Выбор судьбы

Глава 26

— Давай я лучше сам схожу, — предложил охотник, всё ещё косясь на волка. — А ты тут с лешим своим посиди, поболтай.

— И что ты там с ней делать будешь, когда найдёшь? Сам навью призовёшь?

Видан ненадолго задумался и тяжело вздохнув, принялся собирать наши скромные пожитки. От мужчины так и веяло недовольством. Он постоянно бросал взгляд на «серого», видимо подозревая, что пока мой «страж» не смотрит, злобный хищник наверняка набросится на доверчивую жертву.

Дубрав предложил «спрямить» путь, но я отказалась. Спешить было некуда. Наоборот. Стоит провести в лесу как можно больше времени, чтобы Глеб наверняка уехал, не попытавшись вновь взять меня в свой сладкий плен. Боюсь я всё-таки тогда соглашусь.

Пару часов мы шли за волком по довольно удобной тропе. Её было почти не заметно. Угадывалась она только благодаря отсутствию всяческих преград, начиная от камней и рытвин, заканчивая кустами и ветками, обычно мешающими проходу.

— Смотрю, леший для тебя расстарался, — хмыкнул Видан, замыкающий наш небольшой отряд.

— Хорошее отношение начинается с мелочей… — ответила с широкой улыбкой.

Приближение реки почувствовалось сразу. Повеяло прохладой и идти стало намного легче.

Неожиданно охотник схватил меня за плечо, вынуждая остановиться. В правой руке он уже держал направленный вперёд клинок.

— Не волнуйся, — произнесла успокаивающе, — это стая. Они охраняют, чтобы падальщики не добрались до тела.

— Не нравится мне всё это, — заявил Видан, убирая оружие.

Признавая главенство Острого клыка, остальные волки старательно прижимали голову к земле и усердно «мели» хвостом. Немного порычав для острастки и поддержания авторитета, вожак потрусил к заводи, где явственно что-то белело.

Усевшись у кромки воды, «серый» преданно посмотрел на меня высунув от усердия язык и старательно стал подстраивать голову под ладонь. Как бы говоря: «я свою работу выполнил, теперь как-нибудь сами». Ну и правда, не полезут же волки в воду.

Устроившись на небольшой коряге, ждала, пока Видан бормоча что-то себе в бороду, стягивал сапоги и высоко подворачивал порты (*штаны), не желая их намочить. Хотя погода была довольно жаркая, несмотря на то, что день уже клонился к закату. Завтра нужно будет найти чистое местечко и поплавать. За это лето, так и не сподобилась.

Мои размышление на тему бытия прервало недовольное сопение охотника, что стоял над телом, которое аккуратно вытащил на берег рядом со мной. И хотя судебную медицину так и не довелось изучать (спасибо маме, что принудила пойти на экономиста, мне так это тут «пригодилось»), придётся заняться подобным осмотром.

М-да… не нужно быть семи пядей во лбу дабы понять, что её придушили, а потом бросили в реку. Огромные синюшные борозды на шее красноречиво дают понять об этом любому, кто хоть раз в своей жизни смотрел криминальные сериалы. Уж я-то точно подвисала на них в выходные, когда после муторной недели не хотелось отрывать задницу от дивана.

— Сжечь её не получится, — сложив руки на груди авторитетно заявил Видан. — Тут только матушке Земле придавать, — задумчиво продолжил он.

— Не потащим же её в Скугрев. Здесь хоронить надобно — вставила свои «пять копеек».

— То так… но чем копать будем? — угрюмо спросил мужчина, рассматривая ближайшую территорию. — Зови своего лешего. Пусть лопату сделает.

Дубрав отозвался очень быстро, словно уже давно ожидал. Принявший инструмент из его рук Видан недовольно взглянул на сучковатый черенок и уже собирался что-то на это дело высказать, но тут леший озорно улыбнулся, и рукоятка в руке охотника стала ровной и гладкой, точно отполированная.

Хмыкнула на такое развлечение своего подопечного. Отвернувшись подошла к самой воде и закрыла глаза. Настроившись, принялась читать наговор, постепенно высвобождая при этом частицу своей силы и вплетая в заклинание. Этот ритуал был достаточно длинный и требовал полной концентрации. Из-за того, что применяла его впервые, да и ещё без присмотра и контроля ворона, заметно нервничала. На выдохе завершив чтение, немного постояла и медленно открыла глаза.

