Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 31

Анна — Милана

Проснулась я неожиданно. Сначала почувствовала некое дыхание рядом и, открыла глаза, как увидела Тимура, лежащего рядом со мной в постели. Я была полностью обнажена.

Меня взяла оторопь. Я что ж переспала с этим грузином? Реально?! Нет я вчера выпила всего два бокала шампанского, но оно так сильно ударило мне в голову, что я плохо помнила вчерашний вечер. Смутные картины того, как он проводил меня до моей спальни, потом помогал мне снять платье, врезались в мою голову. И далее я даже вспомнила как он целовал меня на кровати, а дальше провал.

Я похолодела. Так все и было, он помог мне, а потом воспользовался тем, что я была пьяна и лишил меня невинности. Точнее Анну лишил. Ведь в ее тебе былая. Я быстро села на постели и тут же увидела на простыне кровь, как доказательства того, что Тимур был моим первым мужчиной.

От моей нервной возни, мужчина проснулся и тут же сел на постели, как и я. Смотрел он на меня так дерзко и самодовольно, как будто взглядом утверждал, что теперь я принадлежу ему. Это меня тут же вывело из себя. Мало того, что он воспользовался ситуацией, так еще и ни в чем не раскаивался. Это было отчетливо видно по его взгляду.

Я же пребывала в таком нервном состоянии, что залепила ему со всего размаху пощечину.

— Наглец! Как вы посмели! — воскликнула я в истерике.

Он явно опешил от моих действий и тут же поддался ко мне, видимо решив схватить меня. Но я нервно вскрикнула, и оттолкнув его, проворно слезла с кровати.

Я видела что уже светает, и вскоре в дом придут слуги, надо было немедленно убирать следы своего грехопадения, пока никто не увидел. Я уже прекрасно выучила нравы этого мира. Обесчещенную девушку замуж никто не возьмет. А женой этого дикого грузина я даже в кошмаре представить себя не могла.

Тимур быстро поднялся с постели, и по его взгляду я поняла, что он совсем не обижается на меня за пощечину. Я же в это миг сдернув легкое покрывало, лежавшее в ногах кровати, попыталась прикрыться им, но невольно запуталась в нем и неуклюже грохнулась на пол.

Тут же этот наглец оказался почему-то рядом и легко поднял меня на ноги. Я же начала отталкивать его руки, выпалив:

— Не прикасайтесь ко мне!

Опять кинув взор на постель, где красовались пятна крови на постели, мне захотелось заплакать. А если я никогда не вернусь в свое прежнее тело, и останусь навсегда здесь. Как мне тогда существовать в этом мире обесчещенной, еще и этим грузином. Просто ужас.

Прижимая покрывало к своей обнаженной груди, я яростно выкрикнула ему в лицо:

— Вы! Вы не имели права этого делать! Боже, я обесчещена! Что же вы со мной сделали?!

Он попытался приблизиться ко мне и обнять, уже протянул руку, но отрицательно замотала головой, отбежав от него. Не желала я его утешений и объятий, потому произнесла:

— Я все помню! Я была пьяна, и вы воспользовались этим. И все прекрасно помню. Не смейте смотреть на меня!

Она вновь прикрылась легким покрывалом, отвернулась и устремившись подальше от него. Да, она прикрылась спереди, но все ее пикантные и изящные прелести сзади остались обнажены. Петр пробежался алчным вором по ее стройной спине, округлым пухлым ягодицам и длинным ногам и сглотнул. Анна уже дошла почти до окна и только тут осознала, что сзади она совершенно обнажена. Она вновь резко обернулась к нему лицом.

— Ах! Прекратите на меня глазеть! Вы невозможный наглец! И убирайтесь вон! — приказала она.

Игнатьев медленно отошел от кровати, не спуска с нее взора, и думая о том, как успокоить негодование девушки. Анна невольно пару раз пробежалась глазами по его обнаженному телу, и он понял что смущает его нагота, что она и озвучила в следующий миг:

— Прикройтесь, Боги милостивые! — возмущенно воскликнула Анна, и резко отвернулась к окну. А через плечо бросила ему: — Уходите. Немедленно уходите!

Но Петр не хотел уходить. Он жаждал знать о том, что она думала обо всем, что случилось этой ночью. И похоже Анна была недовольна все этим, и это ему не нравилось. Он медленно приблизился к ней сзади. Его рука опустилась на ее распущенные волосы цвета шоколада и он ласково провел по ним.

Девушка резко развернулась к нему и в негодовании выпалила:

— Что вам надобно?! Вы не понимаете, что не должны быть здесь! Уходите, Тимур! Прошу вас.

На ее глазах выступили слезы, и она начала нервно кусать губы.

Петр прищурился, прекрасно поняв, что ее терзало в этот миг. Он медленно поднял руку и показал жестом закрытые губы, словно говоря ей, что никто не узнает о том, что произошло. Она нервно кивнула в ответ и тихо сказала:

— Я тоже буду молчать. Это была ошибка… Вы воспользовались моим состоянием. Я была пьяна, но это не давало вам повода!

Она резко замолчала, ибо Петр нахмурился, явно недовольный ее словами. Она поняла, что нельзя разговаривать с ним в подобном тоне, ибо он был слишком опасным и жестким человеком. Едва не плача, Анна, уже умоляя, попросила:

— Прошу, просто уйдите…. И мы забудем все, как кошмарный сон...

Дикое желание поцеловать ее снова завладело Петром, но он усилием воли остановил себя, ибо видел, что девушка не в себе, и его поцелуй только все усугубит. Он медленно кивнул и отошел от нее. Проворно надел штаны и сапоги, остальную одежду он взял в руки. Кинув последний темный взор на стоящую у окна Анну, быстро вышел из ее спальни.