Только твоя

Глава 20

Счастье — призрачная нить. Тебе кажется, что держишь её в руках, но чуть расслабляешься и она сразу ускользает…

Я с ним стала другой, рванула в этот водоворот под названием Давид и испытывала ни с чем несравнимое счастье. Так мало мне оказалось нужно. Просто бежать навстречу, когда он возвращается из офиса, повисать как обезьянка на шее, пока он беззлобно пыхтит и причитает что устал, а тут ещё я. Смеюсь и целую. Пусть говорит что хочет, пришёл и я взлетаю куда-то.

Он раскрыл меня по лепестку, показал совсем другую жизнь. Дал свободу несмотря на то, что привязал к себе навечно. Ввел в круг своего общения, познакомил со всеми, с кем мог и почитал нужным, всем и каждому демонстрировал чья я женщина. Это ни ревность, нет это коктейль из гордости, восхищения и бесконечной нежности.

И нет, жить с ним не значит быть в круговом ограждение, скорее наоборот. Давид скроет меня от всего, решит любые проблемы, но ссориться с ним не самое приятное мероприятие. И дело ни в эмоциях, дело в полном их отсутствие, то есть ему хватает взгляда чтобы остудить мой пыл. С одной стороны это прекрасно, с другой кому понравится, что твой оппонент просто молчит и смотрит.

Мне не нравилось. А ещё оказалось, что самый рассудительный человек из нас ни я, а он. Любая ссора заканчивалась сначала диалогом, а уже после сексом, опять же там он мог быть кем угодно, но не нежным. Отрывался по полной. Нравилось ли мне? Да…

— У меня есть подозрение, что ты специально это делаешь.

Жмурюсь и укладываюсь удобнее на его груди пробегая пальчиками по прессу. Специально провоцирую, просто маленькая месть.

— Нет.

— Пффф….

Прикрываю глаза и улыбаюсь дальше. Мы поссорились, потому что ему показалось, что я кокетничаю с преподавателем. Такой глупый… разве Арсений Григорьевич может быть мне интересен хотя бы на десять процентов, если есть он.

— Это ничего не меняет, удали нахер его.

Ну да… конечно, ещё чего, я специально записалась к нему на факультатив и не собираюсь отказываться от места, всё-таки пробиться к этому гению, пусть даже за деньги, очень сложно. А мне так же ОЧЕНЬ было нужно. Мой ревнивый муж ещё не знает, что я собираюсь и дальше максимально выжать из молодого преподавателя всё что необходимо.

— Всего полтора месяца, а уже волки набежали. Сука…

— Я уже сказала, что ты преувеличиваешь, — сонно бормочу.

— Да, действительно, — едко проговаривает Давид и зарывается пятернёй в мои волосы.

Это мой личный фетиш. Обожаю, когда он так делаю, поэтому и засыпаю быстрее.

На самом деле у нас с ним всё прекрасно. Давид успевает учиться, работать на высокой должности в семейном бизнесе и максимально уделять время мне. Ах да… ещё он не знает, что такое «выходные дома». Кажется, за эти несколько месяцев, что мы женаты я побывала везде в этом городе. У него столько знакомых, что со счёта можно сбиться. Никого особо близкого, но всё-таки их много. Я поглощала информацию как губка и сама не замечала, как стала быстро подстраиваться под его ритм.

— Охренеть…

Наглые руки ложатся сразу на ягодицы и сжимают их. Верчусь. Не очень это удобно: наносить тушь и уходить от загребущих рук, которые так и норовят отвлечь.

— Давид, прекрати, я опоздаю.

— Всё окей, долетим за десять минут, — сжимает талию и на себя тянет, — иди сюда. Стоит просто колом, мне сейчас сперма в мозге дыру пробьёт.

— О ужас, — закатываю глаза в прямом смысле ощущая как орган мешающий жить моему мужу, начинает мешать уже мне.

Неугомонный.

Подол платья задирается вверх и мученический стон в самое ухо. Злорадно улыбаюсь, смотря через отражение в зеркале на Давида. У него даже кадык дёрнутся, когда увидел кружева почти невесомых чулок.