Передо мной сгустился небольшой туман в неприятных рваных ошмётках и разводах грязно-жёлтого и болотного цветов. М-да… душа постепенно деградировала, превращаясь в монстра.

Услышав за спиной приглушённые хрипы, обернулась. Вытянув из ворота рубахи оберег Мары, Видан сжал его в кулаке и привалившись к стоявшей рядом берёзке шептал заговор отворота беды. Хм… сильная душа, однако. Полностью проявилась. Надеюсь охотник придёт в себя быстро. Оберег он сделал сам, понаблюдав, как я общаюсь с кратуном, доходя порой до ругани. А раз это выдержал, то должен быстро успокоиться. Всё-таки бывалый воин.

Вернув внимание призванной сущности только пожала плечами. И чего тут бояться. Да в моё время таким даже маленьких деток не напугать. Вот ужастики со спецэффектом… то да… а тут…

Негодующе покачав головой, выдохнула. Что передо мной я понимала, и как очистить, вполне ясно представляла. Карыч учил на совесть. Потому вновь прикрыв глаза, начала читать новый наговор. Закончив, обнаружила, что белесый комок бьётся в зелёном огне моей силы.

А сейчас, дабы не утруждаться вновь, я применю кое-какой лайфхак. Создав магическое лассо из тонкой нити силы, обернула его несколько раз вокруг взбешённой души и затянула. Пока очищающий огонь держит ту моей волей, но как только он погаснет, придётся вновь проводить обряд призыва. Ведь эта дура сто пудов рванёт от сюда подальше. А сил обряд сжирает немеряно. Так что, небольшая хитрость мне в помощь.

Огонь стал потихоньку стихать и без моего участия, просто выжгя всю скверну. Рванувшая же на свободу сущность, повисла в лассо. Потрепыхавшись немного, затихла и начала потихонечку принимать вид, привычный при жизни. Правда полупрозрачный.

Ну что сказать. В своё время девушка была довольно симпатичной. Чётко проявилась только голова и тело чуть выше пояса. Остальное просто вытянулось в белесую бахрому, полностью исчезая там, где должны быть колени. Узел-же моей силы оказался точно на её шее.

— Не спеши… — произнесла улыбнувшись, а моя визави вновь задёргалась, пытаясь высвободиться. — Я жрица Мары.

Будто не осознавая моих слов, душа продолжила вырываться, причиняя себе боль.

Услышав шум за спиной, обернулась. Придя в себя, Видан занялся делом. С лопатой в руках он начал вгрызаться в мягкую землю, стараясь поменьше смотреть вокруг. Ну хоть тут всё в порядке.

— Ой, как хорошо, хозяюшка! — услышала возглас и чуть не подпрыгнула одновременно, так как к ноге прикоснулась влажная ладонь, вытянув немного силы. — Ты решила мне помощниц дать наконец! Давно пора! Я ж тут не справляюсь! Из этих вертихвосток только четверть вернулось.

Снизу на меня преданно смотрел… ну, видимо… водяной... Слегка приплюснутое лицо, отдающее чем-то жабьим, скорее всего за счёт немного выпуклых глаз. А может из-за зеленоватого-голубого цвета кожи? Куски водорослей заменяли волосы. Тело же, там, где оно высунулось из воды, большей частью было покрыто чешуёй, с голубым отливом. Завершала образ перепончатая лапа, всё-ещё сжимающая мою лодыжку.

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнесла, выровняв дыхание.

— От чего же? Вон какая чистая! — и навь пошловато улыбаясь посмотрел на душу.

— Кажется она разума лишилась, — нагнув голову к плечу, пристально посмотрела на сущность, что неожиданно затихла. — Говорю ей, что жрица Мары, а она вырываться!

— Так с испугу-то, хозяюшка. Ведь такая честь русалкой стать не каждой выпадает, — и водяной хлопая огромными ресницами уставился на меня глазами кота из «Шрека».

— Ты хочешь отбыть очищение работая навью? — с искренним сомнением спросила у души.

