Только твоя

Глава 25

Людей крепко-накрепко способны связать эмоции. Эмоции могут быть разные настолько что тошно становится от спектра.

Нас связало отчаяние. Самая жестокая форма. Невысказанное, горькое, тусклое — отчаяние.

Жизнь в золотой клетке только кажется жизнью. Имея всё, ты не имеешь ровным счётом ничего существенного. Так прозаично и нелепо.

Переживая выкидыш, я не обращала внимание на отчётливые границы дозволенного и крайне жёсткие ограничения свободы. Уже вынырнув, чётко осознала — вот она свобода действий и вот так, сейчас, живу я. Очень чёткие линии, за которые переступить нельзя.

— Мам…

— Так нужно, родная. Так нужно.

Вот что она ответила, когда я решила заговорить на тему ограничений. Ограничений, которые меня бесили. С Давидом было совсем ни так. Я имела возможность выходить туда куда хотела и когда хотела! А тут… девочки даже на развивающие занятия не выезжают, все необходимые люди приезжают сюда сами. Мы в клетке с золотыми прутьями.

На этом фоне мы с Алиной сблизились. Отчаянное одиночество, я так это назвала.

Да, боль ещё скручивала ночами, я нуждалась в воздухе, возможно в перемене места обитания, ведь тут каждый сантиметр впитал в себя мою боль и напоминал об этом ежесекундно. Я сама отравила пространство вокруг себя. И теперь задыхалась, барахтаясь на грани.

Мне хотелось по щелчку пальцев оказаться в обычном, заурядном месте без маячащих перед носом охранников и чёткого тайминга передвижений. Но… в моём случае, просто приходилось согласовывать все действия, когда как Алина жила в ещё большем аду. Понятие «домашняя девочка» можно писать с её образа.

Отец не выпускал девушку никуда, ни под каким предлогом. Для того чтобы отправиться в торговый цент мне пришлось просить Назара. Аллах… я словно вернулась в далёкое детство, когда приходилось бежать к старшим и спрашивать или упрашивать заглядывать в глаза.

Не заглядывала. Попросила, но чувство было такое, словно на горло себе наступила. Он сделал, наверное, хотел смягчить меня ещё больше. Он сделал. Я приняла и поблагодарила, хотя в его взгляде явно читалось осуждение, ведь я могла выбрать менее проблемную Марьям — дочь ещё одного его знакомого или партнёра, не важно. Смысл был в том, что мне не нужна была та, кто ничего не хапнула, счастлива и довольна. Мне не нужен был свет! Я хотела переживать разрывающую нутро боль в более привычной атмосфере. Поэтому и выбрала Алину. Она поломанная и я тоже…

Гурам согласился легко, но не забыл выдвинуть условия. Назар в тот момент нахмурился и отвернулся, чтобы я перестала считывать его лицо. Возможно, и к лучшему, потому как это действительно стало неожиданностью.

С нами будет её старший брат.

Я сначала не придала этому должное значение, ведь победа затмила все доводы разума, да и не было его в итоге с нами. Шопинг по всей видимости не являлся для молодого мужчины чем-то притягательным, но это было только началом. И как только я забыла про «условие»… К слову, нужно было думать головой раньше, но… если бы я знала.

Алина мягкая, нежная, совершенно какая-то неподготовленная к жизни вне своей клетки, полностью воодушевленная возможностью выезжать из дома потеряла голову. Алина вытаскивала меня из дома каждые три, а то и два дня. И вроде бы всё не плохо. Это были милые прогулки по торговым центрам, посиделки в небольших кафе и скверах в дневное время. Исключительно днём! Разговоры, бесконечные разговоры.

Откровенно позабыв про основное условие наших «вылазок» и расслабившись, я не ожидала однажды увидеть приехавшего за сестрой Асхата. Почему-то смутилась, поправила ворот и так скромного платья и отвела взгляд. Вспомнилось почему-то наше знакомство и то, как я смотрела, стыд обжог снова. Клянусь я мечтала, чтобы он убрался туда откуда пришёл, но нет…

— Здравствуй, Азалия.

Голос мягкий, обволакивающий, участливый сверх меры. Поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами. Он смотрит, просто смотрит, а у меня какие-то мурашки по коже бегают размером со стрекозу.

— Здравствуй.

Алина притихает и кидает взгляд на брата, но тот не обращает на неё внимание, словно её и нет, всё внимание мужчины приковано исключительно ко мне.

— Чем занимались?

Вопрос в воздух.

Вроде бы как ответить стоит мне, потому что Асхат всё ещё прямо сморит на меня. Это нервирует. Игнорирую вопрос, жду что Алина сама начнём разговор описывая то, чем мы занимались, но она тоже молчит, не решаясь брать бремя на себя, прячет глаза в кашке чая. Такая словоохотливая пару минут назад, молчит, странно.

— Погуляли по торговому центру, — обтекаемо отвечаю.

