Выбор судьбы

Глава 16

На почитание Рожаниц[1], не пошла, хоть это и был чисто женский праздник, полный таинственности и глубинного смысла. У Любавы о нём оставались очень тёплые воспоминания. Но, тут хотя бы понятно, меня считали жрицей Мары, и я очень плохо сочеталась с рождением и детьми. Но почему не пригласили на Осенины? Неужто Велес был бы против, чтобы я вместе со всеми отметила окончание сбора урожая? Дурдом какой-то!

Ратмир пытался меня как-то поддержать, так что постоянно навещал. А разговорившись, даже стал обсуждать порученную ему часть плана по походу на ромеев. С удовольствием пыталась находить всевозможные сценарии, при которых всё летело в тартарары. Боярин кривился, но принимал условия игры и старательно искал пути решения гипотетических проблем. Даже, по его мнению, совершенно не реальных.

Одним из пунктов, был запас питания, который мог испортиться в пути. В ладьях было достаточно влажно, а путь по морю предполагал возможные штормы и частичный залив трюма.

Немного подумав об этом… плюнула на собранный капитал и закупилась солью[2]. А затем занялась процессом консервации продуктов. Огурцы, репа, яблоки, грибы. Последние обменивала у мальчишек на рыбу, которую без проблем ловил Видан. Единственный во всём поселении.

На речку, искать русалок я всё-таки сходила. И даже «звала», потратив на это несколько часов… но, так и не дождалась ответа. Кажется, видимая мною прошлый раз представительница Нави, была последней, и мой «разрыв контакта» им явно не понравился.

На наличие у меня рыбы общество косилось, но с удовольствием менялось, если имелся улов.

К концу месяца Рюен (*Сентябрь) прибыл человек от князя, записать, что из пропитания можно забрать из Скугра. Естественно, я заявилась в родительскую усадьбу, дабы с ним пообщаться.

— Любава! Я же сказал, мы не будем брать! Никто сие есть не станет! — Ратмир с извинением посмотрел на гостя, пытаясь выставить меня за дверь, не прибегая к силовому методу.

— Но батюшка! Продукты в таком виде долго не портятся!

— Пробовал я твою капусту. Есть позволительно, не потравился. Но воев ею заставить питаться не смогу. Если совсем уж всё другое сгниёт, может и сподобятся.

— Но кроме капусты, я и других овощей заготовила!

— Нет Любава!

— А давай гостю предложим, — с надеждой посмотрела я на откровенно веселящегося незнакомого мужчину, — вдруг ему понравится. Да и нескольких воев пригласим!

— Чтобы сказали, что я княжеских гридней потравил? — ужаснулся боярин.

— Ты же сам не отравился! При том я уже пробу сняла. Как видишь — жива! Им понравится.

Гость от князя рассмеялся уже в голос и заявил.

— Да уж ладно, Ратмир, давай попробуем, что там твоя дочь учудила.

Есть только солёное и квашеное было бы перебором, потому плошки с маринованными продуктами перемежались кашей из овса, ячменя, полбы да гороха. А также варёной репой и понравившимися батюшке щами. И конечно же свежий хлеб.

Воины примостились с противоположной от боярина части стола. Рядом быть не по чину. Да и тут поначалу дичились, но посмотрев, что приглашённый мною за общую трапезу Видан вполне спокойно себя ведёт, успокоились.

— Ты уж присядь с нами, хозяюшка, — заявил княжеский представитель, с подозрением косясь на расставленные по столу «яства». — Совместно пробу снимать надобно!

М-да… он что думает, что боярская дочь его тут травить собралась? Вместе с отцом?

Согласно кивнув, «надела» самую приветливую улыбку и села рядышком. Так что прислуживающей за столом Неждане пришлось поставить для меня дополнительную тарелку.

Взглядом показала чернавке начать с горячих щей. Все присутствующие наблюдали, как я, немного подув остужая, положила первую ложку в рот. Как не подавилась от такого пристального внимания… не знаю. После нескольких ложек супа, принялась перемежать их с различными соленьями. Хм… а ведь рыжики получились просто отлично!

Гость, распробовав щи, аж крякнул. Затем, хотел пальцами взять грибок, но посмотрев на мой недовольный взгляд, скосился на Видана, что вполне успешно орудовал деревянной вилкой. Охотник проварил её в смоле и масле, так что зубцы теперь были вполне твёрдые. Хотя до того думала заказать кузнецу серебряные. Но своего металла в таком количестве у меня не было, чтобы только оплатить за работу. А закупать было очень дорого. Потому обошлись деревянным аналогом.

Так что рядом с каждым участником трапезы лежали вилки. Ну а свои нож и ложку любой уважающий себя кривич всегда носил с собой.

Поглядев на начальство, гридни тоже не стали пачкать руки и вооружившись новым для них прибором приступили к сражению с незнакомой едой. Некоторые правда иногда вместо вилки использовали нож. А что, наколоть и на него можно, да и руки чистыми оставались.