Она переводила взгляд с меня на водяного. Тот с акульей улыбкой глядел на неё, сложив ладошки у груди и томно вздыхая. Взгляд её становился всё более осмысленным. Сущность задумчиво повернула голову, смотря куда-то вдаль и видимо сравнивая все за и против подобного решения. Наконец хмыкнула, глаза её оживились, и она довольно мило улыбнулась, смиренно склонив голову. Как понимаю, свой выбор будущая навь сделала.

— Отлично! — воскликнул водяной. — Я сейчас! Я быстро! — произнёс он, резко ныряя и исчезая.

Теперь душа выглядела вполне нормальной. Она грустно улыбалась, иногда, забываясь, протягивала руку к шее, но тут же одёргивала её, потупив взгляд.

— Всё готово! — произнёс позади меня Видан.

Это он быстро управился. А может и леший помог, незаметно для мужчины углубляя яму? Как бы то не было, моему взгляду предстала почти квадратная могила примерно полтора на полтора метра и глубиной два. Ну точно Дубрав помог. Не мог Видан так быстро закончить в одиночку.

Вернувшийся охотник спрыгнул вниз и стал укладывать туда можжевеловые ветки. Затем вылез и аккуратно подтащив тело к яме, осторожно спустил его на дно. Там уже, расположил в позе эмбриона. Угу, вот почему квадратная.

Сняв со своей шеи одну из нитей с деревянными оберегами, Видан обвил ею запястья трупа и концы вложил в её ладони, сжав те в кулаки. Затем с ожиданием посмотрел на меня.

Чего это он? Ах, ну да, одаривание в путь. Хотя… какой в этом смысл, если душа остаётся здесь?

— Дубравушка, — обратилась я к ближайшему кусту, из-под ветвей которого тут же вылез леший. — Создай мне птичку… — попросила своего хранителя леса, присев на корточки.

Кивнув, он потянулся к кусту и на моих глазах кончик одной из ветвей стал принимать требуемый вид. Когда леший стал увлекаться, мысленно отправила ему нужную мне форму, и он исправил.

Протянула руку и иссохнув, нужная фигурка свалилась в мою ладонь. Сжав ту в кулак, прикрыла глаза и призвала огонь. Открыв глаза заметила с каким интересом привязанная душа наблюдает за нами. Особенно после того, как её тело больше не было на виду. До этого она пыталась не смотреть в эту сторону вообще, раздражённо хмурясь.

Опустив взгляд в ладонь хмыкнула. Ворон вновь получился на загляденье. Острый клюв, зоркий глаз, чёткие перья… но почему-то чёрный. Наверное, из-за того, что для погребенья создала. Передала фигурку Видану и тот вложил её в уже коченеющие руки. Рядом с телом положили также кусок хлеба, обернув тот в небольшую тряпицу и пару зелёных яблок, переданных Дубравом.

Далее в ход вновь пошли ветви можжевельника, а затем Охотник принялся закапывать яму и придавать ей форму небольшого кургана.

— А вот и я! — прокричал водяной, тянущий за собой самодельный плот из веток, скреплённых пучками водорослей. — Вот! — заявил он, подтянув свой груз к берегу. — Всё привёз! Когда обряд?

Я с сомнением рассматривала предложенные им «ингредиенты» в виде парочки метровых рыбин, природу которых определить не смогла, так как рыбалкой никогда не увлекалась, огромного комка водорослей различного вида, нескольких раковин от речных моллюсков и небольшую ивовую корзину с копошащимися в ней лягушками, тритонами и ужами.

— Скорее всего на рассвете, — произнесла, рассматривая начинающее краснеть небо.

— Угу… — задумчиво произнёс водяной и стал вытягивать из комка водоросли.

Ловко орудуя перепончатыми пальцами, он оплёл верхушку корзины наподобие крышки и скрылся с ней в воде, пристроив «зверинец» на глубине. Рыбины были просто сброшены за борт и привязаны за хвосты к плоту. Всё остальное осталось лежать на своём месте.

— Тогда я вернусь с рассветом! — заявило это чудо, собираясь уплыть.

— Хоть как зовут тебя? — спросила, еле сдерживая смех.

— Майко! — подбоченясь ответил водяной, выгибая зеленоватую грудь, местами покрытую различными наростами там, где на было чешуи.

Не выдержав, я в голос рассмеялась и махнула рукой, прося его убраться.