— Пиздец! Это ты так решила в универ пойти?

Злится и пыхтит, а сам в пояснице меня прогибает уже. Нетерпеливый! Смахиваю руки и разворачиваюсь.

— Между прочим длина платья почти до колена, — ставлю руки в боки сверкая взглядом.

— Между прочим оно облипает тебя как вторая кожа, — в тон мне отвечает муж.

— Видимо не совсем раз ты не сразу увидел чулки!

— Зараза!

Раз и резкий разворот. Пока с ним противоборствовала возбудилась как тигрица. Если бы не звон пряжки, сама бы полезла, а так можно чуть претворится недовольной ситуацией. Это такая игра.

— Ходишь в чулках где-то там, а муж страдает.

Закатываю глаза. Мы занимаемся сексом постоянно. Ну как постоянно, последние дней пять я засыпаю раньше, чем он переступает порог, но все равно!

Трусики падают к ногам, свожу колени и опираюсь рукой о чистейшую поверхность зеркала. Он удержит, но я не эти цели преследую, так более эффектно могу выгнуться. Мне нравится его реакция на моё тело.

Чертыхаясь, Давид одним хлопком заполоняет до основания и наш стон в унисон дробит тишину квартиры. Перехватывает живот и к себе прижимает одной рукой, держит другой грудь и мнёт, пока его бёдра врезаются в мои.

Всё происходит быстро, остро, как-то рвано, на грани, но мне нравится эта его грубость.

Спустя пару минут доведя сначала меня, муж кончает со свистом. Кончает и прижимает подрагивающее тело к моему.

Хихикаю и снова выкручиваюсь только уже для того, чтобы поцеловать. Мягко, глубоко с полной отдачей. Я люблю эти развязные поцелуи благодарности, в них больше чувственности чем во всем действие до. Мой муж умеет целовать со вкусом.

Бабочки в животе.

Прикусываю язык чтобы на волне эйфории не проболтаться о главном. О маленьком главном, что уже поселилось во мне. Та самая частичка меня и его.

Долго целуемся в машине, хихикаю как дурочка и не могу оторваться какой сладкий и тягучий каждый из наших поцелуев. Меня подбрасывает от накативших волн, сама прижимаюсь, накручиваю его до рычания в губы, но иду на попятную, как только Давид начинает срываться. И так по кругу.

— Прекрати… нас могут увидеть.

Давид не отпускает, щекотно целует в шею обдавая горячим дыханием. Пальцы сжимают грудь через платье, выгибаюсь чтобы быть ближе. Глаза закатываются как приятно.

— Плевать на них всех.

— Аллах… какой же ты ненасытный!

Хмыкает и снова прижимается к разгорячённой коже. У меня стон в голос. Всё наэлектризованная.

Мимо проходят студенты, проезжают машины, кто-то куда-то спешит… А мы тут в своём мире, никак не можем оторваться друг от друга. Голодный и нетерпеливый, словно не было ничего утром. Горячий ни только снаружи, но и внутри. Стыдно признаться, но я больше горю, когда он ведёт себя не по правилам… Это будоражит больше любой моей выходки раньше. Да что там, мне и в голову не пришло помыслить, что я когда-то смогу вот так вести себя практически на людях! Да, машина тонирована, да меня тут не видно, но…

— Мне стыдно будет… — хнычу.

Отрывается и смотрит в глаза растягивая губы в улыбке.

— Кто из нас муж?

— Ты, — шепчу с придыханием ловя его горячий взгляд.

— Остальные могут валить на хер.

Вновь тянется ко мне, сгребая всю в охапку. Это приятно. Чисто по-женски так совсем сносит все преграды, но здравый смысл всё-таки преобладает. Отрываемся друг от друга, в глазах Давида обещание в моих какая-то вата, потому что противостоять его притяжению я совершенно не умею. Да и находясь в своём положение, не вижу смысла, мои рецепторы полностью на него закручены. Мне хочется, чтобы он был ближе, чтобы в случае чего закрутиться в него как в одеяло. Нуждаюсь в его присутствие двадцать четыре часа в сутки.

