд. Никто не хотел становиться на пути у парня с глазами, полными огня и стальной храброй уверенности в собственных силах.

— Третий этаж, — бросил Череп, и они молча понеслись по лестнице.

Полина, Артём, правда, ложь, крошки чужих чувств и собственные догадки — всё это сжалось в один тугой клубок в животе Макара. Но одно он знал точно: если Полине больно, кто-то за это заплатит. И заплатит сполна.