Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 39

Анна — Милана

Весь день и весь вечер я думала только о том что произошло. Хотела понять, но в моей голове возникало только больше вопросов, чем ответов. Ненавистный Али Хасан приходил поздно вечером — принес мне ужин и воду. Матрос пришедший с ним, смуглый и со злым взглядом, не добро оглядел меня, забрал ведро, служившее мне ночным горшком. На слова Мехмеда я промолчала, он разозлился как и последние дни и быстро вышел заперев меня

Оставшись одна, я села на кровать, и тоскливо бросила взор в окно. Сегодня корабль качала не так дико как вчера. Вчера ночью я едва могла лежать, постоянно скатывалась с с постели. И молилась от страха. Я понимала, что мы попали вчера в штор, сегодня же море было довольно спокойным.

Ближе к полуночи, качка совсем стихла, и стал полный штиль. От духоты я распахнула окно в каюте, и некоторое время любовалась на лениво набегающие волны на борта корабля.

Я ждала его. Чувствовала, что он придет. То что Тимур мог говорить вызвало у меня такое недоумение и восторг, что я уже сутки не могла прийти в себя от этого. Мне думалось, что он отчего специально притворялся немым, но зачем?

Все что касалось его загадочной личности последний месяц тревожило все мои мысли и чувства. Я чувствовала, что этот мужчина не так прост, как мне показалось в самом начале знакомства с ним. В нем ощущалось что-то таинственное, строгое, запретное. Но это было я не могла понять, но очень хотела разгадать все это.

А еще в последние дни заточения в каюте, я поняла, что люблю Тимура. Как я не сопротивлялась этому ненормальному чувству, все равно оно поглотило меня. Я понимала, что он грузин, простой, необразованный, даже дикий, но ничего не могла поделать со своими желаниями. А мои желания крутились возле него. Едва Мезмед неделю назад заикнулся, что я его привлекаю как женщина, и но жаждет сделать меня своей наложницей, я тут же поняла, что не хочу чтобы Али Хасан прикасался ко мне, так же интимно как Тимур.

Это стало откровением для меня. Еще в тот день, когда Тимур в первый раз поцеловал меня, неожиданно, спонтанно, я ощутила, как мое сердце дико забилось от его близости. Когда же теперь Мехмед попытался так же поцеловать меня, я тут же отпрянула от омерзения. Ощутила, что запах Али Хасана, его руки, его тело и слова, все не то.

Тимур не говорил не слова до вчерашнего дня. Но его горящий взор, его уверенная поза, его объятья сначала вызывали у меня недоумение, смущение, а потом, я словно с радостью принимала его тепло, его близость, его ласки. Я чувствовала, что этот мужчина мне близок, не только физически, но и душевно.

Потому я ждала его. Знала, что он обязательно придет.

Я долгое время стояла у распахнутого окна. Звезды уже заполонили весь небосвод. И тут я услышала звук поворачивающегося ключа. Резко обернулась.

Тимур уже был на пороге. Он быстро захлопнул дверь, и закрыл ее на замок, чтобы никто не вошел.

— Евгения ничего не рассказала Мехмеду? — только успела выдохнуть я.

Он уже был рядом. Сжал сильными руками мою талию, и выдохнул над моими губами.

— Нет…

— Слава Богу…

Более я не успела ничего договорить, так как оказалась в урагане его рук, пламенных поцелуев и жадных ласк. Я отвечала ему с тем же пылом и страстью, с какой он пламенно терзал мои губы. Ласкала руками его широкие плечи и грудь.

Совсем не заметила, как оказалась на постели, а Тимур нависал надо мной, только выдохнула:

— Меъмед… он может прийти…

— Он мертвецки пьян и в объятьях Евгении, вряд ли он очухается до утра, — ответил Тимур, снова страстно целуя меня в губы.

Я с облегчением выдохнула, ощущая, как его нетерпеливые руки уже ласкают мою грудь, опускаясь ниже, и стягивая с меня остатки одежды.

Когда все закончилось, Тимур устало упал на спину. Властно и сильно прижал меня к своей груди. Я пыталась отдышаться, когда услышала его грудной протяжный голос:

— Не думал, что это может случится со мной…

— Что? — тихо прошептала я, обвив руками его разгоряченное после ласк тело.

— Что полюблю.

— Ох… — выдохнула я, ощущая, что мне очень приятны его слова.

— Думал, что не способен на это… но как только увидел тебя там, на борту корабля рядом с капитаном, понял что наша встреча была неслучайна.

Я не ответила на его пламенные слова, так как не была еще уверена в своих чувствах. Да, я понимала, что этот мужчина мне небезразличен, что я чувствую неистовое плотское влечение к нему, но в том, что это любовь я не была до конца уверенна. Мне нужно было еще время чтобы осознать и понять это. Все между нами произошло так быстро, даже стремительно, что я ей не до конца верила в реальность происходящего.