Не буду ничего тянуть, сил моих нет. Завтра какая-то важная встреча, а вечером он полностью мой, обещал куда-то поехать, где мы будем совершенно одни. Там и скажу. Решено!

— Не смогу тебя забрать, — говорит на прощание Давид, когда я выпрыгиваю из машины.

Киваю и бегу через пешеходный переход подгоняемая крыльями за спиной. Опаздываю на пару, на целых двенадцать минут. Мы, конечно, не школьники, но приятного мало когда тебя окатывает полный призрения взгляд. Кстати, о взглядах, перед широкими дверями оборачиваюсь через плечо и улыбаюсь, точно знаю, что он сидит и смотрит пока я не скроюсь за дверьми университета.

В холле всё ещё улей из студентов. Кто-то никуда не спеша ждёт кофе у автомата, где-то на всех порах бегут студенты и рассекая словно водную гладь на пары направляются преподаватели. Осматриваюсь, из моих никого нет, придётся заходить с Вениамину Аристарховичу в одиночестве и с полными глазами покаяния. Это тяжело. Он сам тяжелый. От взгляда до предмета. Но, придётся выдержать, образование мне необходимо, к тому же муж совсем не против этого. Так что пару секунд недовольства я выдержу.

Эти мысли, не портя того розового флёра что в моей голове. Я не могу не думать о нём. Это просто невозможно по определению. Запах, тембр голоса, то, как смотрит, каким нежным может быть и что греха таить, до колик в животе пошлым. Весь мой. И внутри меня наше продолжение. Что может быть лучше? Я не знаю.

Как же мне повезло. Я его люблю, и он ВЕСЬ МОЙ! Хочется кричать на весь мир об этом. Улыбка не сходит с губ пока я оборачиваюсь назад, потому что мне вдруг кажется, что кто-то знакомый меня окрикнул и я всё так же улыбаюсь, когда понимаю, что ошиблась. Похоже покаяние во взгляде воссоздать не получится… Представляю перекошенное от злости лицо преподавателя и хмыкаю. От чего-то становится неконтролируемо весело.

Но… как только поворачиваюсь вперёд застываю на месте обжигаясь о взгляд разом опустив все мысли в голове на второй план.

Мы застываем одновременно. Она, так и не сделав последний шаг с лестницы и я, на неё не поднявшись. Узнавание на сто процентов за доли секунды. Это столкновение двух бездн. Смотрим друг другу в глаза. Я вижу, что никто из нас не был готов к этой встрече. А ещё чётко понимаю, что эта девушка ни студентка. Об этом кричат папки личных дел студентов в руках, которые они прижимает к груди.

Волосы стянуты на затылке в пучок, минимум косметики, очки на переносице. Голубой костюм, состоящий из массивного пиджака и юбки до колена, на ногах высокая шпилька. Оценивающий взгляд пробегает и по моему образу. Чуть прищурившись, она сморит на кольцо на моём пальце, которое тут же покалывает, словно оно раскалилось за миг.

Очередная встреча взглядами. Держу лицо. Я ему жена, ты — никто. Прищуривается снова, а потом медленно опускает руки следя как коршун за моей реакцией. Ждёт её и начинает смаковать практически сразу же.

Блондинка из ночного кафе на набережной медленно опускает руки, и я вижу аккуратный животик. Теперь я понимаю почему полы пиджака были распахнуты, а блузка не заправлена в юбку…

Пробивает током. Взгляд мгновенно летит на лицо, а там просто глаза, которые смотрят неотрывно.

Обдаёт жаром.

Цифры складываются в голове с сумасшедшей скоростью. Дыхание мгновенно перехватывает. Теряю своё мнимое превосходство по щелчку пальце.

Двушка делает несколько разделяющих нас шагов, подходит почти вплотную, чуть склоняется ко мне, а потом тихо произносит:

— Хочешь спросить его или нет?

Молчу. Душа внутри содрогается в агонии, пока блондинка тихо выдыхает практически в моё ухо:

— Его.

Секунда и опалив последним взглядом она уходит, видимо чётко понимая, насколько попала в яблочко. Растоптала и вдавила в дно. Тягучее и бессознательное дно отчаяния с примесью предательства на губах.