Хлопнув себя по лбу, Майко вытащил за хвосты из-под водорослей несколько небольших рыбин и пошарив в воде другой рукой, вытянул огромный лист какого-то растения. Растянув тот на берегу и расправив, уложил на него свой «улов».

— Это вам на ужин, — пытаясь изобразить поклон с улыбкой произнёс он и скрылся под водой.

— Не нашенский он какой-то… — раздражённо заявил Видан, наблюдающий всё это представление с угрюмым выражением лица, сложив руки на груди.

— Для навьего царства всё равно нашенский или нет, главное, чтобы душа была подходящая, — тихо произнесла, поглядывая за всё ещё скованным моею силою призраком утопленницы.

Мы неторопливо поужинали, слушая нарастающие шумы вечернего леса. Сверху на затушенные угли охотник уложил пять-шесть слоёв оставшихся можжевеловых веток и постелив сверху небольшое покрывало, потребовал, чтобы я ложилась на импровизированную кровать.

— Так не застудишься, — пытался аргументировать он этот поступок.

— Э-э-э нет! Сам на эту печку лезь, старые кости грей! — заявила, беря другое покрывало. — Я после Алатырь камня могу без проблем на снегу спать… — и стала себе стелить сразу на земле. — А тут летом, на прогретой землице…

Вздохнув, Видан хмуро полез на подготовленное им место. Растянувшись, он крякнул от удовольствия, но потом резко сел и заозирался, пытаясь всмотреться в наступившие сумерки.

— Стая рядом, да и леший в случае-чего разбудит, — произнесла, поворачиваясь к охотнику и накрываясь плащом. — Спи спокойно.

Покачав головой, мужчина вновь с удовольствием растянулся на прогретой лежанке. Прищурив глаза, взглянула на его застарелые раны и пустила чуточку силы. Я уже много раз пыталась лечить своего помощника, но возраст давал знать. Ненадолго ему легчало, но постепенно боли возвращались.

Резко раскрыла глаза почувствовав шебуршение рядом. Холодный нос ткнулся в ладонь и настырно полез под неё. Тихо хмыкнув, аккуратно погладила привалившегося ко мне волка.

Открыла глаза незадолго до рассвета, ощутив, что «серый» уходит. А как только небо посветлело, из-под воды вынырнул Майко, уставившись на меня в выжидании.

По моему знаку он начал выкладывать вчерашние «ингредиенты» в нужной последовательности на мелководье. А я, сняв сапожки, спустилась к ним. Увы… сарафан снизу безнадёжно намок.

Отбросив лишние мысли с силой выдохнула несколько раз воздух и приступила к делу. Уже в который раз жалею только об одном, ворон не умеет петь. Наставницы, обучая жриц передавали им и отработанные годами мелодии. Я же, старательно проговаривая слова, мысленно пытаюсь сама наложить их на какой-нибудь известный мне мотив. Пока кривовато. Все составные части будущей русалки постепенно чуть приподнимались над водой пока я читала заклятье. Закончила, произнося «на этом крепко слово моё, жрицы Маровой» и выпустила силу, к которой присоединила «поводок» с душой. Я так и не решилась отпустить её на ночь.

В этот момент зелёный огонь объединяет все компоненты, закручивая словно в веретено. Небольшая вспышка немного ослепляет и на мелководье шлёпается что-то похожее на русалку.

Разглядев себя в отражении воды новоявленная навь не выглядит довольной, и я её понимаю. Это больше чудовище, чем привлекательная морская дева.

— Сейчас, сейчас… — протискивается к ней водяной и начинает натирать открытые участки её тела кокой-то густой зелёной жижей. Затем запихивает ей в рот несколько светящихся жемчужин, заставляя проглотить. Сейчас она похожа на кусок слипшейся грязи. Но Майко не останавливается, шепча «успокойся, сейчас, сейчас…».

— Госпожа… — выжидающе смотрит на меня водяной. — Ещё чуть силы, — добавляет он с улыбкой.

Русалку подбрасывает в огне. Это я уже раздражаюсь. Затем она падает на каменистое дно и постепенно всплывает, освободившись в воде от применённых к ней «спа процедур».

— Ничё-так… красивая теперь получилась… — задумчиво произносит за моей спиной Видан, разглядывая обновлённую навь, на помощь к которой поспешил Майко.