Ратмир, с удивлением наблюдающий с удовольствием поглощающих еду мужчин, хмыкнул и взяв вилку, с которой был уже знаком, иногда оставаясь у нас на обед, тоже попробовал грибы. Их смели подчистую со стороны воинов. Щи он уже съел, так что заедая кашей, принялся пробовать и остальные расставленные блюда. Особенно ему понравились огурцы. Я взяла наиболее мелкие. Они тут считались неликвидом, и на родительском подворье подобных не нашлось. Пришлось заказывать у мальчишек. Не знаю на что их выменяли, но достали.

Маленькие, хрустящие, с чесночным привкусом… М-мм. Вслед за грибами улетели и они.

— Что сказать, хозяюшка… Необычно, но вкусно. И говоришь хранится долго?

От похвалы я засмущалась и молча кивнула.

— Но соли на это баловство ушло!.. — внёс свою лепту Ратмир и возмущённо покачал головой.

— Мы оплатим…

— Нет столько денег!.. — вновь вклинился боярин.

— …частично. Остальное, после похода. Считай сие вкладом твоей премудрой дочери.

Я улыбнулась гостю, благодарно склонив голову.

В тот же вечер почти все кадушки, кроме почти ополовиненных, вывезли. Батюшка скрепя сердце возместил мне расходы на соль и просил более так не тратиться. Ну хоть что-то!

На дворе стояло Бабье лето. Как раз самое время играть свадьбы. Идти к сестре я не собиралась, да думаю, меня там и не ждали. А вот к Беляне… хотелось бы. Но, как прореагирует на это её родня? При всём моём нежелании, дар Мары довлел надо всем, что было со мной связано.

Как бы там не было, подарки я для неё подготовила. Но пригласит ли?

За несколько дней до торжества, Беляна долго мялась, не зная, как ко мне подступиться.

— Родичи против, чтобы я приходила? — спросила её, улыбнувшись.

— Я уж и плакала… но матушка ни в какую. Объясняла им, что не жрица… да… — девушка расстроенно махнула рукой. — Старые ворчуны. Всё дедовыми наказами живут.

Услышав подобное, разразилась хохотом. Во! Вечная борьба отцов и детей. Непонимание поколений во всей своей красе.

— Не переживай, милая, — ободряюще взяла её за руку, — я не в обиде.

— А может сказать, что ты серчаешь? Струхнут и позовут?

— Нет! Никого пугать не надо. Путь страха ведёт только на погибель.

Свадьба в эти времена гуляется несколько дней. Подготовка же начинается, чуть ли не за неделю. Когда продукты с родительского подворья стали привозиться с задержкой, порою в пару суток, даже не удивилась. Им сейчас не до меня. Но ошарашенно наблюдала, когда в свадебное утро, едва рассвело, Зорица в сопровождении Всеславы появилась на пороге.

Нарываться не стала, всё-таки такой день, так что вежливо поздоровалась и даже немного склонила голову в знак почтения. Старшая матушка молчала, переглядывалась с Всеславой. Помочь начать разговор не могла, так как не понимала, чего им здесь понадобилось. Не на свадьбу же позвать меня пришли? Или да?

Когда молчание совсем уж затянулась, в диалог вступила Всеслава.

— Любава… — начала она, вздохнув, — ты сильная жрица…

— Я не… — попыталась отказаться от подобного титула, но мысленно махнула рукой.

Теперь препираться об этом с местными было бесполезно. Может в Смоленск уехать? Там меня никто не знает. Поживу немного у Томилы… врачевать стану…

— Род хочет доверить тебе важную часть обряда… застелить постель новобрачных!

Я сидела, тихонько офигевая. Жениха отдала, так теперь ещё им и постель застелить?! А больше ничего? Ножки там помыть… или ещё что… поддержать… во время процесса…

Но порывшись в воспоминаниях Любавы, нашла сиё действо. Перед первой брачной ночью, над постелью молодых проводили заговор и очищение, чтобы защитить от порчи и сглаза. Дело это считалось очень важным и поручалось только проверенной жрице или ведунье. Во время обряда всё бельё тщательно перестилалось, перекладывая оберегами и заговорёнными травами.

— Матушка настолько мне доверяет? — не удержалась я от шпильки.

— Ты же всех простила, — ласково произнесла Всеслава, — без возражений отпустила жениха к Божидаре… даже волхву позволила уйти на перерождение. Примирись уже с родом! Наложи защиту и благоволение. Отведи серп Мары, пока Роженицы будут плести судьбу будущих детей новобрачных. Покажи истинные мысли своего сердца.

Всё это время Зорица смотрела на меня с затаённой надеждой. После сожжения волхва, она ходила какое-то время нервозная, но видимо моё поведение её успокоило. И сейчас женщина тяжело дышала, комкая свешивающийся из рукава платок.

— Я подготовлю… — хрипло начала говорить Зорица с таким выражением лица... видимо хотела перечислить размер подкупа, но я остановила её взмахом руки.

