Выбор судьбы

Глава 7

— Батюшка, после всего произошедшего, вы всё-таки решили забрать меня? — как не старалась, думаю, до конца скрыть ехидные нотки всё-таки не получилось.

Я сложила своё рукоделие на столе и выжидательно уставилась на мужчину.

Зло зыркая по сторонам, Ратмир прошёлся несколько раз по комнате. Видимо поняв, что другой реакции не дождется, ведь я не понеслась сразу-же собирать вещи, боярин остановился и тяжело вздохнув, рухнул на стоящую рядом лавку.

— Ехать нам надо, — произнёс он устало.

— Куда? — терпеливо спросила, знаками показывая Беляне поторопиться со взваром.

В эти времена не было на Руси традиции чаёвничать. Да, и с заваркой — затруднения. Покупать и пить какую-то китайскую травку? Ради чего такие траты? Вон, выйди в поле, да нарви иван-чая, чабреца, душицы, мяты или лимонника. Добавь горсть сушёных ягод или цветов, той же ромашки или липы, что росли повсюду, вот и хороший взвар получится. А если медком приправить… от кружки не оторваться! И вкусно, и для здоровья полезно. Пили его, когда хотелось, и традиции угощать подобным гостей, не имели. Лето же было время квасов! И по каким рецептам делали! М-м-м… В наше время — и не снилось!

Для меня же, выходца из третьего тысячелетия, «распитие чая», было конечно, не как «китайская церемония» по важности, но именно за такими посиделками мы часто собирались с девчонками, и порой мне этого не хватало. А первое время так вообще, на кофе «ломало». И хоть тело Любавы никогда подобного напитка не пробовало, сознание упорно требовало привычный энергетик. Или, хотя бы его запах.

Так или иначе, но теперь любой гость получал в нашем доме кружку со взваром. И что удивительно, никто не отказывался…

— К князю, — словно «выплюнул» Ратмир, отрешённо уставившись в окно.

— Так и езжайте! Князя лишний день заставлять ждать не стоит.

«Начальство, оно такое», — подумала про себя. — «В любом тысячелетии, и в любой стране».

Боярин тихо выругался, глотнул взвара и заявил.

— Тебя он требует к себе!

— С какой это радости? — спросила ошарашенно.

Мужчина долго и внимательно меня разглядывал. Наверное, думал, как из тихой и послушной девочки, получилась стоящая напротив него сейчас! Ну да, жизнь без батюшкиного надзора разбаловала. Для Беляны, я была ведущей, для Видана же, вообще, «свет в окошке». Кого стесняться?

— Ты же сама хвалилась, что лучшая лекарка в округе, — раздражённо бросил Ратмир. — Вот и отвечай теперь!

Я закрыла глаза ладонями, немного потёрла лицо, надавливая на виски и спросила.

— А что вас беспокоит, батюшка? Что не смогу вылечить? Или, что прославилась?

— Не всегда княжеский интерес бывает к добру, Любава, — тяжело вздохнул мужчина.

«Минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь»[1]… ну, в данном случае, княжеская. Это, да.

— И не ехать, как я понимаю, нельзя?

— Нельзя. Ладья с небольшим хирдом прибыла. Ждёт.

Не скажу, что сборы были поспешными, хотя, торопились. Не ожидала, но, Зорица прислала пару сундучков с достойной одеждой и даже какие-то украшения матери Любавы.

Что за женщина! Никак, надеется пристроить меня где-нибудь там. И с роднёй удачно получится, выдаст дочь, как хотелось, и через меня к князю выход будет. Макиавелли[2] блин, на минималках.

Не смотря ни на какие мои уговоры, из-за решения отца, Видану пришлось остаться дома, на хозяйстве. Беляна же, вернулась к семье. Ратмир считал, что если у меня есть дар врачевания, то и без них, справлюсь. А подержать кого, если нужно, люди найдутся.

Путешествие по реке прошло гладко. Вечерами мы приставали к берегу, где располагалась на ночлег команда и охрана. Мне батюшка с корабля сходить не дозволял. Может боялся, что украдут? А вообще, грабили в это время все, всё и везде. Любой, кажущийся с виду «купеческим» караван, мог оказаться шайкой разбойников.

Княжеским городом, к моему удивлению, оказался Смоленск. Вот уж не думала. На современный мне, конечно, совершенно не похож.

Встретили нас без энтузиазма. Как-то даже тихо. Хотя, привыкшая за эти месяцы к спокойному, провинциальному городку, я была поначалу ошарашена таким количеством народа на улице. Что быстро прошло. Ратмир даже начал хмуриться, когда заметил, как мой взгляд из заинтересованного, стал скучающим и даже, критическим.