Мужчина хмыкает и откидывается на спинку своего кресла.

— Что-то выбрали?

Алина продолжает молчать, мой выразительный взгляд улетает в никуда. Злюсь. Если бы не воспитание, я бы тоже промолчала. Но! У меня другой статус, я могу себе позволить вот такое спокойное общение под прицелом охраны в людном месте на расстояние больше, чем вытянутая рука. Могу, но желанием не горю. Отчётливо прозвучали слова бабушки в голове:

«Запомни мои слова, цветочек мой. Мужчина как тигр его можно только ласкать, дёргать за усы нельзя. Если дёргаешь, то будь готова к тому, что придётся за это ответить»

Маленькая я совсем ничего не поняла, а вот сегодняшняя я… поняла ВСЁ!

Женщин не просто так ограничивают. Мужчина страшен в гневе и ревности. А наши мужчины слишком темпераментны, чтобы не увидеть и не понять по взгляду что хочет другой смотря или того хуже разговаривая в таком посыле с его женщиной.

— Просто прогулялись.

Не смотрю больше на него, мне дурно от того, что я вижу, а вижу я неприкрытый интерес. По сути, он оскорбляет одним только взглядом и мне бы возмутиться, но есть одно огромное НО! Кому от этого возмущения я сделаю хуже. Себе, Назару, маме или ему? Кому?

— Мне пора, — поднимаюсь со своего места, чтобы откровенно сбежать.

— Хочу увидеть тебя в красном.

Замираю, так и не разогнувшись до конца. Сердце так испуганно ухнуло в груди и испуганно замерло, что перехватило дыхание. Переход на личностное, наглый и дерзкий. Я задохнулась от этого. Секунда и беру себя в руки, отвечаю со всей возможной собранностью:

— Ненавижу красный.

Нагло хмыкает откроено, пробегая взглядом по фигуре и его совершенно не смущает то, кто я и даже то, что он сидит, а я немного, но возвышаюсь. Наглые глаза не скрывают ничего! Там всё написано. Передёргивает от подступившей тошноты.

— Это временно.

Теперь игнорирую демонстративно, прощаюсь с Алиной не пытаясь добиться ответа от девушки, которая так и не оторвала взгляд от белоснежной чашки с зелёным чаем. Ухожу, давясь желчью. В эту минуту мне хочется накинуться разъярённой кошкой и выцарапать ему глаза за хамство! Не касался, но ощущение такое, словно он унизил именно этим! Внутри клокочет всё. Сжимаю до хруста телефон. И я злюсь ни только на себя! Я злюсь на человека, что является моим мужем. Злюсь, потому что его нет рядом и я вынуждена стерпеть то, что терпеть не должна.

По лицу злые слёзы. Мой водитель не спрашивает ничего, а я не прячусь.

Кажется, вот так заканчивается одиночество, просто ты в какой-то момент понимаешь, что больше одна не можешь и готова придумать всё что угодно лишь бы…

Но вместо всех возможных слов я кричала: НЕНАВИЖУ, РАЗВОД и всё в подобном духе. В те минуты я всю свою боль выместила на нём, определив как самый основной источник всех моих бед.

Это сейчас голова остыла, и я могу понять какими глазами смотрел, как терпел и молчал, стараясь не сделать больнее…

Сжимаю веки до боли. Мы должны были пережить это вместе, но я не дала. Грудную клетку сжимает тисками и вот в этот момент, мне становится страшно по-настоящему.

От холодного к горячему. Так остро потребность в Давиде я не ощущала никогда, если бы была такая возможность, то я залезла на него с ногами как на ветку и уткнулась в шею обхватывая руками и ногами словно обезьянка. Трясёт уже не от слёз, а от дикой тоски, разметающей все мысли на больно ранящие осколки.

Уже дома беру себя в руки пряча глаза за огромными солнцезащитными очками, которые навсегда мои спутники, потому что я никогда не знала где начнётся неконтролируемый поток слёз.

Не стала говорить Назару, ведь я не хочу, чтобы переживала мама, сейчас ни самое подходящее время для волнений. Она счастлива на перевес с животом ходит по дому… а что будет если вдруг у Назара возникнут проблемы? Возникнут ли? Не знаю, поэтому решаю молчать и не пересекаться с Алиной, выбрав более спокойный вариант без вездесущих братьев.

Оставшийся месяц до нового года мы с Марьям проводим куда как веселее чем я могла предположить. Оказалось, что она совершенно не такая, какой я увидела её в первый раз. Да, более лёгкая и местами слишком раскрепощенная для девушки из наших семей, но даже это не портило общего впечатления.