— Не нужно лишних слов. Я сделаю то, что нужно.

Женщины расслабленно выдохнули и переглянулись. Старшая матушка тут же убежала. Ну как же, скоро свадебные поезд прибудет. Дома дел — завались! Всеслава же осталась со мной. Она выложила на стол какие-то фигурки и камешки. Видимо пресловутые семейные обереги, что подготовила Зорица для любимой дочери.

Прищурившись, не обнаружила ни на одном из них никаких магических следов. Хотя… может я вижу только следы воздействия мира Нави? А всё остальное мне не доступно?

Пожав плечами, взяла в руки какой-то металлический предмет, напоминающий кулон из переплетённых проволочек и сжав в руке, постаралась напитать своей силой. Странно. Открыв глаза ничего не обнаружила. Железяка всё так же была чиста.

А потом вспомнила, как Мара презрительно отзывалась о металле. Хм… стоит попробовать.

Я встала и под заинтересованным взглядом Всеславы подошла к коробу, в котором Видан хранил всевозможные поделки из дерева. Разукрашенные и подготовленные к продаже трогать не решилась. Прибыль нам ой как нужна… как бухгалтер говорю! А вот забракованное для переделки — самое то! Отрешённо перебирая фигурки, задумалась, что же выбрать для заговорённого оберега…

И наткнулась на странную птицу. Заметила — слишком настойчива. Несколько раз возвращала ту в короб, но она вновь и вновь оказывалась в ладони. Хм… ну если ты упорствуешь…

Вернувшись в своё кресло, устроилась там поудобнее и прикрыв глаза, отрешилась.

Что я хочу вложить? Роду нужна защиту для будущих детей? Да! Я только за! Как бы не относилась к дурочке Божидаре и её хитроумной мамаше — чада тут не при чём. А учитывая высокую детскую смертность в это время от любой болезни, даже маломальской простуды… малыши должны быть сильны и здоровы. Не знаю, какими они будут взрослыми… для это им нужно просто пожить подольше.

А Мара… нет, это не только смерть. Это ещё и жизнь! Ведь без присутствия оной, некому больше будет умирать. А потому, это прежде всего круг перерождения! Путь, постоянно наполненный жизнью. Где вход в царство Нави, не конец, а всего лишь новый виток пути. Потому на справе родичи веселятся, а не плачут. Ждут любимых вновь… Так что…

Закрыла глаза и выпустила силу. А потом что-то накатило, и я неожиданно запела…

… Солнце, ярко светит и смеются дети

И говорить не надо, всё и так понятно

Желаю, чтоб Вы все были здоровы! И чтобы над Вами

Сияло солнце ярче, чем на Мадагаскаре!

Чтоб до ста лет жили! Чтоб горя не знали

И чтобы Ваши дети вас радовали!..

В этот момент Всеслава резко ахнула, я выпала из этого состояния и открыла глаза.

Грубо обточенная деревянная фигурка на моей руке ощутимо нагрелась и стала белеть, да покрываться вязью узоров и рун. Словно невидимый мастер выжигал на ней рисунок.

— Белый ворон… — прошептала женщина, рассматривая получившийся оберег.

Хм… действительно… чем-то похож на ворона. Хотя фигурка стала кипенно-белой. Даже древесный рисунок почти исчез с поверхности. Зато узор пёрышек был виден совершенно отчётливо на распахнутых крыльях.

Сощурив глаза, попыталась всмотреться… и… улыбнулась. Птица просто сияла зелёными всполохами. Значит у меня всё получилось.

Из всего принесённого Всеславой, отобрала только дерево и камни. Напитав каждый предмет силой, устало улыбнулась младшей матушке.

— Почему ты отказываешься пройти посвящение? — удивлённо спросила женщина. — Ведь любому видно, ты отмечена богиней.

— Ненавижу принуждение. Меня не спросили, хочу ли я. А служить богам можно только с открытым сердцем. Хочу сама решать!

— Не все… — хмыкнула Всеслава, — желающие служить, имеют такие силы как ты.

— А осознаёшь ли ты… матушка… как я их получила? — поинтересовалась нахмурившись.

— Зорица была не права. И думаю, за этот поступок с неё спросят в Нави. Но, — женщина с сочувствием прикоснулась к моей руке, — ты пытаешься бороться с судьбой. Подумай, скольким бы ты могла помочь, приняв посвящение.

— Ну да… — горько рассмеялась, — и какую пользу принесла бы роду!

Всеслава печально покачала головой. Затем взяла меня за руки и вкрадчиво произнесла.

— Подумай. Что ты можешь с такими силами.

Я встала и завернув все обереги в тряпицу, направилась на выход.

— Идём… застелем пастель новобрачным.

--

[1] Рожаницы — в славянской мифологии существа женского пола, определяющие судьбу ребёнка при рождении.

[2] Собственная соль в Древней Руси, не производилась, вся она была привозной и дорогой.