Поселили нас в небольшом доме рядом с княжеским теремом. А вот тот, резной, был очень красив и вызывал ассоциацию со старыми сказками.

Как оказалось, меня вызвали не просто из интереса, а к молодой супруге князя, что умудрилась простыть, будучи на сносях. Думаю, её выходили бы и местные служители Трояна, но тут внёс лепту хазарский посол. Как не трудно догадаться, тот оказался тем самый «кавказцем», чей больной сын рассорил меня с батюшкой. Именно его восторженным похвалам я и была обязана неожиданной поездкой в эту региональную столицу.

Княгиня из-за токсикоза оказалась взбалмошной и нервозной. Стараясь из-за этого много с ней не контактировать, я обычно просто отправляла обработанное моим «огнём» питьё или куски материи. По этой же причине, при «вызовах» часто оставалась одна не на женской половине, а в общих «гостевых» комнатах. Ну как, одна. В компании какой-либо чернавки. Ратмир чаще всего что-то обсуждал в это время с князем в личных покоях. А может они там просто медовуху пили. Кто знает?

Лечение заняло почти неделю, скорее всего по причине отсутствия личного контакта с пациенткой, но мы всё равно почему-то не уезжали обратно. Каждый день всё так же приходили в терем. Я коротала время в «гостевой» горнице, а батюшка с «начальством». Было откровенно скучно, и я уже не знала, чем заняться.

— Вы уверены? — спросил приятный мужской голос с жутким акцентом, когда я, сидя за столиком с шахматами, думала над ответным ходом. У нас с княжеским советником Боремиром, игралась долгая партия. Находиться со мной наедине ему было не положено, так что он обычно делал свой ход, когда я уже уходила домой.

— Вам нельзя тут быть, — сообщила я мужчине, заметив, что обязательная, приставленная ко мне «охранница» приблизилась почти вплотную к моей спине.

— Не думать, что встречу такой красавиц на забытой господь земля!

Тяжело вздохнув, так как своего хода сделать мне, так и не удалось, поднялась, намереваясь перейти на женскую половину, куда мужчинам был путь заказан.

— Негоже, боярин, — забасила чернавка, закрыв собою, когда этот новоявленный ловелас протянул руку, пытаясь схватить меня за рукав.

Интересно, если бы позвала Ратмира и князя, вместо того чтобы сбежать, изменило бы это что-либо? Или мне всё равно бы пришлось его убить?

— Ну как же так-то? Разве можно таким дурным, силу отворяти? — гундосила под нос высокая и дородная женщина лет тридцати, прохаживаясь по моей комнате в предоставленном нам князем доме. — Это ж надо… такая душа без пользы уходит… — поцокала она языком, рассматривая притихшее приведение. — Ведь ничего уже не изменить… эх…

При всей своей полноте, двигалась дама легко и непринуждённо, словно, вообще не ощущая собственного веса. Хорошо хоть из живых в комнате были мы с ней одни. Постоянно перемещаясь, она словно занимала всё пространство.

— Пора тебе, касатик… — заявила местная жрица Мары остановившись, и прикрыв ненадолго глаза, зашептала слова заговора. В этот момент, как будто плащ, сотканный из тьмы, окутал её фигуру, а вокруг ощутимо повеяло холодом. — Иди! — повелела женщина и душа, колыхнувшись, истаяла.

— Он что-то успел сделать? — спросила она, аккуратно усевшись на лавку и рассматривая распростёртое на полу тело. — Мне стоит тебя осмотреть?

— Нет… — ответила поёжившись. — Сейчас переоденусь и можно будет пойти к мужчинам.

Жрица кивнула и прикрыв глаза откинулась на стену, всем своим видам показывая, что уходить и не собирается.

— Что будешь князю говорить, решила? — спросила она.

— Правду! — ответила вздохнув. — Что же ещё.

Ну, а что можно тут сказать. У начала этой истории есть свидетель, а вычислить продолжение совершенно не сложно. Зачем же портить враньём отношения с правителем?

Как я потом узнала, мужчину, что так неудачно мною заинтересовался, звали Матфей. Он входил в состав небольшой группы из Константинополя, что недавно прибыла в Смоленск. Они уже несколько дней находились в городе и, наконец, добились приёма у князя. Не знаю, как так оказалось, но этот индивид умудрился просочиться мимо охраны и пойти гулять по «правительственному» терему, где и натолкнулся на меня. А вот чего ему дальше спокойно не сиделось, понять не могу. Оказывается, этот византийский «Казанова» смог, где подкупом, а где и лаской выяснить обо мне информацию и даже попытался «подъехать» к Ратмиру с вопросами. Батюшка его культурно «послал», ведь по идее, меня сватать скоро приедут.