— Отчего ты притворялся немым все это время? — спросила я то, что мучило меня уже целый день.

— Так было нужно. Мой турецкий очень посредственный. Потому командование решило, что мне не следует говорить по-турецки. Иначе я выдам себя туркам.

Услышав эти слова, я на миг замерла. Но тут же начала догадываться, кто он такой.

Приподнявшись на руках, я пронзительно посмотрела в смуглое лицо мужчины и спросила:

— Кто ты? И твое настоящее имя?

Он как-то печально улыбнулся мне одними кончиками губ и тихо ответил:

— Я русский.

— Русский? — опешила в конец я. Я уже предположила, что он грузин на службе у русских. — Но отчего ты выдавал себя за грузина?

— Так было нужно

— Кому?

— Я тайный агент. На службе в тайном разведовательном ведомстве Российской империи.

— Боже, что ты говоришь? — недоуменно сказала я, окончательно пораженная. — И все это время ты выдавал себя за грузина, и притворялся немым?

— Да. Я выполняю секретное задание. Мне поручено следить за турком Али Хасаном, который служит турецкому паше. Поэтому я втерся в доверие Мехмеду, и уже более года служу ему.

— И как твое настоящее имя? Его можно говорить?

— Петр.

— Петр, а дальше? — не унималась я.

— Петр Александрович Игнатьев, подполковник русской армии и потомственный граф.

— Невозможно поверить во все это! — опешила я.

— Поверь. Меня намеренно заслали к туркам, чтобы сообщать обо всех планах турков из первых уст. Уже год я как я выполняю эту тайную миссию.

Я сглотнула, и невольно снова припала к его груди головой. Прижалась к его плечу щекой, и некоторое время прислушивалась к размеренному стуку его сердца. Мне казалось, что все что открылось мне сейчас какая-то странна сказка, фантастическая история, в которую было трудно поверить. То что Тимур оказался Петром было просто невероятно. Но очень классно.

Но тут я вспомнила о своем невыносимом положении, в котором оказалась сейчас.

— Ты же поможешь мне сбежать от Али Хасана? — спросила я.

— Могла бы не просить о том, — ответил он тихо, и его рука сильнее сжала мою спину. — Неужто думаешь я оставлю тебя в лапах этого турка?

— Не думала я так, — ответила я, и мои губы окрасила ласковая улыбка. — Просто уточнила.

— Я уже пытался помочь тебе. Помочь сбежать от Мехмеда. Но ты не пришла тогда в грот.

Услышав это я напряглась, и тут же снова приподнялась на локтях, пораженно смотря в его напряженное лицо.

— Так это ты подкинул мне записку от друга?

— Я. Но ты не пришла.

— Я приходила, но на час позже. Евгения отвлекла меня, потому я не смогла раньше. Пришла уже в одиннадцать, но в гроте никого не было.

— В одиннадцать? Я ждал тебя до этого времени, но потом меня начал искать Мехмед, свистел как одержимый, оттого я вынужден был вернутся в дом.

— Видимо в этом время я и приходила.

Он долго смотрел на меня и сказал:

— Ты сказала, что тебя задержала Евгения, так?

— Да.

— А она знала про мою записку?

— Нет, конечно. Я с Рогожиной не делюсь такими сокровенными тайнами.

— Очень странно, ты не находишь? Про записку она не знала, но отвлекла тебя именно в то время, когда тебе надо было идти к гроту. Когда же я пришел на зов Мехмеда, он был в ее компании, и приказал мне сделать какую-то безделицу, словно специально хотел увести меня от грота. Возможно что-то Евгения его наговорила.

— Ты предполагаешь, что Евгения замешана в том, что мы не встретились в гроте?

— А еще она огрела меня по голове в тот момент, когда я решил все выяснить с тобой. Он появилась как черт их табакерки. И ко всему прочему эта девица связалась с Мехмедом, только бы он не отправлял ее в Одессу.

— Да, ты прав, это очень все странно.

— А еще она прекрасно знает, что Мехмед оказался турком, и это ее нисколько не покоробило. Он продолжает спать с ним, и все это ее нисколько не смущает. А тебя между прочим она даже не попыталась освободить из заточения. Твоя якобы подруга.

— Я тоже была удивлена ее отношением к себе. Не думала, что на такая.

— И понимая все это, я сейчас пришел к одному дикому выводу.

— Какому?

— Она не та, за кого себя выдает.

— А кто же она?

— Поверь я это выясню, Анна. И сделаю это как можно скорее. Потому что она точно опасна для нас. Еще немного она не только догадается что мы вместе, но и то что я русский. И тогда моему заданию конец. Мехмед наверняка попытается убить меня, когда поймет что весь этот год я водил его за нос. Но я ладно, не всегда агенты возвращаются живыми с задания, но я боюсь за тебя.

— Но я нравлюсь Али Хасану. Вряд ли он причинит мне вред.

— Ты ничего не знаешь о нем, Анечка. Он жуткий мерзавец, поверь мне.