Курортный город преображался, с каждым днём утопая в миллионах огоньков и запахе корицы с апельсинами, я дышала полной грудью, стараясь вскружить себе голову ожиданием праздника. Безумно хотелось поддаться всеобщему веселью и наконец выдохнуть. И я бы так и сделала, если бы не отпускающие мысли…

— За всё то время что мы общаемся, ты так и не показала мужа. Скрываешь его⁈ — состряпав хитрую мордашку Марьям откусывает вершинку мороженного.

Улыбаюсь.

— Не прячу.

— Покажи тогда.

— Ты своего жениха тоже не показала, — пытаюсь отбиться, но заранее знаю, что это не поможет, Марьям вытрясет всё что угодно из кого угодно.

— Так он же не муж, а всего-то жених, может быть, я и замуж за него не выйду, кто знает. Вскружит голову какой-нибудь другой парень и сбегу из дома, — легкомысленно смеётся и взмахивает рукой как-бы показывая ветерок, что её унесёт.

Качаю головой. Это напускное, никто не даст сбежать и самой выбрать, я это проходила, да и три охранника, что держаться поодаль, опекают нас как от чумы. К слову, за месяц я обзавелась несколькими знакомыми, знакомыми Марьям, но всё-таки… можно сказать подруги у меня вроде бы как появились. Лёгкие, спокойные с налётом превосходства, мы из одного мира, одних семей и с пониманием одних и тех же ценностей. Марьям, Элеонора, Галия и Эллана. Абсолютно разные, но так похожи.

Пожалуй, больнее всего мне было смотреть на Эллану с маленьким сыном на руках. Думала сбегу, но удержала и лицо и себя на месте. Мне нужно учиться жить без угнетающего сожаления, без бесконечной примерки той другой жизни, которая у меня так и не случилась. А случилась у Элланы. Я честно старалась не завидовать, но не могла, сердце сжималось, ведь у нас возможно тоже был мальчик…

Я так быстро привыкла к Марьям, она окунула меня в жизнь, просто с другой стороны. Со стороны, где есть друзья, поддержка из вне и обычные женские разговоры, шутки и это всё без постоянной оглядки назад и страха сказать лишнее. На родине мы неосознанно боялись сказанных слов, боялись позора и были под гнётом отцов и в случаях моих подруг братьев. А тут… тут жизнь была другой, ни такой тягучей.

Как-то так случилось, что меня приняли в состав четырёх подруг сразу и вот мы сидим в уютном кафе попивая напитки и весело болтая. И это ни первая наша такая встреча.

— Да, покажи, интересно! — Обращается мне Эллана, — Марат сказал твой муж богатый парень с бизнесом, я не смотрела на всякий случай… — девушки взрываются смехом от её тона, — Тихо вы! Как солохи!!! — шикает она и ко мне разворачивается, — Но интересно же. Тем более пока Эли нет, покажи.

Приподнимаю бровь и Марьям тут же поясняет:

— Скоро тридцать три, и она ооооочень хочет замуж, поэтому лучше не показывать ничего.

Девушки по-доброму смеются, а я смахиваю пароль с телефона, чтобы дрожащими пальцами открыть ту самую папку, где хранятся наши фотографии.

Сколько я не открывала её? Почти три месяца прошло…

Отдаю телефон Марьям, потому что мне не нужно смотреть, я помню каждый кадр, я помню все черты его лица и свою счастливую улыбку на губах, когда делала селфи. Сердце кровью.

Девушки одобрительно восклицают и нахваливают мужа, но ни одна не переходит на тактичный вопрос… И я благодарна, потому что ответить почему я тут, а он там, где-то, нет моральных сил.

— Убирай!

Едва успеваю поймать телефон и автоматически засунуть в карман непонимающе смотря на Марьям претворяющуюся, что она увлечена трубочкой от молочного коктейля. В ту же секунду отряхиваясь от снега вбегает Элеонора на ходу распахивая коротенькую шубку.

Встречаем её подхихикиваем, и девушка пробегает взглядом по всем нам, дабы понять причину. Это настолько сюр, что я тоже не могу сдержать улыбку.

— У меня что-то на лице? Почему такое веселье?

Очередная волна смеха, и я ретируюсь в дамскую комнату, потому что сидим мы тут уже второй час и это ни первый мой чайничек с чаем.

Большими хлопьями с неба падает снег, создавая ещё большую атмосферу праздника и сказки. Мне легко и классно, не переставая улыбаться замираю у зеркала в уборной чтобы окинуть взглядом свободно лежащие волосы на плечах и максимально простой вязанный костюм оверсайз светло-сиреневого цвета. Выгляжу как школьница, но мне всё равно нравится. К тому же я ученица до сих пор. Экзамены сданы дистанционно ещё вчера, можно сказать сегодня мы именно по этому поводу и собрались. Хотя… кому врём, просто нашли повод выбраться из дома.

Ещё раз оглядываю себя и разворачиваюсь чтобы уйти, когда слышу щелчок открываемой двери и тут же знакомый голос обрывает нити спокойствия пригвождая к полу:

— Здравствуй, Аза.