Как оказалось, грек, на этом не остановился. К князю приходили люди, с намёком, что Скугрский боярин, де, много о себе возомнил. «Берега попутал» … М-да… наезды не в нашем веке придумали. Всё уже случалось в этом мире когда-то.

Решив лишний раз не нарываться, батюшка задумал, наконец, вернуться и мы готовились к отплытию. Может с нашим отъездом всё и успокоиться?.. Но, Матфей отказа, как оказалось, не принял. И этой ночью решил «попытать счастья».

Окна в эти времена на ночь ставнями закрывались. Темень полная, но оставляли горящую лучину. Потому, авантюрист пошёл через дверь. Уж способности византийца к незаметному проникновению были великолепны. Пара слуг в последствии были найдены оглушёнными.

Проснулась я от навалившейся тяжести и какой-то скованности. Грек просто придерживал обе мои руки, одной своей. Он что-то шептал, то пытаясь заткнуть мне рот ладонью, то своими губами. Трепыхания моего мелкого тельца ему почти не мешали. Правда мне удалось высвободить одну руку и схватив насильника за волосы, попыталась отодрать хотя-бы его лицо от себя, чтобы закричать. Увы, кажется, небольшая боль его даже раззадорила.

— Кафто коритси… сас тейо[3]… — зашептал он, пытаясь поймать мои губы.

Почувствовав, как в меня упирается мужская плоть, а ноги старательно разводят в сторону… в голове что-то перемкнуло. Волна обжигающей ярости прокатилась по телу, и я, с криком, оттолкнула мужчину.

В какой-то миг в глазах византийца промелькнуло удивление, но затем тело, словно получив дополнительный толчок оторвалось от меня и отлетело к стене, сползя по нему на пол.

Почувствовав облегчение, я ненадолго прикрыла глаза, но затем распахнула их вновь, потому-как услышала жуткий вопль. В моих пальцах застряли чёрные волоски с головы греческого ловеласа… а также призрачная прядь мужчины, душу которого я, как оказалось выдернула из тела.

— Чтоб ты!.. — высказала всё, что думала о ночных посетителях.

Вскочив с кровати, аккуратно запалила дополнительную лучину и подошла к телу, пытаясь нащупать пульс. Тишина. Хотя, какая тут к лешему тишина. Эта гадская душа голосила так, что я себя не слышала. Вот же…

— Может получится впихнуть тебя обратно? — спросила, повернувшись и только тогда этот гад замолчал.

Попытки втолкнуть и по-прессовать окончились неудачей. Вздохнула, и надев подобие домашнего халата, что сшила себе ещё зимой, зажгла уже лампаду и отправилась к Ратмиру. В любом случае, сама от этого тела я не смогу избавиться. Не та весовая категория.

Батюшка спокойно спал, когда я ввалилась в его комнату. Не дослушав меня до конца, боярин взвился и понёсся ко мне, топоча как стадо бизонов. Бросилась за ним. Как он в темноте ориентируется тут?

Ратмир стоял на коленях над полуголым телом и тихо матерился. В мою сторону он старался даже не смотреть. Забрав у меня лампаду, проверил голову, тело, руки и не нашёл никаких повреждений. Даже синяков не было.

— Ты же сказала, что Мара отпустила тебя, — тяжело вздохнул мужчина.

— Так и есть, батюшка! — говорить старалась ровно и не сорваться в истерику.

— А что же это по-твоему? — спросил он, сжав кулак, сдерживаясь не перейти на крик.

— Не знаю. Я сама не поняла.

— Сиди здесь! — выпалил он и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

До прибытия жрицы Мары, что представилась Томилой, сидела на лавке уставившись на горящий огонёк. К крикам души я почти не прислушивалась, пытаясь осознать произошедшее.

Когда мы вошли в комнату, где сидели Ратмир с князем, уже рассвело и сквозь небольшие окна лился неяркий свет. Приготовившись к моральной «порке», встала перед столом и склонила голову. За моим плечом остановилась жрица.

— Прости меня, Любава, на мне вина за подобный разбой, — вдруг услышала я голос князя. — И где он только тебя увидал? — произнёс он задумчиво.

— А разве...?

И я рассказала о нашей неожиданной встрече во внутренних комнатах княжеского терема.

— Надо было раньше тебя отвезти, как сообщение получил, — заявил Ратмир.

— Какое?

— Преслава умерла… вот я и думал, тут тебе пока лучше будет.

--

[1] Из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

[2] Никколо́ Макиаве́лли (1469–1527) — итальянский мыслитель, политический деятель, философ. Считают отцом современной политологии. В своей книге «Государь», утверждал, что политика всегда сопровождалась обманом, предательством и преступлениями.

[3] Жаркая девчонка, хочу тебя.