Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 10

Российская Империя, Таврическая губерния,

порт Ахтиар

1808 год, Июнь

Белопарусный красавец корабль — барк, величественно пересек просторную гавань и направился к деревянному причалу. «Святая Мария», именно так назывался трехмачтовый корабль, преодолев почти двести морских миль от Одессы, теперь пятнадцатого июня прибыл к границам Ахтияра, военного города Российской империи. Ахтиар, которому при основании в 1783 году при Екатерине было дано величественное имя «Севастополь», означающее дословно «Императорский град», во времена царствования Павла I был переименован и теперь носил прежнее турецкое название — Ахтиар.

Таврида и Крым, некогда татарские земли, были присоединены к владениям Российской империи недавно, в конце прошлого века после русско-турецкой войны. Морской порт Севастополя — Ахтиара в описываемые нами времена представлял собой закрытый военный город, с гарнизонами, казармами, частными деревянными домами, крепостью с несколькими башнями при входе в залив. Большая часть населения двадцатитысячного города являлись военными, моряками или работали на нужды Императорского Черноморского флота.

Трехмачтовый барк «Святая Мария» с восемнадцатью пушками, с командой из тридцати матросов был торговым судном. Принадлежал купцу Бобрину, который плавал в Черном море, перевозя различные товары. Ахтиар являлся закрытым городом, и сюда допускались лишь торговые суда Российской империи.

Корабль плавно причалил к берегу, и тут же матросы забегали по палубе, спуская с корабля необходимые сходни. Капитан корабля что-то неразборчиво кричал в сторону подчиненных, явно недовольный их медлительностью. На палубе появились некоторые пассажиры судна.

С берега за всеми этими передвижениями на «Святой Марии» следил некий франт в штатском, одетый по последней французской моде, — в серые панталоны, белую сорочку, яркий жилет, удлиненный черный фрак, черные туфли, плащ и высокую шляпу-цилиндр. Он стоял неподалеку от пристани, чуть сбоку, у высокого фонаря. Лицо молодого мужчины, слегка загорелое оттеняли густые темные волосы завитые и уложенные в модную прическу. Перчатки на руках и трость дополняли его образ.

Рядом с франтом чуть позади на шаг, возвышался его спутник, широкоплечий мужчина, похожий на слугу или телохранителя. Облаченный в простые темные одежды, яркий кушак и мягкие сапоги, он явно был родом с Кавказа.

Мехмед, смурной и недовольный, вытащил кружевной платок и вытер пот со лба. В этом затянутом, узком фраке он просто изнывал от жары. Да он был приучен к разной погоде, но это смехотворное, по его мнению, облачение для мужчины, в котором он был сейчас, а особенно тугой большой бант — галстук, бесили его неимоверно. Но ради достижения цели, чтобы реалистичнее изобразить Андрея Ковалева, он был готов терпеть даже этот душный костюм.

— Не знаю, сколько я смогу играть эту дрянную роль, — заметил желчно Мехмед по-грузински, чуть обернув голову к своему спутнику, которым был Игнатьев. — Но затея мне совсем не по душе. Хорошо, что моя мать — наложница в гареме отца была русскоязычной грузинкой. И я знаю этот поганый русский язык, а то мой маскарад точно бы не удался.

Проигнорировав слова Мехмеда, Петр даже не повел взором, уже привыкнув к бесконечной болтовне и недовольному настроению Али Хасана. Мрачным взором Игнатьев следил, как пришвартовывался корабль.

Эта затея Мехмеда, выдать себя за Андрея Ковалева, убитого брата девушки, была ему омерзительна. Он боялся того, что у турка полукровки всё получится. Али Хасан намеревался хитростью втереться в доверие к девушке и попытаться выведать у нее тайну. Конечно Али Хасан опасался того, что Анна видела брата в раннем детстве и могла помнить облик покойного Андрея, но Петр знал, что теперешняя Анна никогда брата не видела. А ее бабушка, которая последние годы жила с ней, умерла еще полгода назад при странных обстоятельствах. Оттого гнусный спектакль Мехмеда мог вполне увенчаться успехом.

— Надеюсь, мы узнаем нужную девицу, Тимур, — тихо по-грузински продолжал Мехмед, обращаясь к Петру. — Скорее всего это жеманная, глупая дева. Как и все эти русские барышни, модницы.

Решив, что пора выйти из своего укрытия в тени, Мехмед вальяжным шагом направился к кораблю, отираясь на длинную дорогую трость. Игнатьев последовал за ним в трех шагах позади. Остановившись неподалеку от начала канатной лестницы, ведущей на корабль, Мехмет достал лорнет и приставив к глазам, прищурился. Приподняв вверх голову, он стал внимательно изучать немногих пассажиров на палубе, которые ожидали разрешения капитана, чтобы спуститься с корабля.

Играя роль, турок-полукровка контролировал каждое свое движение, каждый свой шаг. Ибо знал — малейшее его упущение, и к нему подойдет военный русский патруль, который курсировал по порту, и потребует от него документы, которых у него не было.

Петр, стоя позади Али Хасана, так же был напряжен. Он чувствовал, что воздух накалился вокруг них, и в любой момент могло произойти все что угодно. Они находились посреди военного русского города, два турка из вражеского лагеря. Любой неверный шаг и их просто расстреляют на месте, без суда и следствия, только заподозрив, что они турецкие шпионы. Но как сказал Али Хасан утром, эта жуткая рискованная затея стоила того. У них был шанс заполучить эту девчонку, которая могла бы знать то что им нужно.

.